Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

без каких бы то ни было разумных доводов и обсуждений, просто заявили молодому ученому, что жизнь ее кончилась полным крахом! И после этого еще возмущаетесь: видите ли, она вышла из комнаты! — Беррингтон хотел было возразить, но Стив ему не позволил. — Когда я думаю о той несправедливости, беззаконии, да просто глупости этого вашего поступка, профессор, то не нахожу причин, по которым доктор Феррами должна была тогда проявить сдержанность. Возмущение ее вполне понятно и оправданно. — Он вернулся на прежнее место, потом поднял глаза на членов комитета и добавил: — У меня больше нет вопросов.

Джинни сжала его руку. Он наклонился к ней и шепотом спросил:

— Как ты?

— Я в порядке.

Он похлопал ее по руке. Ему хотелось сказать: «Мы обязательно победим, вот увидишь», но он не стал искушать судьбу.

Поднялся Генри Квинн. Лицо его было непроницаемо. Да, этот человек был настоящим профессионалом, умел не показывать своих чувств, как бы скверно ни оборачивалось дело для его клиента.

Квинн спросил:

— Скажите, профессор, если бы университет не стал сворачивать программу доктора Феррами, не принял бы решение ее уволить, повлияло бы это на передачу «Дженетико» «Ландсманну»?

— Никоим образом, — ответил Беррингтон.

— Спасибо. У меня больше нет вопросов.

Сильный ход, с горечью подумал Стив, одним махом перечеркнул весь его перекрестный допрос. Он постарался скрыть свое разочарование от Джинни.

Настала и ее очередь. Джинни спокойно, ясно и четко изложила суть своей исследовательской программы, объяснив важность этих исследований и необходимость подбирать в качестве испытуемых пары близнецов, воспитывавшихся раздельно. Она в деталях описала все принятые ею меры предосторожности по сохранению медицинских данных ее испытуемых в тайне.

Стив ожидал, что Квинн начнет перекрестный допрос с целью доказать существование хотя бы минимального шанса, что конфиденциальная информация все же могла, пусть даже случайно, просочиться в средства массовой информации. Они с Джинни всю ночь репетировали ответы на возможные вопросы, при этом Стив выступал в роли обвинителя. Но, к его удивлению, Квинн никаких вопросов задавать не стал. Неужели испугался, что Джинни может достойно защитить себя? Или же был уверен в решении комитета?

Первым подвел итоги Квинн. Он повторил большинство доводов Беррингтона, причем сделал это куда более тенденциозно, чем ожидал Стив. Однако завершающая часть речи оказалась на удивление краткой и выразительной.

— Мы имеем дело с кризисом, которого просто не должно было быть по определению, — сказал он. — Университетское начальство реагировало самым адекватным образом. И всему виной именно вспыльчивый, импульсивный нрав и непреклонность доктора Феррами. Да, естественно, у нее был контракт, определяющий взаимоотношения с нанимателем. Но так уж сложилось, и не мне вам объяснять, что старший по должности всегда руководит младшим и направляет его. И последний, если он наделен хоть каким-то здравым смыслом, должен прислушиваться к советам старшего, наделенного большим опытом и мудростью. Упрямство доктора Феррами превратило проблему в кризис, и выход из этого кризиса только один. Она должна покинуть стены университета. — И он сел на свое место.

Настал черед Стива. Он репетировал эту речь всю ночь.

— Какова цель существования университета Джонс-Фоллз? — поднявшись, спросил он и выдержал паузу для большего драматического эффекта. — Ответ заключается в одном слове: знания. Если кратко определить роль университета в американском обществе, можно сказать: главная его функция — получение и накопление знаний. А также — распространение знаний.

Он поднял глаза на членов комитета, как бы ища у них поддержки. Джейн Эдельсборо кивнула. Остальные сидели с непроницаемыми лицами.

— Время от времени возникает угроза осуществлению этой функции, — продолжил Стив. — Всегда находятся люди, которые по той или иной причине хотят утаить правду. Причины могут быть разными: политические мотивы, религиозные предрассудки, — тут он покосился на Беррингтона, — или же коммерческий интерес. Полагаю, каждый присутствующий здесь согласится со мной, что репутация любого университета определяется прежде всего его интеллектуальной независимостью. Нет, разумеется, эта независимость не исключает правил и обязанностей, например, обязанности соблюдать гражданские права каждого отдельного человека. Но на первом месте всегда должно находиться право университета на получение знаний, и соблюдение этого права будет лишь способствовать укреплению его репутации среди всех мыслящих людей.

Он обвел рукой членов комитета.

— Каждому присутствующему здесь дорог университет Джонс-Фоллз. Репутация каждого ученого зависит от репутации университета, в котором он работает. И я прошу вас задуматься прежде всего вот о чем: как повлияет ваш вердикт на Джонс-Фоллз, всегда славившийся свободой и независимостью научной мысли? Поддастся ли университет на дешевую журналистскую провокацию? Будет ли столь важная программа научных исследований закрыта в угоду коммерческим интересам? Надеюсь, что нет. Надеюсь, что комитет оправдает доныне безупречную репутацию университета Джонс-Фоллз, продемонстрировав, что истина для него превыше всего.

Тут Стив выдержал паузу, давая присутствующим возможность осознать значимость этих слов. По выражению лиц членов комитета было непонятно, тронула их его речь или нет. Он сел.

— Благодарю вас, — сказал Джек Баджен. — А теперь, будьте добры, покиньте зал все, кроме членов комитета.

Стив распахнул перед Джинни дверь, и они вышли в холл, а затем на улицу, спустились вниз по ступенькам и остановились в тени деревьев. Джинни была бледной от волнения.

— Ну, что скажешь? — спросила она.

— Мы должны победить, — ответил Стив. — Правда на нашей стороне.

— А что мне делать, если мы проиграем? — спросила она. — Уехать в Небраску? Работать в школе учительницей? Стать стюардессой, как Пенни Уотермидоу?

— Кто такая Пенни Уотермидоу?

Но Джинни не успела ответить. К ним, затягиваясь сигаретой, подошел Генри Квинн.

— А вы здорово выступили, — обратился он к Стиву. — Надеюсь, что нисколько не уроню своего достоинства, если скажу, что встретил достойного противника.

Джинни фыркнула и отвернулась. Стив проявил большую сдержанность. Все адвокаты таковы — не прочь полюбезничать с оппонентами вне зала суда. Кроме того, вполне возможно, в