Чума из космоса - Гарри Гаррисон

– Чего они хотят этим достигнуть? – спросил генерал.

Прежде, чем он смог продолжить, Ясумура поднял руку.

– Посмотрите, эти стрелки внезапно затанцевали. УКВ-передатчик находится под током.

Видеотелефон загудел, и Ясумура включил связь.

На экране появилась фигура в мундире.

– Говорит диспетчерская башня. Что вы там передаете? У нас помехи на пеленгационной частоте.

– МЫ ничего не передаем, но это существо там, в баке, включило всю электрическую сеть. Как звучат эти сигналы?

– Подождите минутку, я сейчас подсоединю запись к видеотелефону. Попытайтесь воспрепятствовать этому сигналу, пока он не нарушил весь спектр наших частот.

Голос смолк, вместо этого зазвучали звонкие скрежещущие стоны, разрывающие нервы людей.

Ясумура быстро уменьшил громкость.

– Во имя Зевса, что это такое? – спросил генерал.

– Скажите лучше «во имя Юпитера», сэр, – ответил Сэм. – Разве это не похоже на голос юпитерианина? Стенли, могут ли эти сигналы уловить и понять на Юпитере?

– Почему же нет? – ответил Ясумура. – Предположим, что они там, на Юпитере, имеют чувствительный приемник, и что он все время настроен на волну передатчика. Вы имеете в виду…

– Я ничего не имею в виду, я только ищу объяснение, – ответил Сэм. – Стрелки приборов упали на нули. Что это значит?

Взгляд Ясумуры медленно скользил по многочисленным шкалам приборов.

– Огромного потребления энергии больше нет. Что это там затеял наш друг в баке?

– Пойдем и сами посмотрим, – предложил Сэм.

Первое, на что они обратили внимание, покинув лифт, был резкий запах аммиака, однако кондиционеры уже работали, чтобы очистить воздух.

Пол поблизости от укрепленной стены влажно блестел, слой изморози на стенке бака исчез.

– Бак нагрелся…

– И высокого давления, как мне кажется, в нем больше нет, – сказал Сэм и глянул на потемневший экран.

– Тогда это существо мертво, оно покончило самоубийством, – сказал генерал. – Но почему?

Сэм покачал головой.

– Я спрашиваю себя, можно ли это назвать самоубийством. Юпитерианин, вероятно, никогда не имел ни желания, ни намерения покидать поверхность нашей планеты и возвращаться на свою. Он улетел на Землю, чтобы выполнить задание, точнее сказать, чтобы провести эксперимент. Наша Земля была его лабораторией, а мы представляли из себя подопытных кроликов. Эксперимент закончен. Результаты переданы…

– Радиосигнал!

– …и существо теперь умерло, отключилось или как там еще мы можем назвать это. Приказ выполнен холодно и деловито, без всякого внутреннего сожаления.

– Нам остается только утешаться, – заметил генерал.

Он пнул пучок кабелей.

– Сообщение должно гласить: «Эксперимент не удался».

– Так ли это? – спросил Сэм. – Может быть, это был социальный, а не медицинский эксперимент. Они знали, как повлияет болезнь на наш организм. Таким образом они, может быть, смогли сделать выводы о нашем уровне развития, о нашей науке, наблюдая, какими средствами мы будем бороться с болезнью, что мы сделаем, когда обнаружим ее возбудителя. В конце концов юпитериане не сделали никакой попытки солгать нам, что именно они принесли с собой эту болезнь. Чтобы обнаружить юпитерианина, нужно было только открыть вход в корабль, бортовой журнал оставался в неприкосновенности. Не забывайте также, что капсула с сывороткой была у него уже наготове. Он воспользовался ею, чтобы устранить угрозу нарушения коммуникации и, может быть, он осознал всю тяжесть нашего положения…

Снаружи прозвучали быстрые шаги, они все обернулись. В дверях стоял Эдди Перкинс.

– Я пытался связаться с вами по видеотелефону, но мне это не удалось,

– тяжело дыша, сказал он.

– Что случилось?

– Болезнь… Эпидемия… Сыворотка… Жидкость в капсуле активировали и без труда удалось синтезировать ее в лаборатории. Эпидемия побеждена.

Глава 16

Порывы ветра на улице погнали снег на окно, на стекле прилипли хлопья, и тепло помещения растопило их.

Киллер Домингес сидел верхом на стуле, обе руки его лежали на подлокотниках.

– Кажется, наступил самый прекрасный день, который можно себе представить, – сказал он недовольно. – Если я еще не заработал артрита, то наверняка получу его сегодня. Мне очень жаль, что вам нужно идти, док.

– Я не печалюсь об этом, Киллер, – ответил Сэм. – Не могу себе представить, что я должен был перенести Ниту через этот порог. Единственное, чего мне не будет доставать, это машины скорой помощи и вас, Киллер.

– Пустяки, док. Для вашего сердца, конечно же, будет лучше, если вы больше не увидите ни одной машины скорой помощи. Вы нужны в новой лабораторной программе, потому что вы тот человек, который больше всех знает о юпитерианах. Значит ли это, что идея новой программы принадлежит вам?

– В известном смысле можно сказать и так.

Сэм закрыл чемодан и огляделся, посмотрев, не забыл ли он еще чего.

– Эта история началась с сыворотки, которую нам дал юпитерианин. Это указало нам совершенно новый путь в медицине. Джи-молекулы, так мы их назвали. Они живут как вирусы или как микроорганизмы, и размножаются автоматически. Только благодаря этому нам удалось справиться с эпидемией в несколько дней. Мы сразу же начали изучать возможности всестороннего использования Джи-молекул. Если мы сможем использовать хотя бы десятую часть из того, на что мы надеемся, то и тогда мы должны быть благодарны юпитерианам за то, что они принесли к нам болезнь и сыворотку, потому что это наметило совершенно новый путь в медицине.

– А вы не подумали о множестве погибших, доктор?

– Я охотнее думаю о том, сколько тысяч, а, может быть, миллионов человеческих жизней ежедневно мы можем спасать. Джи-молекулы не только размножаются сами по себе, они могут также уничтожать и другие болезни. И каждый раз возникает особый вид, который действует только на эту болезнь, которую нужно победить, и создается нужное количество сыворотки.

– Это для меня слишком умно, док. Ходят слухи, что на Юпитер должны отправить новый корабль. Разве первое посещение не доставило нам достаточно хлопот?

– Существует ли что-нибудь, о чем вы не слышали?

– У каждого свои связи.

Пока Сэм говорил, открылась дверь, и в нее вошла Нита, но Сэм, повернувшись к двери спиной, не видел ее.

– Верно мое предположение, что ты сам вызвался добровольцем? – спросила она, стряхивая снег с пальто.

Вместо ответа Сэм поцеловал ее.

Киллер одобрительно кивнул и вытащил сигарету.

– Я должен идти. Долг призывает, – сказал он, махнул им рукой и закрыл за собой дверь.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказала Нита.

Он отодвинул ее на длину своих рук и серьезно посмотрел на нее.

– Ты мне запрещаешь это?

– Я не буду вопить от радости, но… нет, милый, я не буду препятствовать тебе в этом. Как я могу? Только, пожалуйста, не так скоро. Да?

– Нет, не в ближайшие недели или месяцы, и потом я же полечу не один. Со мной полетит Стен Ясумура, а также Хабер, если к тому времени он избавиться от своих костылей. Даже Тесак Барк хочет принять участие в этой экспедиции. Я не знаю, как он это провернет, но он сделает так, что отборочная комиссия Космического центра выберет именно его. Он даже посещает школу космических тренировок, чтобы подготовиться на всякий случай.

– Бедняга! В его-то возрасте! Когда я думаю о тренировках в невесомости и о мучениях в камере перегрузок, мне становится его жаль.

– А мне – нет, – сказал Сэм.

Он взял в одну руку чемодан, а другой подхватил Ниту под руку.

– Если мне кого и жаль, так это бедных юпитериан. Да защитит их Бог от Тесака!