Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

Сбросив с плеча котомку, Зола неторопливо засучил рукава балахона, сказал с расстановкой:

— Пятеро, говоришь… — он хмыкнул, взглянул насмешливо. — Что сила против магии — смех да и только.

Дерн внимательно посмотрел на мага, спросил серьезно:

— Уверен, что сдюжишь?

Зола взмахнул руками, крутанув посох так, что свистнул воздух, ответил не задумываясь:

— Вот сейчас и посмотрим. А заодно и посох проверим. Не зря же Темновик с ним… — он не договорил, выбросив вперед руки, нацелился навершием посоха в пол.

Затаив дыхание, остальные наблюдали, как сначала вверх взметнулась пыль, толстым слоем покрывающая створку, затем задрожали мелкие камушки, покачиваясь поднялись в воздух, но плита оставалась недвижима. Руки Золы чуть заметно задрожали, из груди донеслось глухое рычание. Взглянув на мага, Себия ужаснулась, глаза выпучились, седые космы развиваются в потоках незримого ветра, а скулы проступили так, что едва не прорывают кожу.

Поглядывая то на по-прежнему недвижимую створку, чьи очертания четко проступили в полу, полностью очищенные от грязи, то на побагровевшее лицо мага, Шестерня пробормотал:

— Зола, а может, ну ее? Подумаешь, кусок двери. Еще таких сотню найдем. Может, лучше поберечь здоровье, чем так-то…

С трудом двигая губами, маг прорычал:

— Зачем живем, коли не для знаний.

Зола резко вскинул побелевшие руки, дико зарычал, изо рта потянулась ниточка слюны, а из носа капнуло красное. Себия с суеверным ужасом наблюдала, как плита сперва чуть заметно шевельнулась, словно удивляясь, кто это посмел ее беспокоить, после стольких лет неподвижности, затем затряслась сильнее и… мягко отделилась от пола, зависнув на уровне колен.

Дерн, все это время неотрывно всматривающийся в лицо Золы, вдруг бросился в сторону, схватил лежащее неподалеку здоровенное зубчатое колесо, и одним рывком метнул под плиту. Едва колесо достигло цели, завалившись одним боком в глубокий оттиск в камне, створка рухнула, вызвав легкое сотрясение скалы. Одновременно, мешком осел обессиленный Зола. В последнее мгновение, Мычка метнулся к товарищу, оберегая от падения, подхватив вялое тело.

Пока Дерн возился с магом, разложив перед собой неизменные склянки с зельями, Шестерня уважительно осматривал металлическую пластину створки, мерил пальцами, с кряхтением заглядывал вниз, наконец, не выдержав, поинтересовался:

— Кто-нибудь мне может сказать, для чего он вообще это сделал?

Глядя на неширокую щель образовавшуюся между плитой и полом, Мычка задумчиво произнес:

— Видимо хотел посмотреть что там нарисовано, — не обращая внимания на ошарашенное лицо Шестерни, он сбросил лук, отстегнул перевязь с мечами, и, примерившись, скользнул под плиту.

ГЛАВА 6

Все невольно притихли, ожидая неизвестно чего, когда из — под плиты высунулась рука, пару раз нетерпеливо сжала пальцы. Пока Шестерня, наморщив лоб, пытался понять, чего хочет Мычка, Себия быстро вложила в ладонь вершинника магическую сферу. Рука исчезла, а под створкой заерзало.

Когда Мычка выбрался обратно, перепачканный черной каменной пылью, несколько пар глаз воззрились на него с немым вопросом. Отложив сферу, вершинник отряхнул руки, затем выбил пыль из штанов и куртки и лишь после этого произнес:

— Там ничего нет.

Дерн покачал головой:

— Золу это не порадует.

Шестерня въедливо уточнил:

— А ты внимательно смотрел, быть может, надписи подстерлись или залипли пылью?

Мычка пожал плечами, кивнул на плиту:

— Все может быть. Проверь, авось, окажешься удачливее.

Приходя в сознание, негромко застонал Зола, обвел компанию горящим взглядом, хрипло спросил:

— Ничего нет? Проклятье, я боялся, так и будет.

Шестерня потрепал мага по плечу, сказал успокаивающе:

— Да и демон с ней, с дверью. Подумаешь, попалась одна без надписей — другую отыщем.

Зола неловко дернулся, пытаясь подняться, пропыхтел:

— Пещерник ты, пещерник. Не без надписей, а без номера. Была в свое время такая система исчисления, даже значки похожие. Да и номер наверняка есть, только он на второй половинке, — маг с трудом встал, посмотрел на растекшийся по стене металл.

Глядя, как Зола вскидывает на плечо котомку, и, с трудом ковыляя, уходит, остальные двинулись за ним. Вскоре, пронизанный металлом коридор закончился, и пошел уже привычный камень. Несколько раз попадались большие овальные двери, наглухо забитые толстыми металлическими полосами. Глядя на головки огромных гвоздей, размером с кулак ребенка, удерживающие полосы, наемники невольно втягивали головы в плечи, представляя, какая же опасность могла таиться за дверями, что потребовалось так укреплять запоры.

Пройдя мимо очередной двери, Мычка вдруг спросил:

— Послушай, Зола, а на что ты рассчитываешь, отслеживая эти странные номера?

Маг удивленно покосился на вершинника, в сомнении пожевал губами, словно раздумывая, стоит ли посвящать спутников в размышления, нехотя произнес:

— На каждой двери из странного металла, что мы встречали, выбито некое число. Если это то, что я думаю, то числа от раза к разу уменьшаются.

— Ты хочешь сказать, — подхватила Себия, — что кто-то когда-то понастроил дверей из… удивительного металла, но почему-то пронумеровал их начиная снизу? — подземница вопросительно взглянула на мага.

Зола поморщился:

— Ты удивительно проницательна для девушки, но примерно это я и хочу сказать.

Мычка полюбопытствовал:

— А почему снизу? Полагаешь, это были пещерники?

Маг пожал плечами:

— Не думаю. С такими технологиями они давно бы вышли на поверхность, или наоборот, ушли так глубоко, что их никто бы не обнаружил. А то, что снизу…

Шестерня взъерошил бороду, сказал рассудительно:

— Вниз обычно прячут самое ценное. Сам так делаю… — он самодовольно ухмыльнулся, — только пока не так много добра накопилось, чтобы номера на нычки развешивать.

Тонко улыбнувшись, Мычка произнес:

— Тогда понятно. И чего я, дурак, спрашиваю? Самая нижняя дверь, она же самая ценная, груды сокровищ и тому подобного.

Шестерня поддакнул:

— Древние свитки, засохшие книги, россыпи волшебных колец и посохов…

Глядя на скалящих зубы друзей, Зола в раздраженье сплюнул, пошел быстрее, отрываясь от насмешников, даже посох в его руке застучал о камни с явным недовольством.

Коридор разветвился, затем еще. Каждый раз выбирали наиболее широкий проход, но вскоре тоннель стал ветвиться так часто, а разбегающиеся во все стороны проходы почти сравнялись по размерам, что в какой-то момент Шестерня, идущий первым, остановился, оглянувшись, в растерянности пробормотал:

— Гофра говорил, что ответвления будут, но не сказал, что так много.

Мычка терпеливо поинтересовался:

— А что он вообще говорил?

Шестерня взъерошил бороду, припоминая, с расстановкой произнес:

— Говорил — идите по основной, не сворачивая, а там увидите.

Себия кивнула:

— Ну да, идем по основному. А в чем сложность?

— Сложность? — Шестерня скептически посмотрел на девушку, — а ты попробуй, разбери который из них основной.

Подземница, а за ней и остальные одновременно посмотрели вперед, где проход расстраивался, разбегаясь в стороны совершенно одинаковыми тоннелями. Мычка выступил на шаг вперед, прислушался, поочередно поворачиваясь к каждому тоннелю, его уши чуть заметно подрагивали. Но в конце концов, он лишь развел руками, сказал с досадой:

— Тут повсюду эти трубы с горячей водой, шум пара забивает любые звуки… — он мгновенно насторожился, отскочил назад, срывая лук.

Остальные непонимающе следили за действиями вершинника, когда из правого тоннеля донесся грохот. Себия попятилась, нащупывая кинжал, Зола нахмурился, а Дерн снял котомку, осторожно пристроил у стены, лишь Шестерня, не обращая ни малейшего внимания на грохот, уставился в потолок что-то напряженно обдумывая. Когда грохот приблизился, пещерник опустил взгляд на товарищей, с удивлением спросил:

— Вы это чего?

Зола хмуро бросил:

— Шестерня, не притворяйся, что ты не слышишь. — Но лицо пещерника выражало такое непосредственное удивление, что маг глубоко вздохнул, сказал, словно обращаясь к ребенку: — Из тоннеля доносится шум. Мы почему-то предположили, что это может быть опасным. Правда странно?

Шестерня неверяще смотрел на Золу, затем перевел взгляд на прочих. Изумление на его лице становилось все сильнее, но затем, в одно мгновение сменилось бурным весельем. В голос захохотав, пещерник сложился пополам, не обращая внимания на приближающийся грохот.

Себия замедленно отняла руку от кинжала, а Мычка непонимающе опустил лук, когда Шестерня наконец разогнулся, вытирая выступившие слезы, произнес: