Цветок душевного стриптиза - Галия Мавлютова

Я переводила мысли в другой режим, пытаясь выжать из мозга хоть какую-нибудь идею, к примеру, доверили бы мне выставочную деятельность, вот бы славно было. Все выставки проходят, по обыкновению, в спортивном комплексе, на стадионах, в Манеже, и тогда культурную программу задавала бы я. Сама себе. Я мечтала, воспаряя в мыслях до небес, но мне активно мешали девушки. При этом они загадочно молчали, а я все пыталась разгадать тайну возникновения девушек… Моему мыслительному процессу мешали также модераторы, они все время приглушенно шумели. Нет, не так. Они не то чтобы шумели, нет, модераторы вообще вели себя странно, будто они являлись заговорщиками. Психологи и консультанты всех мастей и рангов придумывали разные фокус-группы, и модераторы реализовывали самые фантастические проекты. И делали это втайне от менеджеров. Словно мы могли настучать вездесущим органам о странных ловушках и устройствах, посредством которых модераторы всячески досаждали конкурентам. Да что там досаждали, они вредили конкурентам, выворачивали их наизнанку, превращая жизнь и бизнес в театр абсурда. Смотрела-смотрела я на своих коллег и поняла, что мои философские размышления ни к чему хорошему не приведут. Пусть модераторы живут себе в своем изломанном мире, а девушки являются родственницами абсолютно всех управляющих компанией. Мне до них нет никакого дела. У меня ведь есть свои обязанности. Долги. Обязательства. В первую очередь я должна научиться новой профессии, чтобы достойно предъявить себя обществу. В частности Марку Горову. Но как это сделать? Ведь все эти люди, все восемнадцать человек, тоже наблюдают за мной, исподтишка, как и я за ними, стерегут каждый мой шаг, прислушиваются к телефонным разговорам. Но мне никто не звонит. Единственный телефон на весь офис, но и он пока молчит. Если кому нужно поговорить – выходит в коридор, чтобы никто не подслушал. А мне лично не до шпионских страстей. Меня впереди ждет блестящая карьера. Когда-нибудь меня изберут председателем правления совета директоров компании «Максихаус». Эх, кто бы меня научил сначала разбираться в тонкостях торговли, но нет рядом со мной такого человека. Вот Ирка Акимова может научить жизни. Это да. Это она умеет. Легко и непринужденно. А вот научить, как сбывать строительные товары, заманивать лохов, опустошать кошельки клиентов – уже не по ее части. Она сама едва справлялась со своими менеджерскими обязанностями до рождения младенцев. А вот Иркин муж Коля отлично умеет продавать, он все готов продать, даже родную жену с детьми. И так продаст, так убедит клиента, что тот по ночам будет звонить и благодарить Колю за ценное приобретение. Но это завидное качество Иркин муж отвез в город Челябинск. И сидит теперь на постоянно действующей выставке «Максихауса» безвылазно, без выходных, отпусков, с девяти утра до девяти вечера. В бизнес-центре у меня никого нет из своих. Степан Федорович не в счет. Полковник в искусстве торговли совсем не «копенгаген». Марка Горова вообще не вижу. И не слышу. Никто не знает о нем ничего. К тому же в постижении хитрой науки торговли Марк Горов мне не помощник. Человек-загадка. Код доступа зашифрован. И зачем я тайно проникла в «Макси», ловко внедрилась в ряды торгового люда, ведь это впустую потраченное время. И торговать не умею. И с Горовым пути-дороги никак не сходятся.

– Настя, тут вас спрашивают, – какой-то юноша из модераторов протянул мне трубку городского телефона.

Может, клиенты сами меня разыскали, пока я предавалась горестным размышлениям? Догадались, что человек заживо пропадает. Интуиция подсказала.

– Настя, дочка, как ты? – сказала мама.

А у меня упало сердце, прямо на пол упало и разбилось. Вдребезги. Мама умеет угадывать мое настроение по голосу, по умолчанию, по интонации. Угадала. Теперь будет страдать. Я тяжело вздохнула.

– Мам, все в порядке, я не могу разговаривать, у нас один телефон на всех, – сердито буркнула я.

– Уходи ты из этого «Хауса», нечего тебе там делать, пропадешь ты там, – в сердцах вскрикнула мама.

– Ма-ам, – протянула я, предупреждая своей интонацией, что сейчас брошу трубку. Закричу, вспылю, мысленно, разумеется. Вслух ничего такого в офисе не допускается. Негласный устав действует.

– Вечером поговорим, – сказала мама.

И она пропала. А я знала, что мама сейчас сделала, она сама бросила трубку, закричала и вспылила. На другом конце города. Там мои желания исполнились. Я осторожно положила трубку на стол. Так дело не пойдет. Степан Федорович мечтает о преодолении уже второй вершины, а я до сих пор не могу перешагнуть первую. Нельзя распускать нервы. Нельзя. Надо действовать. Я развернула органайзер. Полистала страницы. И план есть. И потенциальные клиенты имеются. Предыдущим вечером я изрядно пошерстила Интернет, пошуровала в его потаенных углах шустрой мышью в поисках клиентов. И нашла разных заказчиков. Переписала номера телефонов, факсов, имейлов, а в отдельную графу внесла фамилии, имена, должности. Все есть. А сейчас не могу перешагнуть через себя. Не могу заставить себя сделать первый звонок. Это так трудно. Ведь я должна убедить незнакомых мне людей ни с того ни с сего приобрести строительные товары компании «Максихаус». Не представляю, какими методами возможно воздействовать на сознание людей, не помышлявших до сих пор о приобретении строительных материалов. Проверю почту. Пусто. На мои письма никто не ответил. Я подавила судорожный вздох. Карьеру можно считать завершенной. Все кончено. Пойду к Степану Федоровичу. Немедленно. И напишу заявление об уходе. И вдруг я испугалась. Нельзя сдаваться. Нельзя. Так можно проиграть в странной игре под названием «жизнь». Ведь я не хочу жить так, как живет Ира Акимова, Вера, Черников. Не хочу. Значит, я должна бороться. Здесь, в «Максихаусе», мой дом. И пусть он наполнен чужими людьми. Пусть. Моя задача превратить этих людей в родственников. В сестер и братьев. Надо поставить себя так, чтобы эти люди полюбили меня. Сроднились со мной. Они и сами всего боятся. Боятся, что не справятся, боятся, что их уволят по сокращению, боятся, что проклятые проценты не вырастут. Всего боятся. В офисе поселился страх. Энергетический сгусток отчаяния витает в воздухе. Надо сорвать завесу молчания. Изорвать ее в клочья. Разодрать на мелкие кусочки. И тогда в офисе зазвучит смех, появится надежда, прилетит на крыльях успех. Всем нужен успех. Он жизненно необходим. Мне, вот этой девушке, юноше, всем.

– Братья и сестры, кто желает пообедать? – громко провозгласила я.

Но никто не откликнулся на мой призыв. Присутствующие испуганно прижались к мониторам, почти втиснулись в экраны, будто вдруг возжаждали немедленно переместиться в виртуальный мир.