Огонь на снегу - Барбара Картленд

Алида поняла: ее предупреждают, что в гостиной небезопасно говорить о господине Таченском.

— Простите, — прошептала она.

— Вам не за что извиняться, — очень ласково ответил князь и посмотрел на каминные часы. — Через несколько минут подадут обед, — произнес он уже более официальным тоном. — Я пришел, чтобы проводить вас и Мэри в столовую. Сегодня я придумал для вас развлечение, которое хоть немного компенсирует пропущенный бал!

Алида тревожно посмотрела на него.

— Мэри уехала… — робко прошептала она.

— Куда?

— На бал!

— А разве вам не передали, что сегодня опасно выезжать?

— Передали, но граф Иван заехал за Мэри, а ей так хотелось попасть на бал…

Глаза князя засверкали от гнева.

— Вы хотите сказать, что Мэри, несмотря на мое предупреждение, отправилась с графом во дворец Бенкендорфов?

— Вы должны простить ее, — умоляла Алида, — она так ждала этого бала! Он так много для нее значил…

— И они поехали вдвоем, без всяких сопровождающих? — Насколько я понимаю, да. А в чем дело? Дорога… непроходима?

— С дорогой все в порядке, — резко произнес князь, — но мне сообщили, что в окрестностях города замечена большая стая волков. Встреча с ними без всякой охраны может оказаться губительной.

Алида упала на диван:

— Они уехали, должно быть… некоторое время назад. Точно… сказать не могу.

— Я должен их догнать! — решительно произнес князь.

Он повернулся к двери, но Алида, вскочив с дивана, подбежала к нему.

— Пожалуйста! — закричала она. — Пожалуйста, возьмите меня… с собой!

Князь посмотрел ей в лицо. Девушка была бледна, а на щеке еще краснел след от удара Мэри. Но сейчас она забыла обо всем, кроме страха за кузину.

Она видела, что князь настроен решительно, и взмолилась:

— Я не могу оставаться… здесь одна… и думать о том, что может произойти.

— Хорошо — согласился князь. — Идемте!

Он взял ее за руку, как ребенка, и они почти побежали по длинному коридору к главной лестнице.

В холле князь быстро дал слугам какие-то указания, и те разбежались в разные стороны. Лакеи принесли меха, завернули Алиду в соболью шубу, на голову надели капор, отделанный мехом, который был на ней утром. Руки она спрятала в муфту, а на ноги ей надели меховые боты.

Слуги отворили входную дверь, и девушка увидела, что у подъезда их уже ждут сани, на козлах которых сидели двое слуг.

Спускаясь по лестнице, она заметила еще с полдюжины саней, запряженных четверками лошадей.

Князь усадил Алиду в сани. Откинувшись на подушки, она почувствовала такую боль в спине, что невольно вскрикнула.

— Вы уверены, что поступаете разумно? — спросил князь.

— Да! Пожалуйста… возьмите меня!

Он посмотрел в ее тревожные глаза и без лишних слов уселся рядом с ней. Слуги запахнули медвежью полость.

Кучер стегнул лошадей, и они быстро понеслись по снегу.

Как только они отъехали от дворца, Алида, подвинувшись к князю, тихо спросила:

— Теперь я могу… сказать вам о том, что беспокоило меня весь день?

— Да, здесь вполне безопасно. Кучер и человек рядом с нами — мои преданные слуги. Они служат мне всю жизнь и абсолютно надежны.

— Как глупо было с моей стороны заговорить во дворце! Я… забыла!

— Скажите же, что вас беспокоит! — мягко поторопил князь.

Тронутая тревожным взглядом его добрых глаз, Алида испытала тот же восторг, что и вчера вечером, но решительно остановила себя: она должна думать сейчас не о себе, а о нем.

— Сегодня утром, — с трудом произнесла она, — меня возили в… канцелярию, и… генерал Дубельт допрашивал меня.

Князь изумленно посмотрел на нее и резко спросил:

— Не могу поверить! Кто вас туда возил?

— Граф Иван. Он очень рано появился во дворце. Я к тому времени уже встала и была одета, потому что… не могла заснуть!

Алида заморгала и смущенно отвернулась,

«Он поймет, — подумала она, — почему я не спала!»

— Расскажите мне точно, что произошло, — настаивал князь. Он говорил совершенно спокойно, и лишь выражение лица выдавало его гнев.

Алида медленно, почти слово в слово пересказала ему вопросы генерала Дубельта и свои ответы.

— Граф Иван настаивал, чтобы я увиделась с ним, — сказала она, — Он пытался и вас… впутать в эту историю.

— А у меня есть для вас приятные новости, — ответил князь. — Господин Таченский с матерью сегодня утром направились к польской границе!

Алида вскрикнула от радости:

— И они пересекут ее безопасно?

— Я в этом уверен.

— О, я рада… я так рада! Как замечательно, что вы спасли их!

— Им повезло, — спокойно промолвил князь, — а скольким людям так никогда и не удастся выбраться отсюда!

— Вы поможете им! Но вам нужно быть осторожным… очень осторожным. Граф Иван ненавидит вас! Мэри мне сказала.

— Я давно это знаю, и меня это нисколько не волнует. Граф намерен удержать своих крепостных для придания себе большей значимости. Он думает только о себе!

— Я сразу это поняла. Он такой же жестокий и мстительный, как и его отец!

На последнем слове ее голос дрогнул, что не ускользнуло от внимания князя.

— Почему вы так волнуетесь, говоря о его отце?

Алида не ответила, и князь попросил:

— Расскажите же мне, Алида, я все должен знать!

— Мэри хочет, чтобы я… вышла замуж за… генерала, — произнесла она дрожащим голосом. — Сегодня на балу… он должен был… сделать мне предложение!

— О Господи! — сорвался с губ князя возмущенный возглас. — Я мог вообразить многое, но не это! Поэтому она и избила вас?

— Мэри намерена… заставить меня стать… его женой, — запинаясь прошептала Алида.

— Потому что ей это выгодно! — почти про себя заметил князь. — Но обещаю вам, этого не будет!

Глаза Алиды внезапно заволокли слезы.

— Если я не… выйду за него, Мэри грозит завтра же… отправить меня домой и написать дяде обо мне такое, что дядя… рассердится на меня. Но это лучше, гораздо лучше… чем стать женой этого жестокого старца.

— Доверьтесь мне, только доверьтесь мне! — быстро промолвил князь.

Алида удивленно посмотрела на него и печально ответила:

— Вы… ничего не сможете сделать.

— И все же доверьтесь мне, — повторил он.

В его низком, глубоком голосе и выражении прекрасного лица была такая уверенность, что Алида вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Она повернулась к нему и потянулась к его губам. Сейчас ей хотелось одного: чтобы он снова поцеловал ее.

У него перехватило дыхание. Однако, словно рассеивая колдовство, благодаря которому они ощутили взаимную близость, он сказал: