Черные крылья - Николай Иванович Леонов

фальшивки мало-мальски крупными партиями вряд ли получится. После того шороха, что сначала вы с ней навели вдвоем, потом мы с ее отделом и операми этим вечером, мало кто захочет иметь дело с таким сомнительным во всех смыслах заработком, как поддельные баксы.

– В Москве да, – согласился Крячко и тихо рассмеялся. – Ох, слушай, не могу. Ничему ее жизнь не учит. Ты сможешь хоть сейчас как-то удержать ее дома или в главке? Наручниками к батарее прикрути, что ли, она же сейчас еще помчится исправлять свои ошибки.

– Как она вообще дожила до своих лет, – пробормотал Гуров и отправил Кутузовой сообщение, суть которого сводилась к тому, чтобы она сидела тихо, как мышь под веником.

– Но хоть кто-то в клубе видел, как туда притащили Кутузову?

– Опросили всех. Это же клуб для тех, кто тратит очень большие деньги на то, чтобы никто не знал, на что именно там тратят такие деньги, – устало сказал Лев, пытаясь поудобнее устроиться в неудобном кресле для посетителей. – Забрали у них все жесткие диски с записями с камер наблюдения.

– И как вам диски-то без сражения с армией адвокатов забрать разрешили, – с уважением протянул Крячко.

Гуров улыбнулся уголком губ:

– Опыт. И не с такими бодались. Да и прихватили всех на горячем. В этом клубе фальшивок было на приличный срок. Сам понимаешь, нашли при тебе поддельную банкноту – ты еще и докажи, что не печатал их где-нибудь у себя в подвале. Так что вряд ли кто-то захочет скандала.

Оставив друга отдыхать, Лев поехал домой. Маша сегодня ночевала у Натальи, решила поддержать подругу. Верный своему слову не приносить домой работу, когда там жена, Гуров продолжал трудиться и дома, исключительно когда супруги не было. Несколько часов, пока не заснул там же, на полу, положив голову на диван, полковник разбирал бумаги, фотографии и документы, которые накопились у него по всем фигурантам дела пилотов.

– Стар я уже для этого, – подытожил Гуров, просыпаясь утром в той же позе, что и заснул вчера, – сидя на полу, откинувшись спиной на диван.

Выделив подозреваемых, полковник собирался плотно засесть на телефон, чтобы выяснить всю подноготную этого дела.

– Тарас, слушай, я тебе скинул в сообщении имена и фамилии…

– Да, я уже получил. Насчет братьев Яникбековых, как я уже говорил – убиты у себя дома. Сразу после того, как был пожар.

– Как они были убиты? По пуле в грудь? – уточнил Гуров.

– Откуда знаешь? Тогда решили, что это казнь. Тут была небольшая война, делили территории питерские и местные. В конце концов они просто перебили друг друга и разошлись.

– Предположил. Хорошо. Очень хорошо. Вернее, ничего хорошего. И еще одна просьба… В вашем селе, как его там… в общем, дом принадлежал когда-то Олегу Кашнеру. В этом доме должна найтись спортивная сумка. В общем, если обнаружишь – сдай под опись в полицию, пусть экспертизу проведут.

Гуров положил трубку, и Тарас так и не понял, что имел в виду московский полковник, но сыщик ему нравился. Немногословный, спокойный. Не суетливый. Тарас очень не любил суету, а этот Гуров как раз делал все основательно. Москвич попросил Байбыкина найти ему человека для выполнения задания, которое нужно сделать предельно тактично и именно так, как скажет полковник. Тарас нашел.

– Дальше уже сами, ребята.

– Елисей, вы получили те материалы, что я отправил? – светским тоном осведомился Гуров, когда приехал в отдел, вихрем пронесся по кабинетам, собрав все необходимые ему документы, слегка поругавшись с Матильдой. Полковник все-таки уговорил ее отложить все дела и дать Дарье задание провести подробнейший анализ тех пакетиков «Слезы», которые они нашли в клубе, под телом Арутюнова и в сумке. Дело было настолько суетным, что Гуров ловил себя на мысли, что не отказался бы не только от второй пары рук, но и второй пары ног, чтобы успеть везде.

После этого дело оставалось за малым. Придя в кабинет, Гуров отправил данные химического анализа начальнику тюрьмы, где сидел Шукро, который сейчас как раз был занят написанием очередного шедевра, и попросил передать эти бумаги писателю.

– Да, получил. Интересное дело, полковник, но купюры из одной партии, из той самой, что я делал.

Гуров на самом деле бегло просмотрел эти бумаги и заметил некоторые расхождения, которые и хотел уточнить, – полковник не разбирался в химии, но хорошо подмечал детали. Некоторые показатели были разными. Но получается, что все это одна партия. Найденные под убитым Арутюновым, в клубе и в сумке.

– Но почему есть расхождения в цифрах?

– Условия хранения. Скорее всего, банкноты хранились в разных местах. Где-то было теплее и влажность повыше, а где-то холоднее. Вот и результат. Все-таки качественную работу я в свое время проделал, – погрузился в ностальгию химик-писатель.

– Главное, не окунайтесь снова в химию как науку и не пытайтесь даже повторить, – отозвался Лев.

– Повторять – уже не интересно. Да и мощностей таких я здесь найти не сумею. Я вам говорю, полковник, даже если вы найдете в Москве очень талантливого химика, повторить результат вы не сможете. Кстати, полковник, а вы не думали, что фальшивки – для целого дела как-то мелковато. Может быть, вам стоит поискать что-то еще? Что-то, что могло бы принести больше денег. Шло, так сказать, в параллель распространению поддельных денег.

Лев задумался. Писатель не мог говорить прямо, оно и понятно, все-таки, несмотря ни на что, они общались по тюремному телефону. Но, кажется, Елисей давал понять, что нужно искать что-то еще. И он знает что, но сказать прямо не может.

– Хорошо. Мы поищем.

– И не волнуйтесь по поводу того, что у вас в Москве будет второй бум поддельных баксов. Двадцать лет назад были другие времена – уровень проверки денег послабее, люди более жадные и безденежные, что ли. Бандитов, опять же, как грязи, а те за длинный рубль удавиться готовы были. Сейчас же… В крупный банк и сколько-нибудь серьезный магазин не сунешься. Банкоматы тоже лучше старого образца искать. Да и, если в безнал переводить, привязку к личной карте никто не отменял. Вычислить такого «умника» – дело пары часов. К тому же периодически обменники закрывают, доллары только через Центробанк скупают… Сложностей больше, чем возможный выхлоп.

– Именно это я и надеялся услышать, – кивнул Гуров и положил трубку. Теперь ему нужно было заехать к Кутузовой, привезти ей рабочий компьютер и еще раз попытаться вытащить из нее хоть какие-то показания. Может быть, отдохнув и придя в себя, она все-таки вспомнит, кто затащил ее в машину и давал воду, пока ее держали в подсобке в клубе.

Инна встретила