Что-то кроме магии - Akana again

— Я готов, — немедленно откликнулся Алан, и уже менее решительным тоном добавил: — Скажите, а где Кэрроу?

— Они с братцем связанные болтаются под потолком в гостиной Рэйвенкло.

— Позвольте мне поговорить с Алекто! Она в последнее время изменилась, возможно, мне удастся убедить...

Алан покраснел. МакГонагалл нахмурилась. Его удивительно теплая дружба с Кэрроу ни для кого не была секретом, но Минерва считала, что не время думать об интрижках.

— Не замечала, чтобы она так уж переменилась, и успеха вы едва ли достигнете, — холодно заметила она, — но что ж, попробуйте. Только не задерживайтесь, в полночь начнется бой.

* * *

— Алекто, у нас мало времени. Послушай...

— Алан, помоги мне поймать Поттера!

Они заговорили разом и рванулись друг к другу, как к последней надежде.

— Выслушай меня, пожалуйста. Под замком есть тоннель, он выведет в горы, я проведу тебя к нему. Ты сможешь начать новую жизнь, ты способная, умная, сильная. Хватит служить чудовищу!

— Ты не понимаешь... От повелителя не уйти, он везде найдет и убьет, но, если мы схватим мальчишку, война закончится! А он тут, в замке! Помоги...

— Алекто, опомнись! Волдеморт сделал своим главным врагом обычного подростка — неужели ты не понимаешь, какая это несусветная глупость? Он сам не человек и вас за людей не считает: ваши метки — то же тавро, каким маглы клеймят скот!

— Это не так...

— Я не хочу, чтобы ты погибла! Пойдем, прошу тебя! — Алан схватил ее за руку, но Алекто вырвалась:

— Ты все во мне перевернул, я уже сомневаюсь в том, во что недавно твердо верила. Но одно знаю точно: убегу я только вместе с тобой. Или пойду найду проклятого щенка и сама приволоку к повелителю! А потом мы уберемся отсюда куда-нибудь подальше, вдвоем...

— Ваш повелитель — ходячий мертвец! Не губи себя... — Алан вдруг коротко вздохнул и упал на Алекто. Крепкая и сильная, она подхватила его, почувствовав, как он стремительно тяжелеет в ее руках. На запрокинутом лице застыло удивленное выражение, распахнутые серые глаза, всегда такие ясные, полные жизни, потускнели, сделались мутны... Пальцы, вцепившиеся в ее плечи, разжались, но так и остались скрюченными. Алекто, подняла голову и увидела, как Амикус деловито вытирает лезвие кинжала о чужую мантию.

— Вот и палочка освободилась. У парней я не нашел ничего. Вы орали, я вышел, послушал...

Вход в мужскую спальню украшали пышные бархатные портьеры, за которыми легко было укрыться и наблюдать. Алан стоял к ним спиной, Алекто ничего не замечала, кроме него.

— Ты...

Тяжесть стала совсем неподъемной. Тело выскользнуло из ее рук, и, будто вешалка с одеждой, грянулось об пол. Ноги у Алекто внезапно ослабели, и она опустилась на колени рядом.

— Надо же, чистокровный, а какой говнюк, — прокомментировал убийца. — И ты тоже хороша, нашла на кого слюни пускать... Ну, чего сидишь? Идем за Поттером, этот нам больше не помешает.

Амикус Кэрроу не был поэтом, не имел воображения и не сумел бы описать лицо сестры в те минуты. Он просто с интересом разглядывал две круглые черные дыры, в упор смотревшие на него, когда хриплый вопль: «Авада Кедавра!» швырнул его к стене. Кинжал вылетел из мертвой ладони и зазвенел о камень пола.

Алекто вздрогнула и будто очнулась. Бережно поддерживая голову, она перевернула Алана на спину. Откинула со лба упавшие пряди — лицо еще хранило живое тепло, бледные губы были полуоткрыты, точно он собирался что-то сказать, но передумал, занятый новой мыслью. Алекто неумело поцеловала их, провела пальцем по длинным ресницам и опустила веки на остекленевшие глаза.

Потом подобрала с пола кинжал.

Когда Шейфик не вернулся к полуночи, декан Рэйвенкло вызвался сходить и узнать, в чем дело.

Едва дверь гостиной открылась, на него с бешеным ревом «Поттер!» бросилась залитая кровью фурия. Флитвик успел увернуться, обездвижил ее и лишь тогда с трудом узнал в растрепанной ведьме Алекто Кэрроу. В гостиной он обнаружил трупы Алана Шейфика и Амикуса Кэрроу. Первого до подбородка укрывала бархатная сине-золотая портьера, второй был страшно изранен, словно его исступленно били чем-то острым.

Разбираться было некогда, и надежно связанную Алекто оставили в той же гостиной. На Пожирательницу пришлось наложить «Силенцио», потому что она непрерывно выла, визжала и рвалась убить Гарри Поттера, принимая за него любого, кто к ней приближался. Успокаивающие зелья немного помогли, но добиться от нее объяснения двум смертям не удалось, и после победы над Волдемортом Алекто переправили в госпиталь Св. Мунго. Колдомедики признали случай безнадежным.

Глава 121. За жизнь!

Рваные грязно-серые тени взяли Хогвартс в плотное кольцо. В ночной темноте они светились гнилыми головешками и глухо урчали, будто один огромный пустой желудок.

— Три, четыре, шесть, десять... Много.

— Страшно...

Две полупрозрачные лохматые головы скрылись за парапетом Астрономической башни. Парочку незадачливых воришек когда-то повесили у большой дороги в назидание остальным. Неудачникам не везло и после смерти: сделавшись привидениями, они без особого успеха пугали путников, пока их не встретил Бродяга Дик, собиравший со всех концов Британии призраков на «смертенины» Почти Безголового Ника. Висельникам в Хогвартсе понравилось, а благодаря неуемному любопытству они сейчас очутились на смотровой площадке самой высокой башни и разглядывали дементоров, о которых успели наслышаться от старожилов.

— Страшно, но обратно на дорогу я не хочу. А ты?

— И я не хочу. Тут лучше.

Двое провалились сквозь перекрытия. Этаж за этажом, мимо бегущих и стоящих живых — в подземелье, где собрались свои, мертвые.

Густой туман клубился в оружейной Годрика. Туман одолевали сомнения. С одной стороны, развлечения, приятное общество, с другой — близкая угроза закончить свои дни десертом для ненасытных азкабанских стражей. Полгода назад один человек — живой — уговорил привидения погостить и немного помочь. Нынче ночью он исчез, и никто больше в Хогвартсе призраками не интересовался...

— Мы