Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

Вдоль дороги, на равных расстояниях друг от друга, вделанные в камень стен, сияли магические сферы, а на полу, если вглядеться пристальнее, можно было различить едва заметные оттиски подошв, по всей видимости путем пользовались часто. Изредка туннель раздваивался, порой, в монолите стены один за другим возникали множество узких проходов уводящих в темные глубины горы, а, подчас, путь пронзали странные пустоты, распахивающиеся над головой безмолвной пастью, они уходили вниз темным провалом, так что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы невзначай не угодить в подобную ловушку. Пару раз Мычка для интереса спихивал в чернеющие ямы крупные обломки скалы, но так и не услышал звука падения.

С трудом спустившись по почти отвесному участку тоннеля, вышли в небольшую круглую пещеру, почти сплошь заросшую каким-то ранее не попадавшимся видом светящейся бледно-розовой плесени. В центре пещерки невысокий, округлый валун с ровной поверхностью, дальняя стена чернеет неровными отверстиями проходов, ноги утопают в толстом слое песка и засохших комков плесени. Смахнув с камня пыль, Себия осторожно присела на краешек, со вздохом произнесла:

— На этом месте мы попрощаемся, вы пойдете дальше, а я… — она промокнула глаза кончиками пальцев, смахивая непрошенную слезу, — вернусь в опостылевшие застенки.

Мычка вновь ощутил, как к горлу подкатывает ком, подземница сидит на камне несчастная, и такая беззащитная, что в груди поднимается непреодолимое желание закрыть, защитить от опасности, согреть на груди, заслоняя от сурового мира и жестокости бесчувственных людей, отвернулся, не в силах выдержать наполненный тоской взгляд бездонных глаз.

Зола, не останавливаясь, проследовал к центральному, наиболее широкому туннелю, бросил не глядя:

— Благодарю за помощь.

Прощаясь, Дерн мягко прикоснулся к плечу девушки, а Шестерня ободряюще произнес:

— Успехов тебе, подземница, и да прибудет с тобой благословление прародителя!

Друзья скрылись в проходе, затихло эхо шагов, а Мычка все стоял возле девушки, не в силах сдвинуться. Разум требовал двигаться дальше, настойчиво повторяя, что с девушкой ничего не может случиться в этих пещерах, грозящих гибелью любому чужеземцу, но не представляющих опасности для привычных ко тьме жителей подземелий, но сердце обливалось кровью. С трудом передвигая потяжелевшие ноги, вершинник медленно отступал, вбирая взглядом ставшие за короткое знакомство почти родными черты.

Спина уперлась в твердое, за воротник, отрезвляя, скользнули холодные капли, едва не зарычав от отчаяния, Мычка оторвал взгляд от лица девушки, чувствуя, что еще немного, и он не сможет оставить ее одну, бросился за товарищами, уже не видя, как стремительно высыхают слезы, а из глаз исчезает мольба, сменяясь отстраненной задумчивостью.

Его поджидали возле поворота. В голубоватых отсветах магических фонарей лица друзей выглядели жуткими масками. Когда вершинник остановился, тяжело дыша после продолжительного бега, Зола ворчливо произнес:

— Долгие проводы — лишние хлопоты.

Мычка сжал челюсти, не давая вырваться на свободу теснящимся в груди горьким чувствам. Глядя на перекошенное лицо вершинника, Дерн сказал, обращаясь к магу:

— Уверен, что без этого нельзя было обойтись? Девчонка не такая большая обуза.

Золу явно тяготила тема, но собравшись с силами, он неохотно возразил:

— Нужно. Собирая вздорных дочек высокопоставленных особ мы далеко не уйдем.

Шестерня проводил взглядом Мычку, что понуро побрел дальше, сказал негромко:

— Зря ты так. Девчонка хоть и высокородная, но без спеси, — он хохотнул, вспоминая. — Да и дерется, как одержимая, давненько такого видеть не приходилось. Эх, хорошую спутницу потеряли, да что теперь…

Зола хмуро посмотрел вслед пещернику, обращаясь к Дерну, раздраженно прошипел:

— Да что с ними такое! Будто мне самому это доставляет удовольствие. Но надо! — Он повторил, словно убеждая себя: — Надо. Иначе мы никогда не выйдем на поверхность.

Дерн поправил котомку, произнес задумчиво:

— Значит не доставляет… — похлопал мага по плечу, и двинулся по проходу.

Зола потоптался, прислушиваясь к удаляющимся шагам болотника, коротко обернулся, на его лице промелькнуло мгновенное сожаление, но тут же исчезло, наморщив лоб, маг неторопливо побрел, подсвечивая путь волшебной сферой.

Каменные плиты неспешно ложились под ноги, космы белесой плесени беззвучно проплывали мимо, едва не задевая лицо, а он все брел, погруженный в раздумья, когда ушей коснулся далекий крик. Не уловив в голосе кричавшего ноток страха или ярости, Зола не стал бросаться на помощь, но пошел чуточку быстрее. Посох глухо постукивал по камням, а котомка привычно давила на поясницу, убаюканный монотонностью происходящего, маг уже успел забыть о вопле и вновь погрузился в мысли, когда проход резко расширился, а по глазам ударил непривычно яркий после полутемного лаза свет. Зола прищурился, пытаясь рассмотреть причину остановки.

В глаза бросилось удивительно веселое лицо Мычки, поодаль, привалившись спиной к стене, прятал улыбку Дерн, а на полу, усевшись на излюбленный щит, похлопывал себя руками по коленям Шестерня, раз за разом приговаривая:

— Ай да девка, ай молодец! Это ж надо такое придумать.

Еще не видя причины столь бурной радости, но ощутив что что-то пошло не так, Зола нервно огляделся: мягкий магический свет на стенах, ехидные взгляды друзей, треснувший монолит свода, осколки камней на полу, и некое ускользающее от внимания несоответствие. В очередной раз обведя взглядом пещерку, маг обнаружил причину — из ограниченного пространства пещерки вел лишь один проход, тот, откуда мгновение назад вышел он сам.

ГЛАВА 20

Возвращались в приподнятом расположении духа. Распираемый радостью, вершинник едва касался ногами каменных плит, но скрывал возбуждение, принуждая себя идти последним. Дерн и Шестерня шли с отстраненными лицами, но порой, не выдержав, мельком переглядывались, бросая вслед Золе, что на этот раз вел отряд, насмешливые взгляды.

Когда наемники гурьбой вывалились обратно в пещеру, в глаза бросилась хрупкая фигурка подземницы, казалось, с момента их расставания девушка даже не изменила позу. При виде Себии губы Мычки неудержимо поползли в стороны, а Шестерня приглушенно хохотнул, но поймав суровый взгляд Золы, отвернулся к стене, сделав вид, что закашлялся. Нахмурившись, маг навис над девушкой, что бесстрашно смотрела на него хлопая длинными ресницами снизу вверх. Зло посопев, Зола произнес:

— Полагаю, ты сейчас начнешь рассказывать грустную историю о плохой памяти, что так некстати подвела, заставив указать неверную дорогу.

Но вопреки его ожиданиям, девушка не сжалась в ужасе, начав нести нелепицу в собственное оправдания, а нагло расхохоталась ему в лицо:

— Конечно нет, — закинув ногу на ногу, подземница скрестила руки на груди и вызывающе оглядела наемников, чем окончательно сбила мага с толку. — Ведь не думаешь же ты, что дочь одного из виднейших людей в городе могла оказаться простой деревенской дурочкой не способной отстаивать свои интересы?

Маг отступил на шаг, сказал растеряно:

— Но, получается, что ты специально…

Он замолчал на полуслове, удивленно глядя, как девушка вновь преображается: дерзкая улыбка исчезла, глазки потупились, а изящные руки, только что боевито топорщившиеся локотками, мирно упокоились на коленях. Не поднимая глаз, она церемонно произнесла:

— Я надеюсь, этот маленький розыгрыш не доставил вам особых неудобств, — глаза Себии лукаво сверкнули из-под длинных ресниц, — и позволил составить представление о серьезности моих намерений.

Зола наклонил голову, рассматривая подземницу так и этак, спросил задумчиво:

— А что мне помешает испепелить тебя на месте, дерзкая?

Себия в притворном ужасе распахнула глаза, спросила невинно:

— А как же с необходимостью покинуть подземелье, или вы уже передумали?

Маг неуверенно произнес:

— Полагаю, мы справимся с этой задачей сами. В крайнем случае, — его глаза кровожадно сверкнули, — вытащим информацию из тебя при помощи пыток.

Девушка в притворном испуге закрылась руками, сдавленно пропищала:

— Нет, нет, только не это, я жутко боюсь огромных злых волшебников с посохами в руках! — не выдержав, вновь расхохоталась, сказала уже спокойнее. — Уважаемый Зола, подумай, ну какой смысл заводить вас в место, откуда легко выбраться? Это Лабиринт проклятых, место, где лучшие воины совершенствуют свое мастерство, преодолевая многочисленные ловушки на пути к выходу.

Дерн покачал головой, сказал мирно:

— Не может быть, чтобы ты не знала выхода.

Девушка кивнула: