Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Рот Этты слегка приоткрылся, в то время как Уинтроу посмотрел на Альтию и спросил:

— Я правильно все изложил?

Альтия пожала плечами:

— Достаточно близко.

И две женщины обменялись холодными взглядами.

Королева Этта молчала. Уинтроу осторожно спросил:

— Делегация Островов Пряностей?

— Привезли кучу народа, чтобы потратить свои денежки. Я присоединюсь к ним за карточным столом… или не стану. Теперь для меня это не имеет особого значения, — она сердито посмотрела на Альтию и Брэшена.

— Зачем ты привел сюда этот корабль? Что вы хотите от нас? От Кеннитсона? Мой сын никуда не поедет! Он наследник этого королевства и нужен здесь. Предполагалось, что он будет наслаждаться вечером с торговцами Островов Пряностей и своей предполагаемой невестой, а не планировать морское путешествие, — её взгляд рыскал по нашим лицам, глаза были холодны. — И какую бы месть вы ни искали, это не имеет никакого отношения к нам. Так зачем вы пришли сюда? Какие разногласия вы пытаетесь посеять? Зачем приводить это судно с его ужасной репутацией и неудачливостью в нашу гавань? Моей мечтой было, чтобы он никогда его не увидел и не ступил бы на этот корабль!

— В этом мы солидарны, — спокойно ответила Альтия.

Я почувствовал, что королева пиратов заставила себя взглянуть на Альтию.

— Но по разным причинам, — сказала она напряженно. — Мой сын был очарован этим кораблем с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы узнать, как умер его отец. Последняя кровь Кеннита впиталась в доски этой палубы. Его воспоминания, его… жизнь… ушли. Были поглощены. И с того момента, когда он узнал об этом, у него появилось дикое желание увидеть этот корабль, подняться на борт, в надежде поговорить с отцом. Мы говорили ему вновь и вновь, что Совершенный — это не его отец. Его отец лишь часть жизни, которую воплощает корабль. Но трудно заставить кого-то понять.

Альтия заговорила ровным голосом:

— Сомневаюсь, что кто-то, кроме торговцев Бингтауна, может полностью понять, что это значит.

Королева Этта холодно уставилась на неё.

— Кеннит был родом из Бингтауна. Он Ладлак. И эта кровь есть в его сыне, даже если он предпочитает имя Кеннитсон, — её рука поднялась, чтобы прикоснуться к ожерелью. — И, возможно, я понимаю этот корабль больше, чем ты думаешь. Сам Совершенный говорил со мной об этом. К тому же, — она наклонила голову в сторону Уинтроу. — У меня есть твой племянник в качестве советника в этих вопросах.

— Тогда, возможно, ты поймешь, что Совершенный страдал. Во времена Игрота он впитал много смертей, вероятно, больше, чем любой другой живой корабль. И ещё раньше, когда он принадлежал семье Ладлаков, его судьба, казалось, была проклята. Он никогда не был… стабильным. Какое-то время он был известен в Бингтауне как Отверженный, пария. Как безумный корабль, живой корабль, который убьет любую команду, попытавшуюся отплыть на нем.

— Я знаю это, — королева презрительно фыркнула. Затем Этта подняла голову и внезапно обезоруживающе сказала: — Альтия, неужели ты думаешь, что меня не посетили Малта и Рейн? Думаешь, я не слышала каждой детали об этом корабле и его истории? — она посмотрела вниз на кулон, который сжимала, и добавила более спокойно: Возможно, я понимаю даже больше, чем все вы на этом корабле.

Обе женщины замолчали. Мне казалось, что судьба балансировала в крошечной точке, ожидая смещения и выбора направления. Было ли это тем, что имел в виду Шут, когда он рассказывал мне о бесконечных вариантах будущего, готовых и ожидающих, но лишь одно из которых становится реальностью? И сейчас мы были свидетелями этого?

Однако заговорил Брэшен:

— Прошлое мучает всех. Оставьте его в покое, пожалуйста. Бессмысленно спорить, кто лучше понимает живые корабли или Совершенного. Сейчас не в том наша проблема. И, прежде чем мы будем говорить о будущем, я хотел бы урегулировать настоящее, так как это затрагивает Альтию, меня и мою команду, — он бросил взгляд на нас всех. Мы молчали. — Когда мы с Альтией говорили с Уинтроу сразу после прибытия, он согласился помочь нам удовлетворить наши основные нужды — отправить почтовых птиц нашим торговым партнерам в Бингтауне и в Дождевых Чащобах с заверениями, что мы не планировали воровства, не остановившись ни в Бингтауне, ни в Джамелии. Королева Этта, мы просим вас помочь в выборе надежных судов и капитанов, связанных с этими портами, которые будут готовы доставить наши товары в нужное место, чтобы наше слово уважаемых торговцев осталось незапятнанным. Если вы можете помочь нам в этом, мы будем считать это большой услугой для обеих наших семей.

Этта посмотрела на Уинтроу и кивнула.

— Это можно сделать, — мягко сказал Уинтроу. — Я знаю нескольких капитанов, которым можно доверять.

Облегчение Брэшена было осязаемым.

— И, думаю, мы все согласны с тем, что было бы большой ошибкой позволить Кеннитсону сопровождать нас на Совершенном в этом безумном предприятии. Мы все не должны допустить, чтобы он поднялся на борт до отплытия. Его нужно держать вдали от гавани и корабля, потому что Совершенный не сможет разыскать его на земле, — он поднял руку. — Если мы сможем их разлучить, Совершенный может остаться в гавани, одержимый Кеннитсоном, и отказаться от этого путешествия. Но я считаю это маловероятным. Думаю, его желание возродиться в драконов будет сильнее желания, чтобы Кеннитсон совершил на нем последний рейс.

— Я согласен… — начал Уинтроу, а затем остановился. Его изумленный взгляд встретился с Брэшеном. Альтия вскочила на ноги, в то время как Соркор спросил резким шепотом:

— Что это?

Все они были моряками и уловили изменения в корабле раньше меня. Внезапно я почувствовал крен, и Альтия воскликнула:

— Он набирает воду!

Брэшен сделал два больших шага и схватился за дверную ручку, но дверь оказалась плотно заклинена перекосившейся дверной коробкой. Корабельные брусья застонали, а оконные стекла издали неописуемый звук, когда корабль накренился. Голос Совершенного загремел над кораблем и водами гавани:

— Я могу всех вас убить! Утопить прямо в гавани! Как вы смеете стоять на моей палубе и строить козни против меня?!

Пальцы Янтарь внезапно сжали моё предплечье.

— Я разобью окно, — заверил я её.

Спарк схватила Пера, как сестра, пытавшаяся укрыть младшего от неприятностей. Лант обхватил их за плечи и подвел ко мне. Мы сгруппировались вместе в каюте, которая медленно опрокидывалась. Соркор перешел поближе к Этте. Он напомнил мне потрепанного сторожевого пса, исполнявшего свой долг. Этта, казалось, не замечала его. Она сжала челюсти, обдумывая какой-то план действий. Я смотрел на Брэшена. И если бы он сдвинулся,