Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

мрачный оттенок, я беспокоился за него больше, чем мне хотелось бы признаться. Если кому-то из экипажа понадобится найти мишень для своего гнева, это, скорее всего, будет Лант. Он молодой и крепкий, спровоцировать его на драку не посчиталось бы трусостью. Я не раз предупреждал его опасаться нападения. Он обещал быть осторожным, но, устало вздохнув, сказал, что способен сам о себе позаботиться.

Я нашел его в сумерках на палубе, он смотрел на воду, держась за поручни. Ветра были благоприятными, и Совершенный плавно разрезал водную гладь. Палубы были почти пустыми. Рядом с ним стояла Спарк, они разговаривали вполголоса. Я подошел поближе.

— Пожалуйста, не надо, — услышал я его голос.

Но она отпустила поручни и поднырнула ему под руки, оказавшись в их кольце. Она склонила голову ему на плечо.

— Это потому что я низкого происхождения? — спросила она.

— Нет, — я видел, как трудно ему было убрать руки и отодвинуться. — Ты знаешь, что это не так.

— Мой возраст?

Ссутулив плечи, он оперся на поручни.

— Ты ненамного моложе меня. Спарк, пожалуйста. Я же сказал тебе. У меня есть долг перед отцом. Я не свободен…

Она прильнула к нему и поцеловала. Он повернул к ней лицо, позволив её губам найти его губы. Он тихо, умоляюще застонал. Затем внезапно заключил её в объятия, прижался к ней всем телом, подталкивая к поручням, и поцеловал крепче. Её бледные руки легли ему на бедра, притягивая к себе. Она прервала поцелуй и, задыхаясь, сказала:

— Мне все равно. Мне нужно то, что у меня есть сейчас.

Я стоял, оцепенев.

Он снова поцеловал её. Затем, с самообладанием, которому я позавидовал, положил руки ей на плечи и мягко отстранил от себя. И сказал охрипшим голосом:

— В моем роду уже достаточно бастардов, Спарк. Я не хочу делать ещё одного. Не хочу разрушить доверие моего отца. Я обещал ему и боюсь, что эти слова были последними, которые он услышал от меня. Я должен пройти все это до конца. И я не стану рисковать, оставив ребёнка без отца.

— Я знаю способы предотвратить…

Но он покачал головой

— Как ты будешь «предотвращать»? Как это было со мной? Нет. Ты говорила, что Янтарь сообщила тебе, что, скорее всего, они с Фитцем оба умрут. А так как меня послали, чтобы его защищать, это значит, что я умру раньше него. Мне будет стыдно, если ты останешься без защитника, хоть и надеюсь, что Пер будет рядом с тобой. Но я не оставлю тебя одну с ребёнком.

— Скорее всего это я буду его защищать! — она попыталась взять его за руку, но он вцепился в поручни. Она довольствовалась тем, что накрыла его руку своей ладонью. — Возможно, я умру, защищая тебя, прежде чем ты умрешь, защищая Фитца, — пошутила она, но смешок её был невесел.

Я тихонько отошел от них, меня душили слезы. Я не осознавал, что плачу, пока не стал задыхаться. Так много жизней исковеркано лишь потому, что мой отец уступил похоти. Или любви? Если бы Чейд не родился, если бы я не родился, — могли бы иные лица сыграть наши роли? Как часто Шут говорил мне, что жизнь — это огромное колесо, которое катится по накатанной колее, и что его задача — выбить колесо с этого пути и направить на лучший. Было ли это тем, свидетелем чего я оказался этой ночью? — Лант, отказывающийся продолжать традицию Видящих плодить горемычных бастардов? Я вернулся в уединение каюты, закрыл за собой дверь, снял плащ-бабочку и аккуратно положил его на место. Я пожалел, что не надевал его раньше. Я пожалел, что не знал того, что знаю теперь. Я положил плащ туда, где взял, решив, что больше не буду использовать его, и я знал, что солгал себе.

Теперь наш курс выбирал Совершенный, не обращая внимания на желания Альтии и Брэшена. Бингтаун был оставлен далеко позади, без захода в порт. Мы не выгрузили там груз и не пополнили запасы провизии и воды. Мы прошли вдоль изменчивой линии болотистых берегов и вошли в воды Пиратских островов. Некоторые были заселены, другие казались дикими и необитаемыми. Совершенному все это было безразлично. Нам оставалось с тоской смотреть ночью на огни крошечных портовых городков, где мы могли бы достать свежую воду и еду, но корабль не останавливался. Мы двигались так же неустанно, как и само море. И наши пайки становились все меньше.

— Мы пленники.

Шут, лежавший на нижней койке в нашей душной каюте, сел и повернулся ко мне.

— Ты говорил с Альтией и Брэшеном? Ты знаешь, почему они советовали нам не покидать каюту?

— Не с ними. В сложившихся обстоятельствах, я думаю, они очень терпимо к нам относятся. Это Совершенный взял нас в плен, — я понизил голос, с болью осознавая, что не могу сказать ничего, находясь внутри деревянного корпуса живого корабля, что не стало бы ему известным. Его теперь не заботят контракты и поставки Альтии и Брэшена. Как и наши удобства и безопасность. Он не заботится об этом. Его не беспокоит, что мы плохо подготовлены для этого путешествия, потому что не могли пополнить запасы в Бингтауне. Наши мизерные порции ничего не значат для него. Он идет сквозь ночь и шторм. Когда Альтия приказала рифить паруса, его так сильно качнуло, что ей пришлось отзывать матросов вниз.

— Он поймал течение, — сказал Шут. — Даже без парусов мы пронеслись бы через Пиратские острова к Джамелии, потом к Островам Пряностей и далее. Он это знает, и команда это знает.

— И команда обвиняет нас в сложившемся положении. Я медленно уселся на тесной верхней койке, осторожно пристроив голову под низким потолком каюты. Спускаюсь, — предупредил я Шута и слез с койки. Тело ныло от бездействия. — Мне не нравится, когда Лант и молодежь уходят так надолго. Хочу проверить их.

— Будь осторожен, — сказал он, будто мне было нужно предупреждение.

— Когда это я не был осторожен? — спросил я, и он поднял бровь.

— Погоди, я пойду с тобой, — он потянулся к юбкам Янтарь, которые валялись на полу. Ткань шелестела, когда он натягивал их на бедра.

— А нужно ли?

Он хмуро посмотрел на меня:

— Я знаю Альтию и Брэшена намного лучше тебя. Если возникнут проблемы, я лучше смогу решить их.

— Я имею в виду юбки. Тебе необходимо продолжать играть роль Янтарь?

Его лицо застыло. Он заговорил тише, опустив руки с юбками.

— Думаю, добавление любых сложных смыслов к тем, которые команда и капитаны должны осознать прямо