Вампир поневоле - Ксения Баштовая

И физиономия у него самая обычная, и одежда нормальная, а вот…

Разве что глаза странные, непонятного светло-серого водянистого цвета… Наверное, такие были у господина Треча из книжки о Тиме Талере.

День рождения — грустный праздник… Уже через десять минут, после того, как мы попали домой к Сашке, я полностью в этом убедился. И вообще, зря я сюда приехал.

Ну, полное отсутствие родителей, (Сашка их куда-то спровадил), ну, накрытый стол, ну, радио, мурлыкающее какие-то мелодии… Но в целом… Не знаю…

По крайней мере, в нынешней компании. Штук пять знакомых мне парней и девчонок, да человек семь незнакомых… Перетирание косточек преподавателям, споры о сериалах да футболе… Ну не мое это!

А ладно, забыли!

Пьянка продвигалась медленно, но верно. Тосты, поздравления, шутки. Периодически гости (и гостьи) срывались на балкон — покурить. Хозяин практически неизменно составлял им компанию. В один из таких выходов в зале остались только я, да этот… как его… Семен.

Я меланхолично ковырял салат в тарелке, внимательно изучая содержимое рюмки, — благо, единственным спиртосодержащим напитком на столе оказалась водка, к которой у меня, после достопамятного вечера с Вовкой, выработалось стойкое отвращение. К тому же, вышеупомянутая водка оказалась такой противной… теплой… Да еще и жесткой! Гадость, короче!

В общем, вечер медленно, но верно катился куда-то в не очень хорошее место. Так что глухой голос Семена поставил на этом самом вечере вполне закономерный крест:

— Что, наслаждаешься световым днем, вампир?

Я медленно поднял голову. Сашкин дружбан в упор смотрел на меня. В серых глазах светилась ненависть… Ммм… Я ему в суп не плевал? Да его вроде на столе и нет…

Я попытался усмехнуться. Получилось, мягко говоря, не очень.

— А ты, — тут, главное, с сочувствием в голосе не переборщить, — как я вижу, перенедопил?

— Че?

— Выпил меньше, чем хотел, но больше, чем мог, — любезно пояснил я. — Или «Блэйдов» всяких, там, насмотрелся? Какой я тебе, нафиг, вампир?

Семен осклабился: верхняя губа приподнялась, обнажив острые белые зубы, больше похожие на клыки…

— Обычный…

Черты лица «Сашкиного приятеля» вдруг поплыли. Челюсть вытянулась вперед, уши и глаза начали медленно смещаться, через кожу стала пробиваться шерсть…

Блин!!!! И что делать?!

Я осторожно взвесил в руке вилку… Если он бросится… Как тот, на улице…

Громко хлопнула дверь балкона. Нетрезвая компашка, во главе с именинником, ввалилась в комнату, я на мгновение повернулся на шум (чисто автоматически)… Ой е!!! За спиной оборотень!!! Я резко развернулся. Семен сидел, уставившись взглядом в тарелку, меланхолично ковыряя вилкой салат.

— О чем задумался? — хлопнул меня по плечу Санек.

Я сглотнул комок застрявший в горле и честно признался:

— О жизни.

Именинник расхохотался:

— Нашел о чем размышлять!

Все последующее я запомнил как один длинный и спутанный сон. Выяснять, чего от меня хотел этот самый Семен, я не желал, а потому старательно, во все следующие перекуры, сбегал на балкон.

Уйти с пьянки мне удалось часов в семь, когда было еще светло. Порывался свалить и раньше, но меня раз за разом ловили и усаживали за стол… Как мне это все надоело!!!

К счастью, где-то в половине седьмого одна из Санькиных гостий, я даже не запомнил ее имени, сообщила, что ей пора домой (мол, родители ждут). Еще минут тридцать ее уговаривали остаться, угощали на посошок, давали стременную… Я вызвался проводить и, благополучно усадив девушку в автобус, направился домой, старательно избегая малолюдных улиц.

Оставалось пройти не больше квартала…

— Может, все-таки поговорим?

Я обернулся. На узкой деревянной лавки, притулившейся возле подъезда, сидел, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку, Семен. Оборотень.

Я остановился, но подходить к нему не стал:

— О чем?

Улыбка:

— О деле.

Я сделал морду кирпичом:

— А у нас есть общее дело?

— Есть.

И тишина… Только мертвых с косами не хватает.

— Ну и? — не выдержал я.

Семен медленно встал на ноги и, выдержав театральную паузу, начал:

— Надо встретиться, поговорить…

— А мы что, сейчас не разговариваем?

— Да не со мной! — вспылил он. — Со старейшинами рода!

Зашибись… Еще какие-то старейшины… Вопрос вырвался сам собой:

— Старейшины?! А вас много, что ли?

Семен ухмыльнулся:

— Да, уж не меньше, чем вас, вампир!

Да? Это сколько? Трое? Я, Вовка и Черный Плащ?

— Со старейшинами, значит поговорить? О чем?! — не выдержал я. — О вчерашнем нападении?

Ой… А вот это кажется зря… Сейчас он скажет, что, значит, тот серый был его дружбаном… Шел, никого не трогал, а тут мы с Вовкой все такие-сякие…

— Можно и об этом, — внезапно согласился оборотень. — Но вообще-то… Надо поговорить и о кое-чем ином…

Как мне надоела эта таинственность!

Хотя… Может, те старейшины наоборот решили, что Серко тот зря на нас напал? Извиниться захотели… С чем черт не шутит?

— Где и когда встретимся?

Оборотень принялся подробно рассказывать на какой маршрутке придется ехать, где выходить, куда поворачивать… А не проще было просто назвать адрес?!

Наконец, он умолк… Некоторое время стоял, уставившись на меня (я терпеливо ждал продолжения монолога) и, не дождавшись никакого ответа, буркнул:

— Встретимся завтра. В восемь часов.

— Утра??? — поразился я.

Я ж помру так!

— Вечера! — рявкнул он, и развернувшись пошел прочь.

Я проводил его взглядом. Какого черта?! Чего от меня вообще хотят эти оборотни?! На кой я им вообще сдался?!

Ладно… Условий приходить одному мне никто не ставил. Втравил меня в эту авантюру Вовка. Вот его я завтра с собой в гости к этим Бобикам и возьму.

Тут правда возникает вопрос выпустят ли Вовку в восемь вечера из дома?… Вдруг он под домашним арестом?

А, ладно, завтра, где-то в час дня, звякну господину Данешти и все выясню…

— Думаешь, он придет?

— Не знаю, — признал Семен. — В любом случае, я проследил за ним до дома. Если что, возьмем ночью с субботы на воскресенье.

Вот объясните мне, почему, если ты хочешь поспать, тебя обязательно с утра разбудят? А вот если наоборот, сна ни в одном глазу, так в доме все тихенько, спокойненько, младший братик съезжает на дачу, а родители, обычно трезвонящие раз по сто на дню, даже не пытаются хоть разочек позвонить…

Наверно, это закон всемирной подлости…