Что-то кроме магии - Akana again

диск, еще недавно такой тяжелый, сделался легче перышка. Ого, да он еще и расширяться умеет! Войдя в раж, Пивз вертелся волчком около человека, ухитряясь ловить на мерцающую поверхность смертоносные лучи и не попадаться при этом в объектив.

— Хоп! Хоп! Недолет! У-у, гадина! Колин, как дела?

— Превосходно! Это будут исторические кадры! Сделаю несколько крупных планов...

Пивз не заметил, кто из Пожирателей выпустил ту «Аваду». Он увидел лишь широкую ярко-зеленую молнию, прыгнул, как не прыгал никогда, и швырнул ей наперерез невесомую преграду. «Авада» ударила в щит, тот откликнулся звоном, похожим на вскрик, и рассыпался фонтаном зеркальных осколков.

Колин, невольно втянув голову в плечи, все-таки успел нажать на спуск.

— Конец везухе, — бормотнул Пивз, оглядываясь в поисках нового укрытия. — И что я теперь Бедуиру скажу... Сюда, Колин!

Красный луч заклинания ушел в землю в том самом месте, откуда мгновением раньше отскочил Криви.

* * *

«Интересно, зачем ему это понадобилось?» — подумал Квиррелл, когда новость о бегстве Снейпа разнеслась по замку. Он разделял подозрение своего бывшего декана о том, что Снейп ведет свою игру, и хотя знал об этой игре (и о ее цели) больше Флитвика, но смысл отдельных ходов был ему неясен. Оставалось надеяться, что друг жив и скоро даст о себе знать. Если же нет, то... В любом случае время радоваться встрече или оплакивать потерю настанет позже, а пока надо действовать, как договаривались: в случае внезапного исчезновения директора помощник завхоза немедленно обращается напрямую к заместителю директора и просит его обратить особое внимание на печати, закрывающие двери в Тайную комнату. Если пообщаться с замдиректора по каким-либо причинам не удастся, следует как можно скорее разыскать профессора Мальсибер — для той же цели.

Квиринус позволил себе внести только одну маленькую поправку в этот четкий план: прежде декана МакГонагалл он разыщет свою жену. Но профессор Трелони, прибежав к мужу сама, еще раз продемонстрировала полнейшее презрение ко всяким планам.

— ...Я ему — р-раз! И второй следом! Но у него не голова, а камень какой-то: почесался и топает себе дальше! Пришлось третий кидать... — раскрасневшаяся Сивилла перевела дух и закончила: — Но шаров у меня больше не осталось.

— А заклинания? Не использовала? — удивился Квиррелл.

Сивилла удивленно посмотрела на него:

— Не поверишь: забыла про них напрочь. Я вообще как-то... — она пожала плечами, словно сам предмет разговора казался ей незначительным, особенно сейчас, когда в замке творилось черт знает что. Квиринус прекрасно видел, как, проводя день за днем в обществе сквиба, волшебница сначала сознательно старалась обойтись без магии, затем это вошло в привычку... К счастью, Сивилла никогда не считала чародейство чем-то жизненно важным, вспоминая о нем лишь при необходимости срочно перенестись куда-либо или быстро починить какую-нибудь вещь. Но теперь ее забывчивость могла стоить ей жизни.

— Да ладно, не убили же, — отмахнулась она. — Лучше скажи, что делать будем?

— Эй, это ты Квиррелл? — из-за дивана выдвинулся монументальный бюст, а вслед за ним и его обладательница, полупрозрачная толстуха в пышном чепце. — Брат Джером просил передать, неупокоенные вот-вот вырвутся!

— Что?!

Но толстуха уже исчезла.

— Вот и ответ на твой вопрос, — Квиринус бросился к вешалке, где висела перевязь с мечом. — Сиби, ты по пути сюда не встретила профессора Мальсибер?

— Нет... А я могу тебе помочь?

— Ты?.. — он на секунду задумался. — Неплохая мысль! Мертвецов не боишься?

— Вот еще!

— А, хм, не совсем свежих мертвецов? Инферналы выглядят и пахнут не очень...

— Знаешь, я всякого нанюхалась и насмотрелась в жизни, — беспечно усмехнулась Сивилла, и Квиринус подумал, что во многих случаях ее нарочитое легкомыслие — просто способ справиться с отчаянием или страхом.

— Хорошо, пойдем прогуляемся по слизеринским подземельям.

Толстый Монах если и сгустил краски, то ненамного: хотя двери Тайной комнаты и были плотно закрыты, но магические печати почти погасли. Время от времени в створки что-то глухо и сильно ударяло с внутренней стороны. Трелони, впервые оказавшись у этого легендарного зала, с любопытством разглядывала причудливую резьбу на каменных плитах. Услышав новый удар, сильнее предыдущего, она попятилась.

— Там эти... неупокоенные?

— Они самые, — ответил Квиринус. — И вот что тебе надо делать...

— Инферналы? О Господи... Но в подземелья некого послать, людей и так не хватает!

Рядом прогремел очередной взрыв. Минерва МакГонагалл даже не пригнулась: после полуночи грохот практически не смолкал, к нему уже привыкли, как и к завесе пыли, не успевавшей оседать в коротких промежутках затишья.

— Где профессор... — Квиррелл осекся, закашлявшись, — ... Мальсибер?

— Она была у главного входа, когда начался штурм. Где сейчас — не знаю.

— А Шейфик? Он с ней?

— Алана убили. Кто-то из Кэрроу, Флитвик говорит, там трудно разобрать... Квиринус? Квринус, с вами все в порядке? Вы меня слышите?

— Они... бежали? — спросил он и не узнал собственный голос. МакГонагалл посмотрела на него с сочувствием.

— Нет. Амикус мертв, Алекто, кажется, помешалась. Похоже, Алан дорого продал свою жизнь.

Стены Хогвартса рушились, погребая под собой друзей и учеников. Совсем как в пророческом сне Сивиллы... Квиринус заставил себя вспомнить, зачем он разыскал гриффиндорского декана.

— По поводу инферналов... Если не можете выделить магов, хотя бы предупредите всех, чтобы держались подальше от подземелий! Мы справимся сами.

— Мы?! Квиринус, извините за прямоту, но что могут сквибы...

— Кое-что могут. И «мы» — это не только Филч и я.

Вновь рвануло, на этот раз совсем близко. Статуя первого директора, качнувшись на постаменте, медленно валилась вперед. Квиррелл и МакГонагалл шарахнулись в стороны, а когда особо плотное пыльное облако чуть развеялось, сквиба в вестибюле уже не было.