Опасные игры - Сьюзен Кросленд

— Позвольте вам заметить, что семга в этом ресторане так себе. Лучше, мне кажется, заказать икру. Белужью икру невозможно испортить, этим она мне и нравится.

Хотя список вин подали Майклу, Джеймс и тут немедленно вмешался.

— Нет ли у вас еще бутылочки «Романи Конти» 1982 года, которое мы пили, когда обедали здесь на прошлой неделе с председателем «ИТИ»? На вина у меня настоящий нюх, — доверительно сообщил он Лизе, давая понять, что разговаривает с девушкой как один специалист по винам с другим. — Меня не проведешь, всучая мне ту гадость, которую они обычно выдают за бургундское. «Вино слишком молодое», — говорю я им.

Когда официант убирал тарелки после второго блюда, Лиза незаметно взглянула на часы. Без пятнадцати два. Интересно, Арден ест когда-нибудь досыта, кроме тех случаев, когда кто-нибудь приглашает его в «Савой»?

— Пожалуй, все, — заявил Арден. — Разве еще кофе с сигарой.

Майкл сделал знак официанту, а потом достал из кармана блокнот в кожаной обложке.

— Я говорил вашему секретарю, Джеймс, — начал он, — что мы с мисс Табор вылетаем сегодня в Белфаст. В три часа мы покидаем «Браунз».

— Очень жаль. Вы лишаете меня повода пропустить пресс-конференцию премьер-министра. Между нами говоря, удовольствие маленькое. Ха-ха.

Лиза старалась не смотреть в глаза Майкла.

— Если вы не хотите лишиться чего-нибудь еще, оставшееся время лучше посвятить обсуждению дел «Стар Ойл», — ледяным голосом ответил Ардену Майкл. — Все запросы на лицензии на добычу нефти уже поступили в КПТЭ?

— Это останется между нами? — спросил Арден.

— Не совсем так. Я нахожусь здесь по поручению «Стар Ойл» и по приезде хотел бы проинформировать ее президента, действительно ли их консультант в Лондоне обладает тем влиянием, за которое ему платят, чтобы председатель, в свою очередь, мог отчитаться перед Советом директоров.

Арден не мог консультировать компанию по вопросам финансов и менеджмента, он мог предложить только свои политические связи, свое влияние на нужных людей. Обычно Майкл избегал упоминаний о том, сколько платят политикам за их услуги, но Ардену явно стоило напомнить, что он получает деньги от «Стар Ойл» не за свой дурацкий французский акцент, который он демонстрирует, потягивая вино по сто двадцать фунтов за бутылку.

На лице Ардена отразилось замешательство, но он быстро овладел собой.

— Я знаю из авторитетных источников, что в КПТЭ уже готовы вплотную приступить к вопросам о выдаче лицензий заокеанским компаниям. Все запросы уже поступили. Их восемь.

— Какие английские компании хотят получить лицензии?

Арден назвал четыре британские компании, возглавлявшие консорциум.

— А как насчет «Оклахома Петролеум»? Кто их английский компаньон?

— В последний момент фирма «Англо-Норт» подала заявку как официальный партнер «Оклахома Петролеум».

Майкл и Лиза переглянулись.

— У нас была информация, что «Оклахома Петролеум» предпочитает не увеличивать размеры консорциума.

— Они узнали, что для получения лицензии им необходимо обновить свое техническое оснащение. «Англо-Норт» имеет более мощную технологическую базу. Так что объединение выгодно и тем, и другим.

— Вы назвали пять претендентов. «Стар Ойл» — шестой. А остальные два?

— Оба из Саудовской Аравии. Конечно, они не претендуют на то, чтобы разрабатывать участки самостоятельно, но, как всегда, хотят владеть пакетом акций.

Арден стряхнул пепел, не сводя глаз со своей сигары.

— Каковы наши шансы? — спросил Майкл.

— Пока еще рано утверждать что-нибудь определенное. Но вы можете быть спокойны, дорогой Майкл, я делаю все для того, чтобы разъяснить тем, от кого это зависит, все преимущества решения в пользу «Стар Ойл». А теперь, когда станет известно о том, что «Стар Ойл» решила объединиться с «Бритиш Рефайнери», это будет очень на руку, когда дело дойдет до председателя КПТЭ. Кстати, я несколько раз беседовал по телефону с сенатором Морли. Я составлю для него расписание, чтобы он смог повидать как можно больше влиятельных лиц, когда приедет в Лондон. Это замечательно, что на стороне «Стар Ойл» такой влиятельный сенатор. Две аварии на нефтяных платформах отнюдь не облегчают мою задачу. Слишком много жертв, слишком много жертв, — голос Ардена звенел, как натянутая струна.

— Судебное расследование не подтвердило обвинение компании в халатности. Авария могла произойти при любом руководстве. Теперь вопрос только в страховых компаниях. Утрясти его — дело времени.

— Да, конечно, результаты судебного расследования пришлись очень кстати. Но тем не менее такие вещи всегда оставляют след. Я принял меры, чтобы убедить как можно больше нужных людей. Но, в конце концов, решение будет принимать председатель КПТЭ. Мы с Яном Лонсдейлом вместе учились в Оксфорде. Хороший парень. Знакомы с ним?

— Нет. Хотелось бы познакомиться.

Арден задумался.

— Сколько вы с Лизой пробудете в Белфасте?

— До завтра. Вернемся часов в шесть. В пятницу я рассчитывал вернуться в Вашингтон, но, если наклюнется что-нибудь важное, могу остаться на выходные.

— Сегодня вторник. Моя рабочая неделя забита до невозможности. У Яна наверняка не лучше. Но, думаю, мне удастся устроить так, чтобы вы были ему представлены.

Министры кабинета были безумно перегружены работой, но, с другой стороны, у них был огромный штат служащих, комфорт, положение в обществе. Жизнь и простых членов парламента сильно отличалась от жизни министров кабинета. Ничего похожего на те блага, на которые имел право любой американский конгрессмен. Офис Ардена в Палате общин напоминал камеру викторианской тюрьмы. Он делил его с другим членом парламента Бобом Бриндлом, парламентским секретарем Яна Лонсдейла. В обязанности парламентского секретаря входило следить за тем, чтобы министр не утратил связи с рядовыми членами своей партии.

— Предоставьте это мне, — сказал Арден. — Я сообщу вам в «Браунз», что удалось сделать. Обещать ничего не могу, но постараюсь. Хотя дело, дорогие мои, нелегкое.

Арден взглянул на Лизу.

— Обязательно скажу Яну, что хочу познакомить его с хорошенькой девушкой.

На непроницаемом лице Майкла на секунду появилось удовлетворенное выражение.

17

Дом Лонсдейлов в поместье Форд-Сьера был завален продуктами, чемоданами и перевязанными разноцветными ленточками подарками, присланными ко дню рождения Сэма — ему исполнялось восемь лет. Здесь же валялись три куклы, с которыми не могла разлучиться Нина, и ящик розового Каберне-Совиньон 1985 года, который заказал Ян по случаю дня рождения сына.