Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

Прерывая готовую начаться склоку, Дерн мирно поинтересовался:

— И часто здесь попадаются подобные выступы?

Девушка пожала плечами, произнесла с раздражением:

— Разве ж я помню?

Зола отозвался злорадно:

— Кто бы сомневался.

Фыркнув, подземница ускорила шаг, когда Зола вдруг заорал не своим голосом:

— Стоять!

Все замерли, нервно заозирались, прислушиваясь к заметавшемуся под сводами эху. Скользнув мимо Мычки, и отпихнув идущего следом Шестерню, маг со всех ног бросился обратно. Глядя вслед удаляющемуся светлому пятну, Себия поинтересовалась:

— Что это с ним?

Дерн задумчиво изрек:

— Наверное, решил от нас избавиться.

— Убегая назад?! — подозревая шутку, подземница пристально вгляделась в зеленоватое лицо собеседника, но взор болотника был печален, а глаза задумчивы.

Вдалеке радостно заверещало, смутно замаячило, словно кто-то что есть силы размахивал магической сферой. Вздохнув, Дерн двинулся обратно, чуть погодя за ним двинулись Мычка и Шестерня, немного постояв, следом пошла и Себия, шепотом произнося ругательства на непонятном языке.

Приблизившись к арке, Дерн осторожно заглянул за угол, не обнаружив опасности, вдвинулся внутрь. Короткий, в десяток шагов, проход привел в комнату, ровные, покрытые посеревшей штукатуркой стены, по всему полу вперемешку рассыпаны кучки разноцветной пыли, в дальнем углу скорчилась фигура в балахоне, застыла, разглядывая в свете магической сферы грязный лоскуток.

Дерн негромко кашлянул. Зола дернулся, отчего лоскуток в его руке рассыпался, смешавшись с остальной пылью под ногами. Маг тяжело вздохнул, сказал с досадой:

— Мне бы хоть малейшая зацепка. Но нет, все истлело, даже металл, — он повел рукой.

Приглядевшись, Дерн с удивлением заметил, что возле стен пыль приобретает характерный красноватый цвет. Болотник поднял взгляд на мага, спросил соболезнующе:

— Совсем ничего?

Зола на цыпочках подошел к Дерну, замедленно протянул руку, указывая куда-то за спину. Дерн оглянулся. Возле выхода, на стене, висят остатки карты. В хаотическом переплетении множества серых изломанных линий, пестрят яркие точки отметин. Болотник напряг глаза, возле каждой отметины, источенные временем, с трудом заметны крохотные значки символов. Прищурившись, Дерн поинтересовался:

— Ты полагаешь, что это…

— Да, — Зола мелко закивал. — Даже не будучи специалистом-картографером легко понять, что это план здешних тоннелей, а точки — отметины… — он прервался, растеряно оглянувшись, направился к брошенной у стены котомке.

Глядя, как маг перерывает котомку, Дерн напомнил:

— Так что отметины?

Зола на мгновение обернулся, его глаза блеснули сумасшествием:

— Точки — двери, вернее то, что за ними скрыто. — Он вновь углубился в поиски, негромко забормотал: — Это просто невероятно, что карта осталась нетронутой. Здесь все, все превратилось в прах, даже…

Послышался шорох, шаркая сапогами, в комнату вошел Шестерня, бодро поинтересовался:

— Ну как успехи, нарыли чего доброго?

Собираясь ответить, Зола вскинул голову. Дерн увидел, как в ужасе распахнулись глаза мага, а рот раскрылся для крика. Гадая о причинах, болотник стремительно обернулся, успев увидеть, как Шестерня опирается спиной о стену, накрыв большую часть карты.

Покачав головой, Дерн коротко предупредил:

— Только не шевелись!

— А в чем собственно?.. — поелозив плечами, пещерник оперся удобней.

Хрупкая штукатурка не выдержала. Жалобно шелестнув, со стены съехал огромный пласт, рассыпавшись при этом в труху и запорошив Шестерне голову и плечи.

Проморгавшись, пещерник воззрился на замершего в задумчивости Дерна, сказал со смешком:

— Вот ведь хрупкая конструкция! Не пещерники клали. — Он перевел взгляд на перекошенное лицо мага, спросил с любопытством: — Зола, а что у тебя с…

Глаза мага выпучились, кожа на лице пошла пятнами а рот угрожающе распахнулся. Он сдавленно замычал, не в силах выговорить. Устремив вперед руки со скрюченными пальцами, Зола встал и начал медленно приближаться к пещернику, с каждым шагом проталкивая по слову:

— Да я тебя, пещерное семя, в пыль, в золу, в пепел! — последние слова он выкрикнул сорвавшись на визг.

Шестерня попятился, переводя взгляд с Золы на Дерна, нервно пробормотал:

— Зола, ну что ты в самом деле? — Но видя, что маг не останавливается, искажаясь в лице все больше, испуганно возопил: — Дерн, да скажи наконец, что стряслось-то?!

Приставив ладонь ко рту, болотник прошептал:

— Объяснения после, а теперь беги. Только быстро!

Не заставив себя упрашивать дважды, Шестерня повернулся, и опрометью выскочил из прохода. Вслед несся разгневанный вой, а вскоре замелькали и яркие всполохи. Зола выплескивал гнев на ни в чем не повинный камень, в ярости меча огнешары во все стороны.

Подоспевшие Мычка с Себией с ужасом наблюдали, как стены покрываются багровеющими рубцами, а кучки пыли, превращаясь в однородную смесь, растекаются раскаленной кашицей по полу. Истощив запас сил, Зола успокоился, цапнул с пола котомку и, не глядя на опешивших товарищей, скорым шагом покинул комнату.

Отвечая на вопросительные взгляды спутников, Дерн лишь развел руками. Воспоминания о чудовищном огнешаре, что обрушил тоннель, еще не изгладились из памяти, и болотник поспешил за магом, опасаясь, как бы Зола в гневе не сотворил что-нибудь подобное. Торопясь, Дерн не смотрел под ноги, и едва не запнулся о мага, ковырявшегося в пыли возле входа.

Остановившись в сторонке, болотник с интересом стал наблюдать, как Зола скреб посохом основание каменного выступа, а обнаружив щель, просунул пальцы и попытался приподнять. Подошедшие Мычка и Себия также присоединились к зрелищу. Зола надсадно кряхтел, его лицо побагровело от усилий, но лежащая поперек коридора плита даже не дрогнула.

Выдохшись окончательно, маг злобно посмотрел на зрителей, сказал недовольно:

— Как таращиться, так все мастера. Но хоть бы один помог.

Дерн скептически посмотрел на испачканные в пыли колени товарища, спросил с сомнением:

— Ты уверен, что там что-то есть?

— Уверен, не уверен, какая разница? Подними — увидим!

Дерн вновь осмотрел плиту, поплевал на руки, и, подцепив край, потянул вверх. Могучие мышцы на спине вздулись, проступили буграми под кольчугой, с трудом оторвавшись от пола, плита нехотя приподнялась.

Зола заерзал, воскликнул нетерпеливо:

— Давай, давай, ну что ты медлишь?!

Болотник сдавленно зарычал, напрягся. Зашуршала пыль, ссыпаясь с гладкой поверхности, тускло замерцала матовая поверхность металла, плита встала на дыбы, качнулась, и с гулом опрокинулась на стену, превратившись в дверь, точно повторяющую формой очертания арки.

Отпихнув болотника, маг кинулся к двери, лихорадочно всматриваясь в поверхность металла, радостно вскрикнул. В верхней части двери, прямо по центру, наполовину забитый пылью, красовался косой крест с идущими следом тремя вертикальными чертами.

ГЛАВА 2

— Кем и когда они были построены не знаю, у нас об этом не принято говорить, — Себия на мгновение остановилась, поправила лямки мешка.

Не глядя на подземницу, Зола сумрачно произнес:

— Тебе не кажется, что у вас как-то через чур много вещей, о которых не принято говорить?

Девушка пожала плечами, ответила в тон:

— Ничего странного. Люди не должны мучаться лишними вопросами, что могут подтолкнуть к неправильным выводам.

— Например? — маг заинтересованно приподнял бровь.

Подземница вновь двинулась дальше, сказала не оборачиваясь:

— Я не сильна в политике. Но мой отец часто говаривал: меньше знаешь — крепче спишь. Думаю, это правильно. Ты бы видел себя со стороны, когда Шестерня что-то там обрушил. Ведь ты его едва не убил!

Зола побурчал:

— Но ведь не убил же, хотя уже давно пора. Но дело не в этом. — Он помолчал, прислушиваясь к глухому постукиванию посоха по камню, продолжил: — Я не могу взять в толк, как можно спокойно жить, когда буквально под боком существуют остатки древней цивилизации, и не попытаться узнать больше?

Девушка на мгновение обернулась, блеснули черные глаза:

— А почему ты решил, что никто не пытался? Пытались, но не особо преуспели. Наставник, научивший меня многому, часто бывал в таких местах, и порой делился впечатлениями.

Зола перебросил посох в другую руку, попросил взволнованно:

— Прошу тебя, расскажи. Это очень, очень важно!

— А если не скажу, огнешаром пульнешь? — Себия ехидно прищурилась.

Маг поморщился, выдохнул раздраженно:

— Прекрати! Вспылил, было дело, но не попрекать же этим каждый раз.

Сзади негромко хмыкнул Дерн: