День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Вы и ваши люди стали мастерами лесной войны, теперь вам предстоит научиться воевать в городе против превосходящих сил гораздо лучше вооруженного противника, полковник! Все эти ваши атаки на нефтепровод, мины на дорогах, засады ПЗРК у американских аэродромов, они не дали желаемого эффекта. Да, результат есть, противник несет потери, но об этом знаем только мы и они. Требуется огласка, весь мир должен узнать о том, что Россия не покорилась, что в нашей стране есть люди, которых не устраивает сложившийся порядок, и что у этих людей самые решительные намерения! Необходима публичная демонстрация, и в ней вашему отряду как раз предстоит принять участие!

— За время наших действий на севере только мой отряд повредил или вывел из строя до десяти летательных аппаратов противника, уничтожил не менее полусотни солдат противника, причем почти всегда в условиях их численного превосходства, на их территории. Разве этого мало? Что мы еще должны сделать?

— Все просто, полковник. Просто, и вместе с тем невероятно сложно. Сейчас здесь, и в некоторых других местах, удаленных от цивилизации, скапливаются партизанские отряды, отозванные из своих оперативных районов. Мы снимаем с фронта не все силы, часть бойцов остается, их задача — имитировать высокую активность, отвлечь на себя внимание противника, пока мы готовим главную операцию. В ближайшее время вам передадут новую партию оружия, самого разного, возможно, пополнят людьми, проверенными, обстрелянными бойцами, которым вы можете доверять. После этого объединенные силы партизан под моим командованием должны будут захватить город, не слишком крупный, но и не маленький, город, который формально находится под контролем американцев. Мы возьмем этот город под свой контроль, и будем оборонять его столько, сколько потребуется. Этот город станет последним рубежом, с которого мы не вправе сойти!

— Зачем это? Нас сомнут! Мы соберем силы в кулак и вполне будем способны выбить американцев, конечно, если против нас не будет действовать целая бригада. Но и они стянут войска и раздавят нас за пару дней! И тогда воевать за свободу России станет некому! В прямом столкновении мы не выдержим! Мы сами добровольно придем в западню, из которой уже не будет выхода, генерал!

— Это решение не тактическое, а политическое. И оно уже принято, так что думайте лучше о том, как выполнить его! Мы возьмем под свой контроль какую-то территорию и заявим об этом на всю страну, на весь мир. Это будет война в прямом эфире, как раз такая, какую любят американцы! Мы озвучим свои требования, чтобы все поняли, что партизаны — это не горстка кровожадных фанатиков, какими нас рисуют западные масс-медиа. А под объективами телекамер американцы не смогут действовать слишком жестко, им придется применять силу ограничено, с оглядкой на посторонних наблюдателей. Они не смогут сравнять город с землей ковровыми бомбардировками, вынуждены будут посылать солдат, и мы найдем, чем их встретить!

— Чтобы выдержать такую осаду, нам потребуется большое количество портативного противотанкового и зенитного вооружения! Потребуются снайперские винтовки, мины всех типов! Нужно этот город превратить в неприступную крепость, при том, что враг бросит против нас танки, тяжелую технику!

— Вы все получите, — уверенно произнес Бражников. — Вас снабдят достаточным количеством и РПГ, и ПТУР, и ПЗРК, полковник! Железа мы жалеть не будем! Весь мир должен увидеть нашу стойкость и готовность идти до конца! И не нужно, в конце концов, преувеличивать возможности американцев! Они сильны сейчас своей высокой мобильностью, это верно. Вы и сами должны понимать, насколько быстро противник стягивает свои силы, стоит ему только обнаружить нашу диверсионную группу. Благодаря господству в воздухе американцы могут быстро перебрасывать свои контингенты, создавая локальное численное превосходство, но их огневая мощь в действительности не так высока. В России больше нет армейских тяжелых подразделений, остались только легкие силы, десант, горные стрелки. Танки и серьезная бронетехника есть только у Морской пехоты, но их мало, всего несколько десятков «Абрамсов» на всю страну. Артиллерии тоже мало, почти нет реактивных систем залпового огня, а авиация немногого стоит, когда приходится действовать в плотной городской застройке, это мы сами осознали еще во время штурма Грозного в девяносто четвертом, и с тех пор мало что изменилось. Мы заставим противника действовать на своей территории, на своих условиях, полковник! Излюбленная американцами концепция дистанционной войны, когда они сидят в бункерах за сто миль от поля боя и только жмут на кнопки, здесь не сработает! Мы навяжем противнику бой на выгодных нам условиях, нанесем ему такие потери, что обожравшиеся гамбургеров налогоплательщики там, в Штатах, поймут — игра не стоит свеч! Они выйдут к Белому Дому и потребуют вывести войска из России! И их президент, которому наверняка не хочется слишком рано покидать свой Овальный кабинет, вынужден будет так и поступить, разумеется, под вызывающим уважение предлогом, но это уже детали. Американцы уйдут с нашей земли! А вы понимаете, что это будет значить, полковник?

— Да. Это будет победа!

В словах генерала была истина, Басов это признавал. Американцы не сталкивались еще ни разу за всю новейшую историю с по-настоящему стойким противником. Когда готовились к штурму Багдада, запасли тысячи пластиковых мешков, ждали жестоких уличных боев, когда пацан с РПГ способен сжечь вместе с экипажем современный, напичканный электроникой, стоящий миллионы долларов танк. Ничего не случилось тогда, американцев пропустили почти без сопротивления, и они поверили, что так будет впредь всюду, куда бы они ни пришли. Но Алексей Басов не сомневался — его бойцы не дрогнут, они встанут на пути вражеских танков, и будут стоять столько, сколько смогут, а потом еще столько, сколько нужно.

Американцам придется с боем брать каждую улицу, каждый дом, и потери в какой-то момент для них действительно станут непомерными, слишком большими для армии, привыкшей воевать почти без потерь. Им не поможет высокотехнологичное оружие, удача окажется на стороне того, кто крепче держит в руках винтовку и у кого глаз острее. Вот только полковник не мог сказать с уверенностью, как долго придется биться его людям прежде, чем противник решит, что пролитой крови вполне достаточно, как долго потребуется держаться в кольце осады.

— Товарищ генерал, мы все готовы выполнить приказ! Я и мои бойцы не подведут, не сойдут со своих позиций, пока еще будут оставаться силы, чтоб нажать на курок! Но надолго нас не хватит, наши возможности не сопоставимы с возможностями противника. Мы сможем отразить штурм, но ресурсов, чтобы выдержать долгую осаду, у нас не хватит. Защитники Брестской крепости хотя бы верили, что Красная армия придет им на выручку и отбросит фашистов, и потому держались. Держаться же, зная, что никто не поможет, трудно. Нас возьмут в кольцо, и будут медленно душить, а мы ничем не сможем отвечать. Рано или поздно мы ослабнем.