Вампир поневоле - Ксения Баштовая

— Да, ладно, — отмахнулся я, натягивая сорочку. — Ась, ты не представляешь, как ты мне помогла! Родители бы меня просто убили! Спасибо огромное!

— И правильно бы сделали! — бойко сообщил Вовка, почесывая Полкана за ухом. Котенок, которому, похоже, с самого рождения не доставалось столько ласки, заторчал… Он лежал на спине и урчал как целый трактор.

— Убью… — меланхолично протянул я.

— И сядешь! — бойко сообщил господин Данешти.

— Это будет аффект.

— Не будет! — мрачно сообщил Вовка, не прекращая гладить кота. — Ты собирался это сделать, угрожал даже… Лет шесть тебе светит.

— Как мне надоел этот юрист! — тоскливо вздохнула Ася, вставая на ноги и отбирая у Вовки Полкана.

Владимир Батькович удивленно вскинул глаза:

— Ты чего?!

— Да ничего, — пожала плечами девушка. — Я, что, не могу его погладить?

Ненавижу уезжать из Вовкиного района! Пока дождешься маршрутки или автобуса… Помереть можно!

Минуты протекали сквозь песочные часы времени и, о чудо, когда я уже был готов плюнуть на все и пойти через весь город пешком, появился нужный транспорт.

Поглядывая в окно маршрутки, я провожал взглядом рекламные плакаты, часто не успевая прочитать их целиком. Да, и честно говоря, не очень-то к этому стремился. А если к этому еще и прибавить то, с какой скоростью везли пассажиров…

Правильно говорят… Было у Шумахера три сына. Двое были гонщиками. Третий — водителем маршрутки…

Прочитав очередной, пронесшийся мимо окна, плакат «Магазин «Трансильвания». Мебель из Румынии», я невольно поймал себя на мысли, что автоматически добавляю про себя: «Новая акция! В каждом втором шкафу — бесплатный вампир!».

Вот что значит Вовкино пагубное влияние… Да еще и Дракулы эти…

Дома было все как обычно… Стонал очередной недобитый компьютерный монстр. В ванной в раковине плавала, забив сток, половая тряпка. Веселый ручеек уже выбрался из ванной в коридор… А сам Ромка веселой, трудолюбивой пчелкой сновал между компьютером и ванной, добивая монстра и протирая пол. Выключить кран он, естественно, как-то не додумался…

Понятно, что бешеными криками на тему: «Куда ты смотрел?!», ничего не добьешься… Я осторожно разулся и, перешагивая через океаны, залившие паркет (хорошо, что его уже давно не меняли… будет еще одна причина начать новый ремонт…), отправился в свою комнату.

Наконец, через пару минут Ромка справился с компактным, устроенным в отдельно взятой квартире, вселенским потопом и решил заглянуть, чего это там хлопает дверцей шкафа…

Дверцей хлопал, естественно, я (а кто еще может этим заниматься в моей комнате???). Просто, я только-только стянул компрометирующую меня рубашку и сейчас, засунув ее на одну из дальних полок, заглядывал в глубины шкафа (я периодически начинаю подозревать, что там находится небольшая, портативная черная дыра, избирательно засасывающая все чистые вещи…), пытаясь определиться, во что же мне, все-таки можно переодеться…

Ромочка невинно захлопал глазками и сладко поинтересовался:

— Андрей, а когда ты пришел? Я тебя не заметил…

Меня посетило жуткое искушение сообщить брату, что я уже час как дома, но я решил не рисковать Ромкиным психическим здоровьем и честно признался:

— Только что…

— А… — брат решил прикинуться тапочком. — То есть, ты ничего не заметил!

Я улыбнулся:

— Ты о затопленном коридоре? — Роман Всеволодович принялся хватать ртом воздух. — Нет, не заметил. Но, если ты хочешь, чтобы этого не заметили и родители, нужно что-то делать!

Ромка мгновенно развил кипучую деятельность. Через полчаса, квартира сверкала чистотой и белизной. Исчезла даже пыль! О том, насколько идеально вычищенными стали ковры и паласы, я лучше промолчу… Он даже вызвался приготовить ужин!!!

Понятно, что такого издевательства над своим желудком я вынести не мог. В общем, поваром был я. Ромочка же сразу после уборки и освобождения его от пытки кулинарией сбежал к родному компьютеру…

Родители, надо сказать, придя вечером, действительно ничего не заметили… Вот только возникла одна ма-а-а-а-аленькая проблемка… Папа с мамой реши в пятницу ехать на дачу… Не, я не имею ничего против дачи (угу, особенно после того, что со мной случилось в прошлую субботу, когда я — таки от поездки отказался…), но мне завтра идти к другу (ну, или к приятелю) на день варенья! К часу дня… А это значит, что я, ну, никак не смогу быть к шести часам вечера дома, когда родители, приехав с работы и похватав все вещи, отправятся на дачу…

О том, как меня мучили и убеждали что, я ОБЯЗАН поехать на дачу, я лучше промолчу… Промолчу я и о том, КАКОЙ была реакция мамы на случайно брошенную фразу о том, что я в этой жизни никому и ничего не должен… Боюсь, такого количества сведений о своей бессердечности я больше не получу никогда…

К счастью, часам к девяти все успокоилось… Я смог помириться с родителями и убедить их, что я не бессердечный. А просто успешно им прикидываюсь…

А они в свою очередь, взяв с меня клятву, что я даже в туалет буду ходить с сотовым, согласились взять с собой только Ромку…

Ой, как же я хочу спать… Чувствую, завтра будет тяжелый день…

В хрустальной люстре, висящей под самым потолком, горело от силы пять ламп. Можно было зажечь еще с десяток, но почему-то никто из присутствующих, трех мужчин и женщины, не спешил этого сделать.

— Ты уверен?! — недоверчиво поинтересовался седовласый мужчина лет пятидесяти на вид. — Вампиры, не боящиеся дневного света?

— Да, черт возьми! — взорвался худощавый брюнет в джинсовом костюме. — Я видел их клыки! Это не простое генетическое нарушение! У людей такого не бывает! Они — вампиры!

— Значит, это не «утка»… Получается, именно за их головы объявили награду?

— Похоже, на то, — кивнула женщина — яркая стройная шатенка. — Но что это нам дает?

— Что?! — взорвался брюнет. — Да то, что мы можем взамен них потребовать освободить Фимку!

— Взамен?! — насмешливым кнутом ударил голос молчавшего до недавнего времени парня. — Для того, чтобы обмениваться, нужно, чтобы они были у нас в руках! А мы даже не знаем, кто они.

— Они назвали фамилию Зветин… можно поискать по адресному…

— Да Зветиных по городу может быть куча! — фыркнул парень. — Даже я знаю одного.

— И как его зовут? — медленно поинтересовался тот, что обнаружил «дневных охотников». — Не Александром?