Рыжая кошка - Питер Спигельман

Некоторое время Викерс барабанил пальцами по столу. Потом медленно покачал головой:

— Вы все слишком усложняете, мой мальчик, — больше, чем нужно, — и тратите на это свое время и деньги клиента. Я говорил с этой девушкой месяц назад и больше не встречался с ней, а мой клиент не виделся и не разговаривал с ней несколько лет. — Викерс посмотрел на Майка: — Пожалуйста, Майкл, поверьте мне.

Майк обозначил вежливую улыбку.

— Нам было бы легче поверить, если бы мы знали, почему вы вообще разыскивали Холли.

Викерс со вздохом отхлебнул кофе.

— Холли — девица определенного типа. Вы, наверное, могли бы поговорить еще минимум с дюжиной мужчин. На самом деле…

— Это какого же определенного типа? — прервал я — и сам удивился прозвучавшему в моем голосе гневу.

Викерс поджал губы и посмотрел на Майка:

— Он что, совсем не может сидеть спокойно? Это, наверное, создает вам проблемы.

Майк пожал плечами.

— Это мой крест, — ответил он холодно и вскинул бровь в мой адрес.

— Встретимся внизу. — С этими словами я вышел из комнаты. Викерс не сказал ни слова, я тоже не попрощался.

Возле углового кабинета на пути в приемную я снова помедлил. Дверь была все еще закрыта, и у меня мелькнула мысль открыть ее и поглядеть на темноволосого человека, но я подавил искушение. Вместо этого спустился на лифте и стал ждать Майка. Вскоре он появился, на ходу застегивая пальто.

— Я и забыл, какой это высокомерный ублюдок, — заметил Майк. — Да еще и склонный к театральным жестам. Либо Викерс утратил хватку, либо мои критерии стали выше, чем были в двадцать пять лет. — Он улыбнулся и пригладил волосы. — Ты, кстати, выступил великолепно. Бесподобно сыграл неустойчивого типа.

— Это была не совсем игра, — усмехнулся я.

— У хороших актеров всегда так.

— Викерс сказал что-то полезное?

Майк вытащил блэкберри и, не прекращая говорить, начат просматривать сообщения.

— В общем, нет. Предложил — достаточно неопределенно — обменяться именами клиентов. В стиле «Покажи мне твоего, и я покажу моего». Скользкий как уж. Он и не собирался ни черта нам говорить.

— В чем же тогда был смысл приглашения?

— Наверное, обдуманный риск со стороны Томми: оценить тебя, ослепить, сбить с толку и, возможно, что-нибудь узнать. В идеале — скормить тебе собственную байку, чтобы ты оставил его клиента в покое. Ради этого стоило рискнуть и немного разворошить угли, особенно если учесть, что тебе о его поисках Кассандры уже известно. Подозреваю, Томми, когда меня увидел, мигом от своих планов отказался.

Поверх плеча Майка я наблюдал за лифтами. Мимо текли люди в темных пальто, заранее настроенные на холод.

— Ты веришь Томми?

— Не знаю, — ответил Майк. — Томми не особенно осторожничал, когда искал Кассандру. Будь у него или его клиента на уме что-то дурное, они вели бы себя иначе.

— Возможно, они замыслили дурное не в процессе поисков, а по результату. Или же Томми не в курсе всех планов своего клиента.

Майк посмотрел на меня:

— Ты решил, что мы вовсе не в одной лодке?

Я собирался что-то сказать — возможно, согласиться с Майком или спросить, сильно ли он беспокоится о Дэвиде, — когда дверь лифта открылась. Оттуда вышел какой-то толстяк, за ним — маленькая блондинка, а следом за ней — коренастый темноволосый мужчина. Он шел с важным видом, на ходу поводя плечами, и выглядел более чем знакомо. Я отступил в тень колонны. Мужчина поднял воротник пальто из верблюжьей шерсти. Майк повернулся ко мне, и я схватил его за руку.

— Что? — спросил он.

— Тот тип… в желтовато-коричневом пальто… Он был в конторе Викерса.

— Ага, я видел его, когда мы пришли. А что?

— Думаю, это и есть клиент Викерса.

Коренастый мужчина прошел вращающиеся двери и влился в бродвейскую толпу. Повернул направо — на север.

— Думаешь, это и есть клиент, связанный с Кассандрой? — спросил Майк. — Откуда такие мысли?

Вопрос я расслышал уже в дверях, оглянулся и ответил:

— Это Блуто.

Глава 25

На улице почти стемнело, и я не сразу различил в толпе широкие коричневые плечи. Я приостановился, пока Блуто ждал сигнала светофора возле Эксчейндж-плейс, и тут зашипел сотовый. Майк.

— Ты же просто следишь за ним, да? — спросил он.

— В смысле?

— В смысле, я знаю, что ты злился на Томми, знаю твое отношение к этим видео и не хочу, чтобы тебе в разгар работы по делу прищемили хвост какой-нибудь глупостью вроде обвинения в нападении. Ни тебе, ни твоему брату это ни к чему.

Зажегся зеленый свет, и Блуто шагнул вперед.

— Никаких глупостей, — пообещал я и, выключив телефон, перешел Бродвей следом за Блуто. Он двинулся на запад, по Эксчейндж-элли, и снова на север по Тринити-плейс. Пройдя полквартала, вошел в административное здание.

Старое — примерно пятидесятых годов, — из коричневого кирпича, ниже соседних домов, в своем нынешнем воплощении оно называлось «Тринити тауэр». Свеженькая мраморная облицовка и матовое стекло не могли полностью скрыть стареющих костей. К счастью, холл был небольшой, поэтому лифты просматривались с улицы. На руку сыграли и новенький справочник здания, и природная тупость охранников.

Через стекло я видел, как Блуто сел в лифт — в одиночестве, — как потом огонек добрался до 11 — го этажа и остановился. Я пролистал справочник и вошел. Нацарапал в регистрационном журнале название юридической фирмы с двенадцатого этажа и показал охранникам водительское удостоверение. И они пропустили меня, даже не взглянув.

Согласно справочнику здания, одиннадцатый этаж занимали три компании с ограниченной ответственностью: «Фенн партнерс», «МФ секьюритиз» и «Трейдинг пит», — и, очевидно, располагались они в одном офисе. Из лифта я вышел прямо в безлюдную приемную. Все три названия в синем пластмассовом исполнении значились на табличке над секретарским столом. Справа были расставлены неуклюжие кожаные кресла и стеклянные столики — зона ожидания, тоже свободная. Дальше, за невысокой — по пояс — перегородкой, находилось тусклое пространство с серым ковром, лампами дневного света и кабинками.

Кабинки, крохотные, с низкими стенами, были оборудованы узкими столами, вращающимися стульями и плоскими экранами. На последних мелькали таблицы, графики и цифры, хотя на данный момент шоу разыгрывалось перед по большей части пустыми стульями. Несколько человек в кабинках — только мужчины — запихивали что-то в портфели и надевали пальто, направляясь к лифтам. Они не обращали внимания ни друг на друга, ни на меня. Через несколько минут я остался в одиночестве.

На столиках были разложены глянцевые буклеты, я взял один и начал читать. После четырех страниц фотографий, диаграмм и перегруженной аббревиатурами болтовни о новейших торговых технологиях, самой последней информации о рынках, передовом управлении рисками, системе котировок второго уровня, больших возможностях для обучения, а также низкой, очень низкой, чрезвычайно низкой оплате я знал о «Трейдинг пит» все, что нужно. Фирма-однодневка, своего рода мотель, где за низкую, очень низкую, чрезвычайно низкую оплату любой человек, однодневный трейдер, может снять кабинку, воспользоваться торговыми системами и заработать или потратить деньги в чистом, хорошо освещенном месте. Теоретически системы фирмы были лучше, чем те, к каким можно получить доступ из дома, оплата ниже, чем при торговле через дисконтного брокера (по крайней мере для массовых игроков), программы быстрее, обстановка же дисциплинировала и собирала в кучку даже самых несобранных граждан. Правда, на нескольких экранах я заметил домашнюю страницу популярного онлайнового покера.

Самой полезной оказалась последняя страница с биографическими сведениями об администрации фирмы. И фотографиями. Первым шел Блуто — основатель, председатель и генеральный директор компании с ограниченной ответственностью «Трейдинг пит».

Митчелл Фенн.

Согласно брошюре, Фенн был ветераном индустрии ценных бумаг: работал старшим вице-президентом в крупной брокерско-дилерской фирме и директором этой фирмы по торговым операциям, ушел оттуда два года назад и основал «Трейдинг пит», слепив ее из остатков нескольких других однодневных организаций, не переживших рыночного спада. На фотографии красовалось широкое загорелое лицо под копной вьющихся темных волос. Он улыбался, показывая крупные блестящие зубы, и улыбка казалась какой-то голодной. Я бросил брошюру на стол и шагнул в лабиринт кабинок.

Фенн нашелся в северо-западном углу этажа, в большой, отделанной хромом и кожей комнате с видом на место, где прежде стояли башни-близнецы. Развалившись в кресле за столом из хрома и стекла, Фенн разговаривал с сидевшим напротив рыжеволосым парнем в сорочке и галстуке. Парень улыбался и кивал. Черные кудри Фенна уже припорошила седина, глаза окружала паутинка морщинок, и вообще при ближайшем рассмотрении он выглядел лет на десять старше, чем на фотографии. Ему, казалось, около пятидесяти. Без пальто и пиджака, рукава голубой сорочки закатаны над толстыми предплечьями. Я остановился в дверях, и он сразу же узнал меня. На миг его лицо застыло, а потом на нем появилась широкая жадная улыбка.