Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

— А я-то понять не могу, чего у вас такие рожи серьезные, а вон оно что. — Он потряс головой, добавил почти спокойно: — Вот уж не думал, что отряд наемников можно испугать простой вагонеткой.

Махнув рукой, пещерник обернулся и бодро затопал в тоннель, откуда по-прежнему доносился шум. Сняв стрелу с тетивы, но, по — прежнему, держа в руках лук, Мычка двинулся следом, за ним потянулись остальные. Этот тоннель ни чем не отличался от предыдущего, за исключением двух отполированных до блеска полос металла, вбитых в поверхность пола параллельно друг другу.

В стенах вновь появились многочисленные трубы, стыки щетинились короткими трубочками, откуда со свистом вырывались тоненькие струйки горячего пара, которые Мычка, памятуя о недавнем ожоге, обходил по широкой дуге. В некоторых местах шипело и свистело настолько активно, что пространство коридора полностью заволакивало паром.

Перед очередным таким местом Шестерня замер, поднял руку, призывая остановиться. Навстречу, грохоча и лязгая, неторопливо выдвигалась темная масса. Несколько напряженных мгновений, и причина звуков стала ясна. Из облака пара выступила железная тележка. Одновременно стал понятен и смысл блестящих металлических полос, вагонетка стояла на необычной формы колесах, прочно цепляясь ими за полосы. Поверх телеги возвышалась здоровенная куча проржавевшего железного хлама, что непрерывно вибрировал, трясся и издавал отвратительный скрежет, от которого быстро начинало сводить зубы. Позади, низко нагнув голову, и уперевшись обеими руками в отполированную постоянными прикосновениями длинную ручку, шел пещерник. Измазанной маслом робой, пыльными ботинками со битыми носками и небольшим круглым шлемом пещерник в точности напоминал встреченного ранее Гофру.

Наемники опасливо посторонились, пропуская тележку, но едва пещерник поравнялся с ними, Шестерня заорал так, что Мычка прикрыл уши руками, а Себия от неожиданности испуганно присела:

— Крепкого камня над головой!

Казалось, ничего не произошло, вагонетка по-прежнему двигалась дальше, лязгая странным грузом, но несколько мгновений спустя начала замедляться, пока не остановилась вовсе. Пещерник замедленно отпустил ручку, неторопясь распрямился, повернувшись к Шестерне, размеренно произнес:

— Богатой тебе жилы. — Он обвел испытывающим взглядом наемников, на мгновение задержавшись на болотнике, спросил учтиво: — Чем могу помочь?

Шестерня приосанился, со значением произнес:

— Видишь ли, любезный, мы давно в пути, но в этих местах впервые. Укажи, где усталые путники могут рассчитывать на радужный прием, горячий ужин и сухую постель.

Пещерник сказал по-прежнему учтиво:

— Гостям у нас всегда рады. Будь вас немного меньше, могли бы остановиться у любого. Но чтобы не стеснять хозяев, да и для вашего удобства, лучше дойти до харчевни, там просторные комнаты и всегда свежее пиво.

Шестерня произнес насторожено:

— Настоящее пещерное пиво со всеми присадками и добавками?

Собеседник пожал плечами:

— А что, бывает какое-то еще?

Шестерня всплеснул руками, воскликнул горестно:

— Ох, не трави душу. Знал бы ты, чем потчуют в забегаловках нашего города… Ну что ж, податливой тебе породы и прощай, — церемонно раскланявшись, он заспешил вперед, растаяв в заполнившем штрек облаке пара.

Когда друзья нагнали пещерника, Зола проворчал:

— Не нашел о чем другом разузнать, как о пиве.

Шестерня повернул голову, из под густых бровей на мага насмешливо взглянули карие глаза, сказал ехидно:

— Предлагаешь сразу начать с расспросов о том, как попасть на поверхность? Что-то мне не шибко понравилось, чем это закончилось в предыдущей деревне.

Услышав последние слова, подземница нахмурилась, произнесла с чуть заметным недовольством:

— У нас не деревня, а городок.

Шестерня отмахнулся:

— Хрен редьки не слаще. Я от тамошнего вина сутки в себя приходил, а Зола, после прогулок по вашему замечательному городку, до сих пор ночами поскуливает и зубами стучит.

— Это я поскуливаю?! — Зола ошалело уставился на разошедшегося пещерника.

— И это я еще не все рассказал, — произнес Шестерня понизив голос. Глядя на Золу, лицо которого начало багроветь, пещерник мельком обернулся, воскликнул бодро: — А вон и первые домишки. Ах, это чудесное пиво, как я его жажду!

Дерн насмешливо проследил, как пещерник живо засеменил вперед, с каждым шагом отрываясь от товарищей, затем обернулся к магу, сказал примирительно:

— Зола, не кипятись. Тот, кто совсем недавно спас нас всех от гибели, может себе позволить немного расслабиться.

ГЛАВА 7

Себия, что во все глаза всматривалась вслед пещернику, спросила напряженно:

— Возможно, я чего-то не понимаю, но где те дома, о которых говорил Шестерня?

Все, как один, устремили взгляд вперед. Белесый заслон пара, ранее полностью перекрывающий обзор, истаял, и перед потрясенными наемниками открылось удивительное зрелище. Свод тоннеля плавно поднимался, а стены разошлись, и путешественники обнаружили, что стоят у начала огромного ущелья. Уходящие ввысь почти отвесные склоны внушали трепет чудовищной основательностью. Высоко над головами, где каменные стены вновь смыкались, вместо привычного неба можно было различить лишь клубящиеся клочья тумана, а чуть впереди и книзу, у подножья, стиснутое стенами, застыла неподвижная гладь черного, словно ночь, озера.

Отмеченная фонарями дорога, петляя, как испуганный заяц, спускалась к озеру, но немного не доходя, разбегалась множеством тропинок, карабкающихся на обе стороны ущелья, словно тоненькие перемигивающиеся полоски. А сами стены… Мычка восторженно присвистнул, вглядываясь в усеявшие поверхность камня далекие огоньки, сказал с придыханием:

— Невероятно…

Остальные промолчали, завороженные невероятной картиной подземного города. Далекие огоньки, сперва показавшиеся не то светлячками, не то светящимися грибами, на деле оказались многочисленными фонарями установленными на кровлях сотен домов, что лепились друг к другу на скале, подобно гнездам стрижей на обрывистом берегу реки.

Огни мерцали, как звезды на ночном небе, то затухая, то вновь разгораясь приветливыми желтыми искрами, местами светлые точки располагались настолько плотно, что, казалось, скалы пылали, разгоняя мягким сиянием тьму на значительном пространстве вокруг.

Опомнившись, Мычка произнес:

— Кто-нибудь заметил, куда направился Шестерня?

Зола с Себией переглянулись, одновременно пожав плечами, лишь Дерн невозмутимо произнес:

— Вон идет группа местных жителей, думаю, они подскажут.

Мычка обернулся, к месту, где они стояли, приближались несколько вооруженных пещерников, переговариваясь и громко хохоча, они неторопливо поднимались по тропе ко входу в тоннель, подсвечивая фонарями дорогу.

Себия нервно оглянулась, сказала напряженно:

— Может, пока не поздно, отойдем?

Но едва она сделала шаг в сторону, как один из пещерников поднял голову и помахал рукой.

— Интересно, что бы это значило? — с интересом пробормотал Мычка.

Продолжая оглядываться, Себия напряженно отозвалась:

— Я бы предпочла не выяснять.

Меж тем, пещерники на удивление быстро преодолели подъем. Еще недавно с трудом различимые в полутьме, они возникли перед путешественниками, словно злые гномы из страшных детских сказок. Шедший первым, коренастый пещерник, поднял фонарь, взглянув в напряженные лица, задумчиво протянул:

— Они?

Двое сопровождающих в свою очередь осмотрели чужаков. Мычка отметил уверенную осанку, а многочисленные шрамы на лицах, и ощупывающие взгляды лишь подтвердили догадку, что перед ним бывалые воины. Вершинник отступил на полшага, незаметно проверяя, легко ли вынимается кинжал из ножен, в случае потасовки удобнее всего было бы попытаться достать ближайшего пещерника в горло, но один из сопровождающих в этот момент кивнул:

— Они.

После чего пещерники разразились хохотом, заставив Себию вздрогнуть, а Мычку застыть в немом недоумении. Справившись со смехом, старший приложил руку к груди, и, как мог учтиво, чему мешали новые приступы смеха, произнес:

— Прошу простить нас за смех, но ваш друг… — он вновь всхлипнул, вытаращил глаза, но сдержался, закончил скороговоркой, — знает столь замечательные истории…

— И так красочно говорит, — подхватил второй, — что мы до сих пор не можем отойти. — Подмигнув товарищам, он тоненько пропищал: — А ручки-то, вот они!

Пещерники ответили взрывом оглушительного хохота. Старший еще что-то пытался сказать, но лишь отмахнулся, и, давясь от смеха, побрел в сторону тоннеля непрерывно хлопая себя по бокам. Когда воины уже удалились на порядочное расстояние, один из них обернулся, сдавленно прокричал: