Чума из космоса - Гарри Гаррисон

– До сих пор курс выдерживается без заметных отклонений, – сообщил Второй Офицер, командор Рэнд. – Мы совершим посадку в центре одного из айсбергов.

Это был молодой человек с мужественным лицом, который был слишком молод для командора, хотя это был ранг техника, который он получил благодаря своему отличному знанию компьютеров. Он точно рассчитал ход посадки, а теперь проклинал свою бездеятельность и мог только надеяться, что все пройдет гладко.

– Мне хотелось бы, чтобы нужный нам риф был не только ледяной горой,

– сказал Уикл, Первый Офицер. – Лед, из которого он состоит, нечто совсем иное, чем просто лед, который мы знаем на Земле. Он спрессован до фантастической плотности. Радиозонды показали, и все измерительные приборы подтвердили, что это массивная масса, на которую мы без опасения можем совершить посадку.

– Скорость ветра около ста миль в час, – сказал капитан Брэмли. – Какова температура?

– Минус двести шестьдесят градусов, – сказал Рэнд. – На пару градусов ниже, чем температура рифа. Мы уже почти внизу.

Они молча наблюдали за показаниями приборов. Их взгляды все чаще обращались к экрану, который показывал их курс. Красная капля медленно скользила по линии проложенного курса вниз, двигаясь к массивному рифу. Так они называли его с самого начала: риф. Могли быть и другие рифы, которые вмерзли в покрывающий всю поверхность планеты океан или плавали в жидких газах, но они не обращали на них внимания, потому что у них был ограниченный запас радиозондов для обследования планеты. Этот риф, их риф, был найден одним из первых зондов, и его координаты были установлены очень точно. Опасение, что этот риф будет плавать в океане, было отброшено, потому что точно через десять часов облета планеты он оказался на том же самом месте. Как только они выяснили, где им искать этот риф, он оставался под непрерывным наблюдением до тех пор, пока не осталось никаких сомнений, что этот риф прочно связан с поверхностью планеты.

Теперь они совершали на него посадку.

Удары дюз снизили скорость падения корабля до минимума и вдавили людей глубоко в противоперегрузочные кресла, в то время как волны радаров ощупывали поверхность рифа, ища приблизительное место для посадки.

Потом заработали бортовые ракеты и направили корабль на самое гладкое место.

Все глубже въедались дюзы в лед, огромные облака пара поднимались вверх, тотчас же снова замерзая, и уносились прочь непрерывно вывшим за бортом ветром. Наконец тяжелый корабль неподвижно повис почти вплотную у поверхности рифа. Несмотря на точнейшее автоматическое управление, когда корабль опустился на лед, его пронизала сильная дрожь.

– У меня такое чувство, что мы все еще тормозим, – сказал Рэнд.

Он изо всех сил старался повернуться в своем кресле. Капитан Брэмли ответил только тогда, когда при помощи мониторов проверил все отсеки и обменялся со своими людьми парой слов. Ему потребовалось для этого менее трех минут, потому что после посадки корабля треть отсеков была проверена автоматикой.

– Мы внизу, – сказал капитан. – Все здоровы, все в порядке, никто не ранен.

Он снова опустился в свое кресло.

– Эти проклятые три «же» действуют на нас очень тяжело.

– Нам придется терпеть это только одну неделю, – ответил Рэнд.

В то же мгновение стрелки приборов бешено затанцевали.

То, что произошло, было неожиданно даже для компьютера, который мгновенно попытался найти ответ на то, что произошло, но не нашел. В несколько секунд лампочки всех контрольных приборов засветились красным предупреждающим светом.

После отказа компьютера офицеры корабля принялись за проверку подачи энергии. Они должны были найти повреждение прежде, чем корабль будет уничтожен. Они медленно обрели самообладание, когда приборы показали, что чужая атмосфера не проникла в какую-нибудь щель. Они не обнаружили какого-нибудь повреждения: это были только приборы, которые играли с ними, выдавая неверные данные. Приборы друг за другом отключались, а потом Первый Офицер обнаружил источник этих невероятных показаний.

– Это магнитное поле, – сказал Уикл, – Чудовищное магнитное поле. Чтобы вызвать такие нарушения, оно должно быть не менее десяти тысяч килогаусс. Оно находится над самым кораблем недалеко от поверхности. Это нарушило показания всех приборов. То, что оно появилось за такое короткое время, было феноменом.

Насколько необычно было это, они обнаружили позднее, когда отключили ток от неисправных приборов, провели точные замеры этого мешавшего им поля и попытались заэкранировать от него наиболее важные для работы приборы.

– Очень просто, – сказал капитан Брэмли.

Он поймал покрытый цифрами листок, который в это время выплюнул вновь заработавший компьютер.

– Это невероятно сильное магнитное поле, а внутри корпуса нашего корабля, если не считать внешней обшивки, содержится достаточно много стали, чтобы весь корабль превратился в игрушку этого поля.

– Капитан! – вдруг вскрикнул Уикл. – Посмотрите! Похоже, что это они играют с нашим кораблем! – он указал на экран, на котором виднелась группа юпитериан, подошедшая к самому корпусу корабля.

– Они, кажется, что-то обсуждают. Я не могу себе представить, о чем они говорят, потому что они находятся вне поля действия забортных микрофонов. Однако передающие камеры показывают движение возле самого корпуса корабля.

– Они находятся возле бронированной стенки левого машинного отделения, – ответил капитан.

Он набрал номер этого отсека. Связь сразу же была установлена, и они услышали, как стенка машинного отделения загремела как литавры.

– Поверните камеры так, чтобы я мог видеть внешнюю стенку, – приказал капитан.

Со звуком удара огромного кузнечного молота стенка корабля прогнулась внутрь и в центре вспученности появился красновато-зеленый стержень не толще большого пальца человека, заканчивающийся тупым концом. Он проник в помещение на расстояние в полметра. Хотя стержень и должен был состоять из особо твердого вещества, чтобы пронзить специально созданный для обшивки корабля сплав, в кислородной атмосфере он задымился и изменил свой цвет.

Стержень задвигался, изогнулся и начал извиваться, как змея.

– Очистить отсек! – приказал капитан.

Он нажал на клавишу сигнала тревоги.

По кораблю пронесся оглушительный вой, закрылись и герметически заперлись двери между отсеками.

Стержневидное образование жило, в этом не было никакого сомнения. Это была плоть одного из существ с Юпитера, прочнее и тверже, чем самая твердая сталь, и одновременно очень чувствительная. Она горела в воздухе, когда они смотрели на экран, она горела и распадалась и, несмотря на это, медленно двигалась, словно что-то ища.

Потом это образование втянулось назад сквозь отверстие в корпусе, и предупреждающий крик капитана потонул в шипящем шуме, с которым чудовищно плотная атмосфера Юпитера проникла в корабль.

Люди в рубке не покинули ее, пока все двери в корабле герметически не закрылись.

Это была чистая случайность, что корабль уцелел. Если бы были пробиты другие отсеки, тонкие внутренние стенки поддались бы, и ужасное давление и ядовитые газы уничтожили бы весь экипаж. Но в машинном отделении были толстые стены, надежные двери, и вентиляторы автоматически перекрывались специальными заслонками. Они выдержали давление: стонали и скрипели, но не поддавались.

Девять следующих дней юпитериане не обращали на корабль никакого внимания.

Собственно, люди видели, как эти существа проходили мимо корабля, но они не задерживались около него, словно его не существовало. Лихорадочно работая с дистанционно управляемыми механизмами, людям удалось наварить на крошечное отверстие в корпусе корабля толстую стальную пластину и установить массивную опору, упиравшуюся в стену, чтобы удержать пластину, когда давление снизится, и доброволец в скафандре сможет войти в помещение и попытается установить и устранить повреждения.

После того, как это было сделано, воздух в машинном отделении тщательно профильтровали, так что в отсеке снова можно было работать.

Люди пытались наладить с юпитерианами общение. Напряженно работая, они изготовили телевизионную аппаратуру с фиксированной частотой передачи, которая была покрыта многими слоями пластика, чтобы ее не повредила смена давления. Дистанционно управляемый захват вынес аппаратуру наружу и установил ее на то место, с которого она хорошо была видна проходящим мимо юпитерианам.

Из динамиков загремел мощный голос капитана Брэмли, его лицо хорошо было видно на телеэкране. Однако юпитериане не обращали на эту аппаратуру никакого внимания. Затем один из них, словно не намеренно, подошел к экрану и уничтожил его вместе с динамиком.

– Проклятье, кажется, они не проявляют никакого интереса к общению с нами, – сказал Рэнд, но никто не засмеялся и не улыбнулся.