Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

переправа возможна. Пытаясь мотивировать его, они обвиняли его в трусости. В конце концов он сдался и согласился двигаться, но его командам потребовалось бы почти три часа, чтобы переправить первую пару авианосцев через три канала, достаточно долго, чтобы стрельба в зоне приземления стихла.

Пока они работали, Ванн связался по рации с обоими командирами АРВ, чтобы их люди мобилизовались на севере и юге, чтобы двигаться вперед и обойти позиции Вьетконга с фланга. Оба отказались.

Тем временем носильщики с грохотом мчались по рисовым полям к пойманным в ловушку людям. «Все было тихо, — вспоминал Скэнлон. «Вы могли видеть открытое пространство рисовых полей. Справа от нас в региональном вьетнамском пехотном батальоне горел костер. Они обедали. И моя реакция была: «Эй, все кончено». Мы подошли примерно к сотне ярдов от сбитых вертолетов и лежащих там людей, может быть, даже ближе».

Два из пяти вертолетов сбиты партизанским огнем в Ап-Баке. Обломки на переднем плане — боевой вертолет UH-1 или «Хьюи»; за ним находится то, что осталось от H-21 Shawnee, который доставлял войска ВСРВ на поле боя.

«Все, что нам осталось сделать сейчас, — подумал он, — это привести в порядок экипажи вертолетов и раненых». Первые два авианосца сбросили аппарели. Пехотные отделения выступили и заняли позиции вокруг них с оружием на поясе, готовые осыпать линию деревьев автоматическим огнем, когда они продвигались к ней.

Раньше зрелища массивных БТРов, грохочущих к ним через рисовые поля и стреляющих из пулеметов на ходу, было достаточно, чтобы заставить коммунистов бежать прочь. На этот раз все будет иначе. Под деревьями солдаты роты переходили с позиции на позицию, увещевая своих людей: «Лучше умереть на посту».

«Они были подготовлены, — вспоминал Скэнлон, — точно так же, как мы преподаем в пехотной школе в Форт-Беннинге. На кустах у них были маленькие белые ленточки, обозначающие расстояние, которое прикроют их пулеметы. Они сделали домашнее задание». Из своих укрытий под деревьями вьетконговцы открыли огонь, «и, черт возьми, нас обстреляли направо и налево. Это было похоже на бильярдный стол. И мы были на лужайке, и они были в карманах, стреляя в нас». Вскоре стало ясно, что для пехотинцев было бы самоубийством продвигаться дальше на открытой местности. Им приказали забраться обратно на борт БТР.

Два на два восемь авианосцев попали под обстрел. Еще пятеро пересекли последний канал и остановились, их экипажи не желали смотреть в лицо тому, что, как они видели, происходило с остальной частью их эскадрильи.

«БТР всегда были для нас опасны, — вспоминал Ле Конг Хуан. «Но в Ap Bac мы отключили их». Перископ позволял водителям БТР контролировать свои машины изнутри, но головы и плечи стрелков, сидевших за пулеметами 50-го калибра, были полностью открыты. Несколькими неделями ранее капитан Ба обратился к своему начальству в ВСРВ и к американцам с просьбой оборудовать его БТР стальными щитами, которые обеспечили бы артиллеристам хоть какую-то защиту от вражеского огня. Они никогда не были установлены. Восемь артиллеристов погибли. Менее опытные люди на борту БТР пытались заменить их, но, как вспоминал Скэнлон, «после того, как третий парень упал с пулей в голове, было чертовски трудно доставить туда четвертого парня».

БТР, на котором ехали капитан Ба и заместитель Скэнлона, капитан Роберт Мейс, снова и снова пытался уничтожить вражескую позицию на правой стороне вражеской линии, откуда велся особенно разрушительный пулеметный огонь. В ней было двое мужчин. Одному мужчине отстрелили голову. Но другой продолжал стрелять. «Авианосец подъехал прямо и выстрелил в него, — вспоминал Скэнлон. «В какой-то момент он бросил гранату на бронетранспортер, и ребята нырнули внутрь как раз перед тем, как она взорвалась. Я бы наградил этого парня крестом за выдающиеся заслуги. Он был храбрым сукиным сыном. И держался до конца».

Коммунистический пулеметчик, который бросил вызов смерти и заслужил похвалу американцев

Густой строй деревьев, в котором успешно оборонялись бойцы НФО

Павшие южновьетнамские солдаты рядом с заполненными водой колеями, прорытыми бронетранспортерами ВСРВ, которые пытались, но не смогли вытеснить противника и были вынуждены отступить

Во время перестрелки один из трех пулеметов, которыми управляли люди Ле Конг Хуана, заклинил. Когда он вышел из своего окопа, чтобы посмотреть, сможет ли он снова завести его, пуля из автомата ВСРВ попала ему в левую ногу. Партизаны из Ап-Бака помогли ему добраться до ожидающего сампана и увели его от боя.

Битва продолжалась. БТР, вооруженный огнеметом, проехал в пределах досягаемости вражеских войск, готовый сжечь их с их позиций, но огнемет не сработал. «Понятно», — сказал спасенный член экипажа вертолета. «Все остальное пошло не так, так что, черт возьми».

Ба удалось собрать восемь авианосцев для того, что, как он надеялся, станет последней скоординированной лобовой атакой, но им не удалось удержаться в строю, что позволило противнику сосредоточить огонь на ближайшем в данный момент авианосце.

Когда первые БТР приблизились на шестьдесят пять футов к линии деревьев, трое партизан выскочили из своих окопов и забросали ручными гранатами. Ни один из них не причинил реального ущерба, но водители были к тому времени настолько деморализованы, что остановились, развернулись и отступили за разбитые вертолеты. Ничего не было сделано.

Ванн считал, что битву еще можно выиграть: со своего самолета-корректировщика он призвал к одновременной атаке противника всеми оставшимися наземными силами с севера, юга и запада. И он попросил высадить десантников к востоку от Тантхой, чтобы уничтожить коммунистов, пытающихся сбежать.

Генерал Цао отклонил просьбу Ванна. «Это неблагоразумно, — сказал он.

Ванн взорвался. — Ты боишься драться.

«Я командующий генерал, и это мое решение», — ответил Цао.

Не было бы скоординированного наземного штурма. Вместо этого незадолго до наступления темноты триста десантников должны были быть сброшены к западу от деревень, а не к востоку от них, относительно безобидная демонстрация силы, которая давала противнику безопасный путь отхода и, по-видимому, предназначалась просто для того, чтобы избежать дальнейшего кровопролития. Но ошибка пилота привела к тому, что многие из этих людей приземлились среди врага: пятьдесят два из них были подбиты до наступления ночи, многие стреляли с неба, когда они беспомощно висели под своими парашютами.

«В конце концов стрельба прекратилась в сумерках, — вспоминал Скэнлон. «Но было чертовски много парней, которые были… убиты и ранены. После наступления темноты они не могли вызвать никаких эвакуационных вертолетов, так что всю