Дитя пламени - Кейт Эллиот

Наконец поэт закончил читать хвалебные песни, и вперед вышел клирик, который исполнил «Лучшую из Песен», свадебную песню, взятую из святой книги древних эскитов.

«Моя возлюбленная со мной навсегда,А я с ней.Желаю быть в твоем сердцеИ чувствовать тепло твоих рук».

Приближенная «орлица» короля Хатуи подошла к Росвите.

— Его величество собирается сейчас покинуть главную залу.

— Что заставило тебя предположить это? — спросила Росвита. Несмотря на то что Хатуи была женщиной низкого происхождения, она была проницательна и пользовалась безоговорочным доверием короля Генриха.

— Все так неожиданно. — Хатуи рассмеялась нелепости собственного утверждения. На коленях у Генриха сидела малышка, и сейчас он кормил ее лучшими кусочками всего, что было на столе, обмакивая их в густую сладкую массу.- Полагаю, было бы лучше, если бы король разрешил все возможные конфликты и противоречия в королевских покоях, в уединенной обстановке, а не на глазах собравшихся гостей.

Будто услышав, о чем говорит Хатуи, или прочитав сокровенные мысли «орлицы», из-за стола встал Санглант, желая поднять кубок и выпить за молодых. Несмотря на одеяния простолюдина, у него была королевская осанка и гордое выражение лица человека, который ожидает преданности и подчинения от тех, кто следует за ним. Он прекрасно знал, как необходимо говорить, чтобы заглушить шум огромной толпы присутствующих.

— Пусть только счастье и многочисленные блага сопутствуют этому союзу, — провозгласил он под одобрительные крики собравшихся. Когда смолкли последние «ура», принц продолжил: — Но позвольте мне представить вам то благословение, которое держит на руках наш священный правитель и мой любимый отец, король Генрих.

Зал затих. Караульные у дверей выступили чуть вперед и прислушались. Даже слуги замерли с подносами в руках.

Услышав своего отца, малышка поднялась на ножки на коленях у Генриха и громко крикнула: «Па! Па!» — голосом, который, возможно, когда-то будет звучать над полем битвы, заглушая звон сражения. Генрих рассмеялся, тогда как многие из присутствующих начали перешептываться друг с другом, желая знать, что принц хочет сказать своим заявлением. В то время никого нельзя было удивить внебрачным ребенком, но обратить на него внимание всего королевского двора…

Надоедливая муха кружила возле уха Росвиты, раздражая своим жужжанием. Как только ей удалось прогнать это назойливое насекомое, Санглант продолжил:

— Король Генрих держит на руках мою дочь, которую по праву отца я назвал Блессинг — «Благословение».

— Она действительно благословение, сын, — ответил Генрих. Несмотря на потрясение, которое испытал король с появлением Сангланта и Алии, он успокоился и смягчился под влиянием малышки, либо так могло показаться со стороны. Он был искусным воином и в сложившихся условиях посчитал, что проще забыть, что его гнев, когда-то разожженный, мог вновь вспыхнуть с новой силой. — На твоем месте, учитывая возложенную на тебя ответственность, мудрым шагом стало бы испросить моего прощения. Ты не сможешь прокормить и снарядить свою свиту, находясь в том состоянии, что ты выбрал для себя, одетый как простой солдат и без золотого ожерелья на шее, свидетельствующего о твоем королевском происхождении. Уверен, что твоя дочь заслуживает большего, чем жизнь под открытым небом.

Дерзкая улыбка заиграла на губах Адельхейд, когда она взглянула на Сангланта, желая увидеть его реакцию на этот выпад.

Принц одним глотком осушил кубок с вином и отвечал королю, стараясь сдерживать себя; красные пятна лихорадочного румянца едва заметно проступили на его коже бронзового цвета:

— Я ничего не прошу для себя, ваше величество. Мне кажется, я совершенно ясно поступил, когда вернул вам пояс славы, который вы сами мне вручили в день моего пятнадцатилетия. То, во что я одет сейчас, я заработал ценой моих собственных усилий. Нет, я вернулся ко двору не ради себя.

Они были похожи на двух псов, рычащих друг на друга, прежде чем броситься в драку.

— Если ты пришел не в поисках моего прощения, то что ты здесь делаешь? — требовал ответа Генрих.

— Я пришел сюда ради интересов моей дочери Блессинг. Я прошу только того, что предназначено ей по праву, как последнему законному потомку императора Тейлефера.

Тейлефер. Великий император почил сотни лет назад, и его родословная ветвь завершила свое существование вместе с его смертью, поскольку ни один из его детей не правил после него и его великая империя распалась на части вскоре после его кончины.

Теперь Росвите все стало совершенно ясно, будто разрозненные кусочки хитрой головоломки сложились в очевидную картину: множество вопросов без ответов, связанных с беременностью королевы Радегунды, которая ушла в монастырь вскоре после смерти ее супруга Тейлефера; тайна матери Облигатии и загадочные слова брата Фиделиуса; и, что самое важное, необъяснимая известность Лиат, благодаря которой она перестала быть просто королевским посланцем, как это должно было быть.

«Слишком многие проявляют неподдельный интерес к простой „орлице"», — сказал однажды король около года назад, когда она предстала перед лицом его правосудия. Но дитя, рожденное от потомков Тейлефера, безусловно обладало бы частью легендарной славы Тейлефера, короной силы и мощи, что венчала его во все времена.

Генрих внимательно смотрел на своего сына.

— Ты утверждаешь, что «орлица», с которой ты убежал из дворца, является прямым потомком великого императора Тейлефера?

Ответ Сангланта был обращен не к отцу, а скорее ко всем присутствующим в зале знатным дворянам и к простому народу.

— Кто из собравшихся здесь может подтвердить, что я сочетался законным браком с женщиной по имени Лиатано?

Солдаты, стоящие на карауле у дверей, сделали шаг вперед.

— Я могу подтвердить, ваше высочество! — громко произнес один, и вслед за ним, словно эхо, это повторили еще трое солдат.

Когда смолкли их голоса, вперед вышел капитан Фальк. Он всем хорошо был известен своей твердостью и решительностью и завоевал славу благодаря своей доблестной службе принцессе Теофану в гибельном походе на Аосту, за время которого они, несмотря ни на что, освободили Адельхейд из лап лорда Джона Айронхеда.

— Я подтверждаю, ваше высочество, — выкрикнул он, — что вы перед ликом Господа и в присутствии свободнорожденных свидетелей сочетались узами брака с женщиной по имени Лиатано.

— В таком случае не должно быть никаких недоразумений и препятствий, — торжественно заключил Санглант. — Лиатано — правнучка Тейлефера и Радегунды, рожденных в законных союзах, и сама она является законнорожденным, а не внебрачным ребенком. Вот почему у нее на шее теперь блестит золотое ожерелье, которое когда-то принадлежало мне. Таким образом я оказал почтение ее королевскому происхождению и ее праву считаться потомком великого Тейлефера.