Вампир поневоле - Ксения Баштовая

Наверно, это закон всемирной подлости…

Всю ночь я ворочался, пытаясь заснуть, разгоняя оголодавших комаров и вспоминая весь небогатый словарь английского мата, поминая этими добрыми ласковыми словами любимого братца, забывшего купить «Фумитокс». А ведь я ему говорил! И не один раз! Небось, для дачи он не забыл! Хоть бы одну таблеточку для меня оставил!

Ему то сейчас что… А я…

В комнате душно, откроешь окно — комаров мгновенно полная квартира набивается, аж воздух звенит. Перебьешь половину, форточку закроешь… И как в баню попал… Уж-жас!!!

Не… Надо точно родителей уговорить купить кондиционер…

Полегчало лишь под утро, когда комары, до отвала наевшись моей первой положительной, отправились спать.

А я… Я провалился в какую-то полудрему…

Что мне снилось? Какая-то бредятина. Какая именно не помню, но вот что бредятина — это точно! Я куда-то за кем-то бежал… Или нет… Это за мной кто-то бежал… А может, это я вместе с кем-то куда-то бежал? Бред в общем! Да и я то ли спал, то ли не спал…

В общем, весь этот полусон-полуявь закончился часов в десять утра, когда зазвонил мобильник.

Подняв тяжелую (со сна, а не с похмелья!) голову и обведя мутным взглядом комнату, я потянулся за истошно верещащей трубкой, забытой в кармане небрежно брошенной на подлокотник дивана шведки.

Звонила, естественно, мама… Все как обычно: минут десять бессодержательного трепа на тему «на даче так хорошо, а ты, Андрей, не поехал» (причем вышеупомянутая фраза была повторена раз пятьдесят как минимум… хотя и с разными вариациями), потом вопросы о том, как было на День Рождении (причем ответы маму, похоже не интересовали — она говорила с такой скоростью… Автомат Калашникова бы обзавидовался!), и, под конец, — коронное:

— Андрей, а может, ты приедешь? На автобусе.

Ага. Разбежался! Аж десять раз! Изредка на даче, конечно, приятно побывать… Солнце, свежий воздух… Ради этого можно даже чуть — чуть потяпать (главное, не перепутать помидоры с сорняками)… но! Полтора часа трястись в автобусе, набитом, как консервная банка, а потом еще полчаса своим ходом по пыльной дороге, при почти сорокоградусной жаре… И при этом, наверняка, не с пустыми руками! («Андрей, купи колбасы, хлеба! Не забудь еще пару пятилитровых баллонов воды купить… Да и инструменты захвати, а то папа электропилу забыл…»)

Не… Я уж лучше в городе посижу! А на следующей неделе, может быть, со всеми. На машине.

Единственное, что радует, на этот раз родители забрали не только Ромку, но и Барсика с Мурзиком. И то хлеб.

Хотя, про жару я, наверное, зря сказал. Где-то с часу небо затянуло тучами и зарядил мелкий противный дождь. Чуть похолодало…

А вообще, какое похолодание может быть в июле месяце? Пусть на улице всего градусов двадцать, да от земли тепло идет.

В общем, я долго и нудно (а также терпеливо) ждал, когда ж, наконец, закончится этот клятый дождь (хорошо хоть, ливень не упорол), а где-то часа в четыре набросил на плечи ветровку (хоть и не холодно, но ветер жуткий… Мало того, что город в степи, так еще и половина районов построена на случай ядерной войны — чтоб все продувалось) и, звякнув Вовке, что скоро к нему подъеду, вышел на улицу.

К Вовке я приехал быстро. Это если считать, что в каждой пробке (а их было не менее пяти) мы должны были простоять минут двадцать, а простояли всего пятнадцать. В общем, в начале седьмого, я был во дворе Вовкиного дома и звякнул Вовану, чтобы тот выходил.

Господин Данешти бодро сообщил:

— Уже иду, — и бросил трубку.

Конечно, стоило заглянуть, поздороваться с Асей… Так она ж опять на стол накроет, чай поставит… Раньше семи и не вырвусь!

В общем я опустился на лавочку возле детской площадки и стал терпеливо ждать. Хлопнула дверь подъезда, я оглянулся и, окинув безразличным взглядом какого-то хмыря, затянутого в черную кожу (байкер, не иначе), вышедшего на улицу, равнодушно отвернулся, ожидая Вована.

— Андрюх, ты заснул? — нетерпеливо поинтересовался откуда-то сверху и сзади голос Вована.

Я вскинул голову и остолбенел… Не, я конечно в курсе, что Вовка часто меняет стиль, но не до такой же степени!

Сейчас на господине Данешти были высокие, со шнуровкой до середины икры, ботинки на танковой подошве… Черные кожаные брюки… Майка насыщенно красного цвета с изображением всем известного лопоухого зверька неизвестной породы, созданного воображением Эдуарда Успенского. На голову этому самому зверьку какой-то художник напялил черный берет, а внизу огромными буквами написал «Che Burashka»… На плечи Вовка накинул куртку — косуху, увешанную цепями, а на голову повязал алую бандану…

— Ты б еще майку с Йодой надел! — только и смог выдохнуть я.

— Не буду, — неожиданно печально сказал Вовка. — Он нехороший.

От подобной заявы я так и поперхнулся. С какого переляку Йода — нехороший?! Или мы о разных зеленых человечках говорим? Я, например, о том, который Люка Скайуокера дрессировал…

— Почему это?!

— Ты… «Звездные войны» все видел? — голос Вовки выражал мировую скорбь.

— Ну… Кроме третьего эпизода… А что?

Не, приблизительно я сюжет «Мести ситхов» знаю — Ромка рассказывал после похода в кино, но насколько я помню, Йода и там себя ведет прилично… Может, Вовка из-за Анакина так говорит? Так… Насколько я знаю, ему там Кеноби морду лица бил…

— А рекламу, которую по ящику крутили, когда в кинотеатре эта самая «Месть ситхов» шла, видел? Ну, там где «Чизбургер этот не нужен тебе… Картошку Йоде желаешь отдать…»

— Ну, видел, — протянул я, все еще не понимая к чему Вовка клонит.

— Ну и?!

— Что???

— Ты не понял?! Он же у бедного несчастного Анакинчика раз за разом все конфеты так отнимал! Вот он и озверел, маску напялил и пошел всем джедаям мстять! — в голосе Вовки прорезались нотки смеха…

М-да… фантазия буйная… На людей кидается…

Пока я молчал, переваривая услышанное, Вовочка, между тем поинтересовался:

— Андрюх, так чего ты мне звонил? Чего хотел?

Я вкратце рассказал Вовочке вчерашний разговор с Семеном и поинтересовался:

— Пойдешь со мной?

Если честно, где-то в глубине души я опасался, что Вовка сошлется на дела, заботы, на то, что Аська сейчас устроит концерт… Но Вован лишь усмехнулся:

— Конечно! Сейчас только домой звякну… Подниматься не буду, а то не выпустят.

— А так? Без звонков? — скорее для поддержания разговора поинтересовался я.

— Расстреляют, едва домой вернусь. И никакие уполномоченные по правам человека не помогут!

Вытащив сотовый (может измениться все что угодно: небеса могут разверзнуться и пролиться огненным дождем, в Африке могут поселиться пингвины, на вручении диплома могут прилететь поздороваться за ручку с деканом моего факультета с десяток инопланетян, — но Вовкин мобильник это нечто неизменное!), он набрал номер: