Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Не хочу, чтобы мои мальчики слышали это, — сказала Пэтти. Проверила, нет ли ребятишек в холле, и плотно затворила дверь.

— Но что-то пошло не так? — спросила Джинни у отца.

— Я подогнал грузовик к задней двери, отключил сигнализацию и вошел внутрь. А потом вдруг подумал: что будет, если сюда забредет какой-нибудь коп? Прежде мне было плевать, я о таких вещах никогда не задумывался. На меня вдруг напал такой страх, что я начал дрожать, как осиновый лист. Вошел, отключил от сети один компьютер, вынес его на улицу, поставил в фургон и уехал. А на следующий день пришел к тебе.

— И ограбил уже меня.

— Я не хотел, правда, детка. Думал, ты поможешь мне встать на ноги, найти какую-нибудь работу. А потом, когда ты ушла, оно вдруг вернулось. Ну, прежнее состояние. Я сидел, смотрел на стереоприемник и думал, что уж пару сотен за него точно можно выручить. Ну и еще сотню за телевизор. Вот и решился. А когда продал, мне стало так мерзко, прямо хоть руки на себя накладывай, честно тебе говорю.

— Но ведь не наложил же.

— Джинни! — одернула ее Пэтти.

— Заскочил в бар, выпил, потом сел играть в покер и к утру все спустил. Опять остался без гроша.

— А потом решил наведаться к Пэтти.

— Я бы никогда не поступил так с тобой, Пэтти! Больше никогда, ни за что, ни за какие коврижки! Я хочу исправиться.

— Никогда не поздно, — заметила Пэтти.

— Я должен. У меня просто нет другого выбора.

Джинни сказала:

— Пока что придется это отложить.

Оба они удивленно уставились на нее.

— О чем это ты, Джинни? — нервно спросила Пэтти.

— Ты должен сделать еще одну работенку, — сказала Джинни отцу. — Для меня. Ограбление со взломом. Сегодня ночью.

Глава 42

Ко времени, когда они оказались в кампусе Джонс-Фоллз, на улице начало смеркаться.

— Жаль, что другой машины у нас нет, — сказал отец. — Эта уж больно приметная.

Джинни оставила свой красный «мерседес» на студенческой стоянке.

— Вот «форд-таурус» или там «бьюик-регал» были бы в самый раз, — не унимался отец. — За день штук пятьдесят таких на дороге можно увидеть, никто бы и не запомнил.

Он вылез из машины с потрепанным кожаным портфелем в руке. Клетчатая рубашка, неглаженые брюки, длинные неопрятные пряди волос и старые ботинки — ну точь-в-точь какой-нибудь профессор.

У Джинни возникло странное ощущение. Она, на протяжении многих лет знавшая, что отец ее вор, сама ни разу в жизни не совершила ни одного противозаконного поступка, если не считать превышения скорости. И вот теперь она собирается проникнуть в здание, куда доступ ей закрыт. Этим поступком она как бы перечеркивает всю свою прежнюю жизнь. При этом она вовсе не чувствовала себя виноватой. Все же что-то в ней изменилось. Она всегда считала себя законопослушным человеком. А все преступники, в том числе и отец, казалось, принадлежали к какому-то другому виду. И вот теперь она с ними заодно.

Почти все студенты и преподаватели разошлись по домам, но люди в кампусе еще были: ученые, заработавшиеся допоздна, студенты, торопившиеся на свидания или вечеринки. Уборщики собирали мусор и запирали двери, охранники патрулировали территорию. Джинни оставалось только надеяться, что она не встретит кого-то из знакомых.

Она была напряжена до предела — точно гитарная струна, готовая лопнуть. Она боялась за отца больше, чем за себя. Если их поймают, ее ждет стыд и позор, но не более того. Ее не посадят в тюрьму за то, что она проникла в собственный кабинет и забрала оттуда дискету. А вот отца, с его прошлым, упекут за решетку на долгие годы. И выйдет он оттуда дряхлым стариком.

Загорелись уличные фонари, в нескольких окнах вспыхнул свет. Джинни с отцом прошли мимо теннисного корта, где в свете прожекторов играли две женщины. Джинни вспомнила: впервые Стив заговорил с ней именно здесь, в воскресенье, сразу после игры. Едва бросив на него взгляд, она тут же решила отшить его: слишком уж самоуверенным и довольным собой он ей показался. Как же она заблуждалась!..

Она кивком указала на здание психологического факультета.

— Здесь, — сказала она. — Все называют его Дурдомом.

— Иди дальше, не останавливайся, — шепнул он. — Как открывается главная входная дверь?

— С помощью пластиковой карточки, той же самой, что открывала дверь и в мой кабинет. Но теперь она не работает. Надо было взять у кого-нибудь.

— Это не обязательно. Ненавижу всякие осложнения. А как пройти к заднему входу?

— Сейчас покажу.

Дурдом огибала тропинка, ведущая к гостевой автостоянке. Джинни пошла по ней, затем резко свернула за угол, и они оказались в маленьком, вымощенном плиткой заднем дворике. Отец профессиональным взглядом окинул стену здания.

— А это что за дверь? — указал он пальцем.

— Кажется, пожарный вход.

Он кивнул:

— Наверное, на уровне груди там есть такая распорка. Если налечь всем телом, дверь откроется.

— Наверное. Так мы через нее войдем?

— Ага.

Тут Джинни вспомнила, что с обратной стороны двери висит табличка с надписью «ДВЕРЬ НА СИГНАЛИЗАЦИИ».

— Тебе придется сначала отключить сигнализацию, — сказала она отцу.

— Не придется, — ответил тот и огляделся. — Лучше скажи, тут много людей шастает?

— Нет. Особенно по ночам.

— Вот и хорошо. Ладно, давай за