Второй шанс - Алекс Джиллиан

— Как это? Не понимаю…. - пробормотала она.

— Не напрягай мозги, малышка. Думать тебе не к лицу. Просто прими, как неизбежность. Нет больше добросердечного простака Джона. Манипулировать Кристиной тебе не удастся. Так что готовься доказывать свою профпригодность. Она не поведется на красивые глазки. — Насмешливо сообщил Майкл Рис.

— Но она же в Лондоне! Ты сам говорил. У нее там свой бизнес. Зачем ей наше агентство? А издательство?

— Все принадлежит Кристине. — Подвел черту Майкл. — Смирись, я бесприданник, как смешно это ни звучит.

— Она здесь? В Москве?

— Да, а где ей быть? Сегодня было оглашение.

— Ты же это так не оставишь?

— Говоришь, как Сюзанна. — устало ответил Рис. — Я не собираюсь опротестовывать завещание. Мне это ни к чему. Я далеко не беден. Зачем мне лишний груз?

— Но это дело твоего отца! Он не мог так поступить! — яростно возражала Соня. Майкл даже удивился ее упорному неверию.

— Милая, я могу позволить себе не одну сотню таких же перстней, что сейчас на тебе. Не о чем тревожиться. — Иронично пытался успокоить ее Майкл.

— Почему ты так спокоен? Кто она такая, чтобы являться и забирать то, что принадлежит тебе по праву?

— Она моя жена, бывшая. — Поправил Майкл. — И дочь любимой жены Джона. Он счел, что она достойнее, чем нерадивый сын.

— Ты — нерадивый? — возмущенно воскликнула София. — Да ты самый богатый человек в Москве. Ты самый успешный….

— Вот и ответ. Мне хватит того, что есть. — Мягко пояснил Рис. — Сонь, на тебе это никак не отразится. Ты отличная модель. Кристина не слепая. Увольнение тебе не грозит.

— Как же! — фыркнула Соня. — Как ты не понимаешь! Она — женщина. Я не могу работать с женщиной, да еще с твоей бывшей женой. Она же мне всю плешь проест.

— С чего ты взяла? — раздраженно осведомился Майкл.

— Ты на самом деле такой наивный? Я — твоя любовница!

— И что? Мы восемь лет назад развелись. Я сам увидел ее в первый раз за все это время несколько недель назад. Наши отношения далеки от дружеских, но изводить тебя за то, что ты спишь со мной, она точно не станет.

— Уверен? — заколебавшись, спросила девушка. Майкл взял ее руку и заглянул в тревожные глаза.

— Да. Успокойся. Кристина адекватная женщина. Молодая, красивая. Просто не пытайся дерзить ей, и не относись, как к моей бывшей. Она для тебя, прежде всего, шеф. Какое-то время я тоже приму участие в управлении агентством. Ей нужно помочь.

— Мне это не нравится. — Покачала головой Соня. — Я была уверена, что ты станешь полновластным наследником всего, чем владел Джонатан. Он был разумным милым стариканом. Почему он так поступил?

— Не знаю. — Майкл пожал плечами. Девушка, подозрительно сузив глаза, смотрела на него, изучающего свою сигару и выпускающего струйки дыма.

— Значит, она красивая? — спросила Соня. Майкл недоуменно взглянул на нее.

— Да. Но тебя это не должно беспокоить. У нас с ней другие отношения.

— И какие?

— Она меня недолюбливает. — Смягчил свой ответ Майкл.

— Почему-то меня это не удивляет. Уверен, что раньше ты был еще хуже.

— Это точно. — Усмехнулся Майкл. — Ей досталось самое худшее, что было во мне.

— Жалеешь об этом? — и снова этот пронзительный взгляд. Майкл почему-то вспомнил последние слова Лизы. А она права. Он — кто угодно, но не лжец.

— Да, Сонь, я жалею. Я о многом жалею. — Ответил он. Губы девушки дрогнули, в глазах застыло удивление.

— Не верю, что слышу от тебя подобное. — Призналась она. — Что же ты такое сделал?

— Тебе лучше не знать. — Лицо Майкла потемнело. Он больно сжал ее руку. — Не задавай мне больше вопросов. Это в твоих интересах. — Жестко предупредил он. Девушка испуганно отпрянула, удивленная внезапной переменой.

— Хорошо. — Кивнула она. — Поехали к тебе?

— Да. Поехали. Покажешь мне, насколько сильно соскучилась. — Майкл широко улыбнулся. Соня покачала головой.

— Ты меняешься так же часто, как направление ветра. — Пробормотала она.

Глава 6

“Ушла великая душа.И этого я сам желал. Как частоХотим вернуть мы то, что лишь недавноС презрением отшвыривали прочь,А то, что нынче нам приятно, вдругСтановится противным. О, когда быМогла исторгнуть мертвую из гробаЕе туда толкавшая рука!”

Кристина стояла посреди своей новой мастерской и смотрела на чистый холст. Солнечный свет, проникая через большие окна, бил прямо в глаза. Нахмурившись, молодая женщина отвернулась и подошла к стене, где стопочкой стояли готовые работы, те, что она написала в Лондоне. Несколько дней назад их привез сюда Вуд. Четыре дня назад ремонтники закончили обустройство мастерской в принадлежавшем теперь Кристине доме. И все эти четыре дня Монахова каждый день поднималась сюда, но так, ни разу не взялась за кисть. Что поделать, она привыкла работать в Лондоне. Там все было иначе, даже воздух другой, а об освещении вообще говорить не приходится. Но не только непривычное освещение мешало ей начать работать над коллекцией. Пропало вдохновение. Она чувствовала себя опустошенной, растерянной, чужой. Она в Москве. Навсегда.

Неужели Лиз все же удалось убедить ее? Несколько недель потребовалось Озеровой, чтобы достучаться до здравого смысла подруги. Целый месяц она здесь, хотя приехала на день, и неделю, как полноправная наследница всего имущества Джонатана Риса. Вадим Рязанцев даже не пытался скрыть свое удивление, когда она, наконец, появилась на пороге его кабинета, она и сама себе не верила, пока не поставила последнюю решающую подпись. Зачем? Что ей теперь делать со всем этим богатством? Останется ли у нее время для нее самой и для ее таланта? И вот печальный итог — полное отсутствие желания творить, голова занята чем угодно, но не картинами. Она была так растеряна, что даже не заметила, как в дверь постучали.

— Крис? — это был Вуд. Он решил остаться на несколько недель в Москве, чтобы посмотреть, как у нее пойдут дела в новой обстановке.

Обернувшись, Монахова бросила на него затравленный взгляд. Он все понял без слов, а просто подошел и обнял за плечи, привлекая к своей теплой надежной груди.

— Все в порядке. Тебе просто нужно время. Выставка подождет. Я договорюсь об отсрочке. Сколько тебе нужно? Месяц? Два?

— Не знаю. — Покачала головой Кристина, прислушиваясь к его мерному сердцебиению. — Спасибо, что ты здесь. Со мной.

— А где же мне быть? — улыбнулся Вуд. В голубых глазах застыла тревога. — Ты голодна? Ужинала?