Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Куанг Дука не тронуло пламя. Они поместили его в стеклянный реликварий в пагоде Ша Лой, штаб-квартире буддийского движения в Сайгоне. «Мимо проходили толпы людей, — вспоминал Нил Шиэн, — и я видел, как эти женщины, не богатые женщины, обычные вьетнамские женщины, сняли единственный кусок золота, который был на них, их обручальное кольцо, и бросили его в бутылку. внести свой вклад в борьбу. И я подумал про себя, что этому режиму пришел конец. Это конец».

Дин Раск отправил телеграмму заместителю главы миссии в Сайгоне: «Если Дьем не предпримет быстрых и эффективных шагов, чтобы восстановить доверие буддистов к нему, нам придется пересмотреть все наши отношения с его режимом… Он должен полностью и недвусмысленно удовлетворить буддийские требования… в публичной и драматической форме».

16 июня Дьем и буддисты опубликовали совместное коммюнике, призванное разрядить обстановку: запрет на религиозные флаги будет ослаблен, говорилось в нем, а инцидент в Хюэ будет полностью расследован.

Но было уже слишком поздно. В течение следующих нескольких недель монахи подожгли себя еще раз - пять из них в разных городах и поселках. День за днем демонстранты выходили на улицы, их ряды неуклонно росли за счет студентов, представителей интеллигенции, недовольных католиков и других городских критиков режима, присоединявшихся к буддийскому движению. «Люди боялись режима Дьема, - вспоминал Дуонг Ван Май, - но, пожалуй, даже больше, чем ненавидели его».

Дьем ужесточил свою позицию. Демонстрантов избивали, отлавливали, пытали. К середине июля ЦРУ сообщило, что в Сайгоне готовится как минимум три отдельных военных заговора с целью свержения Дьема. Дьем и Нху тоже узнали о них и ловко сумели настроить генералов друг против друга.

Тем временем в администрации Кеннеди обсуждали, смогут ли Соединенные Штаты добиться успеха во Вьетнаме, если Дьем и Нху останутся у власти.

Белый дом объявил, что в Сайгон направляется новый американский посол. Генри Кэбот Лодж-младший принадлежал к старой и влиятельной семье из Новой Англии. Он был сенатором от штата Массачусетс, послом Дуайта Эйзенхауэра в ООН и помощником Ричарда Никсона на выборах, и, как надеялся президент, был достаточно выдающимся человеком, чтобы заставить Дьема прислушаться к требованиям американцев о проведении реформ. Дьем признался, что не впечатлен. «Они могут прислать десять лоджей, - сказал он, - но я не позволю унизить себя и свою страну. Если они направят свою артиллерию на дворец – нет».

Столкновения буддистов, протестующих против режима Дьема, с полицией по охране общественного порядка в Сайгоне, 17 июля 1963 года. Более пятидесяти демонстрантов получили ранения.

Восемь лет назад Дьем и Нху пошли на большой риск: вопреки выраженному желанию Вашингтона они начали войну против преступного синдиката, который тогда контролировал Сайгон, уничтожили его после трех кровавых дней боев и были вознаграждены за свое неповиновение увеличением Американская поддержка. Теперь братья верили, что смогут сделать что-то подобное снова. Дьем пообещал уходящему в отставку американскому послу Фредерику Нолтингу, что не будет предпринимать дальнейших репрессивных шагов против буддистов. «Политика максимального примирения необратима», — заверил он New York Herald Tribune.

Затем, через несколько минут после полуночи 21 августа, когда Нолтинг ушел, а до прибытия Генри Кэбота Лоджа оставалось еще один день, Нху сначала позаботился о том, чтобы телефонные линии всех высокопоставленных американских чиновников в Сайгоне были перерезаны, а затем отправил сотни своих американских обученных спецназовцев в белых касках штурмовать пагоды в Сайгоне, Хюэ и других городах. Было схвачено и увезено более четырнадцати сотен монахов и монахинь, студентов и простых горожан. Было введено военное положение, публичные собрания запрещены, а войскам было разрешено расстреливать всех, кого можно найти на улицах после девяти часов.

Когда студенты колледжа протестовали, Дьем закрыл два вьетнамских университета. Десятки студентов были арестованы, в том числе Фан Куанг Туэ, сын заключенного в тюрьму оппозиционного деятеля Фан Куанг Дана. «Я католик, — вспоминал Туэ, — не очень хороший католик. Но я был певчим. Я присоединился к этому движению не только из-за буддизма. Я твердо верил, что правительство было диктатурой. Мы больше не могли этого выносить. Это была возможность восстать против него. Меня допрашивали и недолго пытали, немного били. Им было ясно, что я против правительства. Я никогда этого не отрицал».

Затем на улицы высыпали старшеклассники. Дьем закрыл средние школы и гимназии, а также арестовал тысячи школьников, в том числе сыновей и дочерей чиновников в его собственном правительстве. Американских гражданских лиц, которых считали симпатизирующими буддистам, выслеживали, прослушивали, им угрожали. Американские репортеры, пытавшиеся освещать демонстрации, были избиты.

Нго Динь Нху и его жена Тран Ле Суан, более известная как «Мадам Нху».

Министр иностранных дел Дьема в знак протеста подал в отставку, обрил голову, заявил, что намерен стать монахом, и был арестован. Свекор Нху, посол Вьетнама в США, подал в отставку в знак протеста против того, что делают члены его большой семьи. Нху предупредил его, чтобы он никогда не возвращался во Вьетнам; если бы он это сделал, сказал он, он публично повесил бы его, а мадам Нху лично соорудила бы петлю для своего отца.

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Билл Циммерман

«Впервые я узнал о Вьетнаме из-за горящего монаха, — вспоминал Билл Циммерман. Циммерман был чикагцем, выпускником Чикагского университета в июне 1963 года, который недавно вернулся с весенних каникул и работал в Студенческом координационном комитете ненасильственных действий (SNCC) в Гринвуде, штат Миссисипи.

«Мы наблюдали за движением за гражданские права на Юге, и оно установило для нас стандарт, — вспоминал он, — противостоять несправедливости, позволять избивать себя, позволять нападать на себя собаке или полицейская дубинка — мы с огромным уважением относились к людям, готовым зайти так далеко. И вот однажды мы увидели по телевидению картину горящего монаха в Сайгоне. Это был экстраординарный поступок».

Как и многие американцы, до этого момента он мало обращал внимания на Вьетнам. «Никто никогда не видел ничего подобного. Я спросил себя, что мы делаем во Вьетнаме и почему условия стали настолько невыносимыми, что этот монах и другие, которые вскоре последовали за ним, сочли себя вправе сжечь себя заживо». Эти вопросы продолжали беспокоить его. В течение двух лет, вспоминал он, прекращение войны во Вьетнаме стало его «постоянной заботой».

МЫ ДОЛЖНЫ НЕСТИ БОЛЬШУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Для тех, кто в администрации Кеннеди больше всего стремился сменить Дьема,