Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

и толкования и предсказывают возможное будущее богатых дураков, которые приходят к ним за советом.

— Значит, они — шарлатаны.

— Нет, — тихо сказал он. — Это худшая часть, Фитц. Богатые покупают знания о будущем, чтобы ещё больше обогатиться. Лингстры собирают видения о предстоящей засухе и советуют человеку накопить зерна для продажи голодающим соседям. Мор и чума могут обогатить семью, если они ожидают этого. Четверо теперь думают не о том, чтобы направить мир по лучшему пути, а только о том, как получить выгоду от бедствий и непредвиденных радостей.

Он глубоко вздохнул:

— Третий этаж — это сокровищница Служителей. Есть шесть помещений, в которых хранятся собрания свитков. Некоторые из свитков такие старые, что их не разобрать, и каждый день записываются и добавляются новые сны. Только богачи могут себе позволить прогуляться здесь. Бывает, что состоятельного жреца Са допускают к самостоятельному обучению, но лишь в том случае, когда у него есть богатство и влияние, которые можно использовать.

Наконец, на четвертом этаже находятся жилые комнаты Служителей, которые пользуются благосклонностью Четырех. Здесь живут некоторые стражники, те, кому больше всего доверяют и кого используют для охраны входов в каждую личную башню Четырех. И наибольшее число Белых сновидцев находится на этом же этаже, куда Четверо могут легко спуститься со своих величественных башен, чтобы переговорить с ними. Правда этот разговор не всегда носит высокоинтеллектуальный характер, если кем-то заинтересуется Феллоуд, — он замолчал. Я не стал спрашивать, был ли он когда-либо жертвой такого рода внимания.

Он резко поднялся и пересек комнату, заговорив через плечо:

— Поднимись ещё на один лестничный пролет и ты окажешься на крыше, в старых помещениях гарема, которые теперь стали камерами, где содержатся непокорные Белые, — он хотел уклониться от темы нашего разговора. — Возможно, Прилкопа держат там и по сей день. Или то, что от него осталось, — он глубоко вздохнул и заговорил голосом Янтарь: — Здесь душно. Пожалуйста, позови ко мне Спарк, я хотела бы выйти подышать свежим воздухом.

Я сделал, что она просила.

Наши беседы с Шутом были краткими и непостоянными. Я слушал гораздо чаще, чем говорил, и если он молча поднимался, превращался в Янтарь и выходил из комнаты, я отпускал его. В его отсутствие я зарисовал и записал ключевую информацию. Я ценил то, чем он поделился, но нуждался в большем. У него не было свежих сведений об их пороках или слабостях, не было имен любовников или врагов, не было представления об их распорядке дня. Об этом я разузнаю, шпионя, когда доберусь до Клерреса. Нет нужды спешить. Спешка не вернет Пчелку. Это должна быть холодная, точно рассчитанная месть. Когда я нанесу удар, я сделаю это со всей тщательностью. Моя месть была бы сладка, думал я, если бы они, умирая, знали, за какое преступление расплачиваются. Но даже если они не будут знать, то все равно умрут. Мои планы, в силу сложившихся обстоятельств, были упрощенными, а стратегия — ограниченной. Я упорядочил свои припасы и взвесил возможности. Пять взрывающихся горшков Чейда пережили нападение медведя. Один из них треснул и просыпался грубым черным порошком. Я растопил свечной воск и починил его. У меня были ножи, моя старая праща, топор, слишком большой, чтобы пронести его спокойно в город, — я сомневался, что это оружие принесет пользу. У меня были порошкообразные яды для смешивания с едой и несколько других для нанесения на поверхность предметов, масла, которые могли использоваться на дверной ручке или крае кружки, безвкусные жидкости и гранулы — все виды ядов, которые я знал. Нападение медведя лишило меня большей части запаса ядов. У меня не было никакой надежды отравить водоснабжение замка или достаточной дозы, чтобы отравить большой котел пищи. Мне хватило бы яда, чтобы применить его, если бы я смог заставить Четверых сесть и сыграть со мной в кости, но сомневаюсь, что мне представится такой шанс. Хотя, если бы я мог получить доступ к их личным покоям, то сумел бы покончить с ними.

На тумбочке в маленьких чашках, изображающих башни, я разместил четыре черных камня. Я держал пятый в руке, размышляя, когда Пер и Спарк вошли с леди Янтарь и Лантом.

— Это игра? — спросил Пер, уставившись в смятении на загроможденные столы и мой набор убийцы, аккуратно сложенный на полу.

— Если убийство — игра, — тихо сказала Спарк. Она подошла и встала рядом со мной. — Что представляют собой черные камни?

— Чейдовы горшки.

— Что они делают? — спросил Пер.

— Они взрывают вещи. Как застывшая в поленьях смола взрывается в костре, — я указал на пять маленьких горшков.

— Только более мощно, — сказал Шут.

— Гораздо более, — тихо сказала Спарк. — Я проверяла один с Чейдом. Когда он был здоров, мы проделали взрывом большую дыру в скале у пляжа. Куски камня разлетелись повсюду, — она коснулась щеки, словно вспоминая жгучий осколок.

— Хорошо, — сказал Шут, усаживаясь за стол. Янтарь мысленно перенеслась далеко отсюда, пока её пальцы танцевали над тщательно расставленными предметами. — Зажигательные снаряды для каждой башни?

— Это может сработать. Размещение горшков и прочность башенных стен — вот что главное. Горшки должны быть достаточно высоко в башне, чтобы она рухнула, пока Четверо находятся в своих постелях. Горшки должны взорваться одновременно, поэтому мне нужны запалы разной длины, чтобы я мог разместить и поджечь горшок, а потом перейти к следующему, пока не загорятся все четыре.

— И ещё дать тебе время отбежать, — высказался Лант.

— Это было бы замечательно, да, — я не считал вероятным, что горшки взорвутся одновременно. — Мне нужно что-то, из чего сделать запалы.

Спарк нахмурилась:

— Разве они до сих пор не находятся сверху в горшках?

Я уставился на неё:

— Что?

— Подайте мне один, пожалуйста.

С неохотой я поднял починенный котел и протянул ей. Она сердито взглянула:

— Я не уверена, что вам стоит даже пытаться его использовать, — Спарк вытащила колпачок из горшка, и я увидел, что он был зафиксирован густой смолой. Внутри находились две скрученные спиралью нити. Одна синяя, а другая — белая. Она извлекла их. Синяя была в два раза длиннее белой. — Синяя длиннее и горит медленнее. Белая горит быстро.

— Насколько быстро?

Она пожала плечами:

— Белую нужно поджечь и бежать. Бежать со всех ног, будто за тобой гонятся. Синюю ты можешь спрятать, допить свое вино, попрощаться с хозяином и благополучно выйти из дома.

Лант перегнулся через моё плечо. Я услышал улыбку в его голосе:

— Гораздо проще использовать это вдвоем. Один человек не сможет поджечь все четыре и уйти до взрыва.

— Втроем, —