Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

— Испугался. Но как… Я же видел что ты… — он замолчал, не в силах выговорить страшное.

Подземница покачала головой, сказала серьезно:

— Встречи с каменными червями большая редкость, но меня учили что нужно делать в таких случаях. И вот… пригодилось.

— Брр, ни за что бы не хотел вновь встретиться с этим, — фыркнув, Шестерня гадливо передернул плечами.

Дерн с интересом уточнил:

— А обязательно было его пугать? Не проще ли…

Его перебил Зола. В очередной раз, нервно оглянувшись, маг раздраженно произнес:

— Давайте обсудим это в более подходящем месте, а то нас преследуют, если кто вдруг забыл.

— Скорее, теперь преследуют их, — хохотнул Шестерня. — Видал, как червяк пронесся! Сейчас поди бегут, не разбирая дороги.

Пещерник посмотрел на подземницу, ожидая поддержки, но девушка лишь покачала головой, печально улыбнулась:

— Это действительно их задержит, но не думаю, что надолго. У нас умеют справляться и с более серьезными противниками.

Осторожно обошли оставленную червем посреди коридора дыру. Заглянув в отверстие, откуда тянуло влажным, и сладковато пахло гнилью, Дерн пробормотал:

— Спуститься бы, изучить…

На него покосились, как на сумасшедшего, но Себия кивнула, поддерживая, произнесла с энтузиазмом:

— Я и сама не раз думала, только возможности не было. Говорят, черви в своих путешествиях в глубины нередко натыкаются на забытые пещеры и тайники древних. Порой находятся смельчаки, что спускаются в запутанные переход и блуждают там на свой страх и риск, в поисках неизведанного.

Зола негромко пробормотал:

— Наверное, это действительно интересно. Особенно если…

Заглушив его слова в отдалении грохнуло, а через некоторое время воздух донес запах сожженного мяса. Себия развела руками, невесело улыбнулась:

— Ну вот и все. Теперь их ничего не задерживает. Поторопимся.

И вновь непрерывный бег по бесконечным тоннелям. Гулкая тишина наполняется сперва далекими и редкими, но затем все более яркими и насыщенными звуками погони. Пронзительный вой заставляет ускорять шаг, а позвякивание металла оборачиваться, с холодком ожидая, что в темном зеве тоннеля вот-вот мелькнут тусклые острия, заскрипят сгибаемые луки, а глаза охотников прищурятся, выцеливая спины беглецов.

По стене чиркнула стрела, сверкнула искрами, бессильно отскочив от камня.

— А вот и первое приветствие, — Мычка проводил стрелу взглядом.

— Сколько можно бежать? Может, остановимся, дадим бой? — надсадно прохрипел Шестерня, задыхаясь от быстрого бега.

Подземница мельком оглянулась, выдохнула:

— Нет. Боя не будет. Осталось совсем чуток.

Стрелы полетели чаще, острые наконечники царапали камень в опасной близости, а парочку даже клюнули болотника в спину, но, находясь на излете, не смогли пробить доспех. Нагнетая в голос ярости, Дерн заорал:

— А ну ходу, шибче пошли!

Выжимая из себя остатки сил наддали еще, каждое мгновение рискуя споткнуться о камень или угодить ногой в случайную трещину. Преследователи ненадолго отстали, но вскоре расстояние опять сократилось, вновь полетели стрелы, и пару раз даже ударила молния, оставив на стене дымящиеся пятна. Не оборачиваясь, Зола резко взмахнул руками, после чего молнии прекратились, но стрелы полетели гуще.

С разбегу выметнулись в большую не то пещеру, не то зал, свод взметнулся, потерявшись в сумерках, а по сторонам, выхватываемые из тьмы слабым светом магических сфер, замелькали непонятные сооружения.

Зола было приостановился, с жадностью вбирая глазами невиданное, но подземница заметила, воскликнула зло:

— Быстрее! Нет времени смотреть.

С явным сожалением оторвавшись от зрелища, Зола просипел, выплевывая слова по слогам:

— Что это?

Себия отмахнулась:

— Залы гигантов… — но решив, что после этих слов маг точно остановится, чтобы записать впечатления, зарисовать, а то и попытаться разобрать чудные конструкции, добавила, — очень опасное место. Возможно, когда-нибудь вернемся, но не сейчас…

Словно подтверждая ее слова в темноте что-то ухнуло, пещера содрогнулась, а сверху посыпалось каменное крошево. В осветившей пещеру синеватой вспышке Мычка успел заметить чудовищные силуэты странных телег, с шипастыми дисками вместо привычных колес.

Себия повернула голову, ее глаза сузились. Обернувшись следом, вершинник увидел, как сзади замелькало, из прохода, который они только что миновали, показались преследователи. Мычка распахнул глаза, глядя, как из черного зева все выплескиваются и выплескиваются темные фигуры, растягиваются цепью, создавая полукруг. Некоторые сжимают в руках луки, другие, освещая дорогу, несут магические сферы на длинных древках, а пара подземников, как с холодком заметил вершинник, с трудом удерживают на толстых поводках жутких чудовищ, чем-то напоминающих собак, но гораздо больших размеров, с острыми костяными гребнями и горящими угольями глаз.

— Я сейчас упаду, — Шестерня уже не говорил, хрипел чуть слышно. — Лучше погибнуть в бою, лицом к лицу, чем вот так…

В синеватом свете его лицо казалось маской мертвеца, лишь глаза едва заметно вращались, да время от времени ненадолго высовывался язык, облизывая пересохшие губы.

— Сейчас, сейчас, — подземница загнанно озиралась, усиленно всматриваясь во тьму, — здесь должно быть…

Из тьмы выступила противоположная стена пещеры, а на месте прохода… Мычка ощутил, как обрывается сердце, в предчувствии неизбежного конца. Тускло поблескивая свежим металлом, проход запирали величественные врата. Подземница ударилась о врата всем телом, забарабанила, что есть сил, так что толстые створки врат гулко загудели.

Согнувшись в поясе, Зола с трудом проговорил:

— Это мы и должны были найти?

— Да нет же, нет! Там должна быть охрана! — девушка почти визжала, продолжая колотить руками и ногами в ворота.

Дерн сбросил с плеч котомку, сказал рассудительно:

— Что ж, значит тут и закончим, — и потащил из-за пояса кистень.

Мычка, что уже сорвал с плеча лук, и нашаривал стрелу с удивлением заметил, как в воротах беззвучно открылось окошечко, оттуда высунулось суровое лицо обрамленное пышной гривой курчавых волос, взглянули внимательные глаза. Казалось, подземница только этого и ждала, кинулась к окошку, воскликнула умоляюще:

— Ради всего святого, пустите. За нами погоня! Я все объясню, но чуть позже.

Маленькие глазки с подозрением оглядели девушку, переместились на перекошенные после бега лица наемников, мясистые губы шевельнулись, донесся насмешливый голос:

— И с какой бы стати мне пропускать подземников, даже если за ними гонятся все демоны бездны?

Себия угрожающе оскалилась, но прежде чем она успела ответить, к окошечку двинулся Шестерня. Нехорошо усмехаясь, и поигрывая секирой, пещерник произнес:

— Это кто, секиру прародителя мне в печень, у нас такой смелый? Это до какой степени нужно набраться, чтобы пещерника с подземником спутать, бочонок забродившего пива тебе в глотку!

За вратами испуганно ойкнуло, окошечко стремительно закрылось.

— Ну вот, — выдохнул ядовито Зола, — дай пещернику возможность высказаться…

Слова мага потонули в грохоте врат. Мгновение, и толстая створка пошла в сторону, открывая проход. Шестерня удовлетворенно взъерошил бороду, насмешливо взглянув на Золу, приглашающе махнул рукой, и первым протиснулся в ставшую достаточно широкой, чтобы пропустить его коренастую фигуру, щель.

За вратами обнаружился невысокий пещерник, если бы не черный волосы и измазанная чем-то масляным роба, его можно было бы счесть копией Шестерни. Дождавшись, пока наемники протиснутся в щель, он весело подмигнул, и принялся крутить рычаги какого-то хитрого механизма, отчего массивная створка легко пошла назад.

Заметив, что добыча ускользает, преследователи в ярости закричали, но створка встала на свое место, щелкнули толстенные засовы и наступила тишина.

ГЛАВА 5

С любопытством оглядев компанию, пещерник произнес:

— А вам, ребята, крупно повезло.

— Да уж, обзавидоваться можно, — ответил Мычка язвительно.

Пещерник перевел глаза на вершинника, сказал серьезно:

— Нет, правда. Я-то, в основном, по соседству нахожусь, в штреке напротив, а сюда только изредка заглядываю, а там шумно, не слыхать ничего, хоть тараном в ворота колоти. Это как вас угораздило на себя такую ораву подземников собрать? — он покосился за Себию, оценивающе окинув взглядом фигуру подземницы. — Хотя, можете и не говорить, так ясно.

Шестерня, с живейшим интересом осматривающий механизм ворот, произнес назидательно:

— Ничего тебе не ясно, уважаемый, не знаю, как тебя зовут.