Обжегшись однажды - Джанин Фрост

Я не успела сделать и шага в том же направлении, как позади меня прозвучал удар, и затем грубые руки схватили меня.

— О, ты избавилась от достаточно сильного заряда, не так ли? — прокомментировал Седовласый.

Из-за его захвата я не могла поднять свою правую руку, чтобы ударить его должным образом и убраться отсюда. Пламя ползло по стенам клуба, словно это было его повесткой дня. Несколько шумных ударов были явным показателем, что Максим все еще боролся, затем крики стали стихать. Почти все, казалось, выбрались из клуба. Музыка продолжала играть, что затрудняло мой слух при попытке услышать, о чем говорили Максим и другие вампиры, но я несколько раз уловила "Фрэнки" и, замерев, осознала, что причиной этого нападения была я.

Седовласый взглянул на меня и вздохнул.

— Похоже, им нужна помощь, чтобы убить его, — сказал он с притворным раздражением. — Оставайся здесь.

Его нога с силой ударила по моей. Второй удар и я упала на землю, из моих глаз потекли слезы. Мои ноги согнулись под необычным углом, настолько сильно избитые, что из-под моей кожи даже торчали кости. Седовласый улыбнулся и пошел к Максиму, который стоял к нему спиной, и боролся с тремя другими вампирами. Почти не торопясь, Седовласый вытащил свой нож. Хантера убили при попытке защитить меня. Сейчас тоже грозило и Максиму. Я поплелась к нему, крича от раскаленной боли в моих сломанных ногах, тащившихся по полу, но я не останавливалась.

Седовласый, вероятно, услышал мой крик, но даже не обернулся. Он не боялся, что я остановлю его, и это заставило расти во мне ярость. Страх за Максима, ненависть к Седовласому, и еще большее страдание заставило сделать мою правую руку нечто, что она никогда еще прежде не делала: она начала формировать видимый поток из тока, словно та была маленькой молнией. Я посмотрела на нее, затем на Седовласого, который уже почти достиг Максима, и поползла быстрее. Больше ослепительной боли пронзило меня, но молния увеличивалась, становясь все длиннее и длиннее, и толще.

Дружок Седовласого увидел его за Максимом и удвоил свою атаку. Максим отступил, не зная, что он подставил себя ближе к Седовласому. Я поползала быстрее, в бреду от боли, но затем, сквозь слезы и дым, я увидела, как Седовласый поднял нож. Теперь мой крик стал криком чистого отчаяния. Я не собиралась этого делать. Впереди было еще десяток метров.

Но белесый взрыв вырвался из моей руки быстрее молнии, и она ударила его словно кнут. Она треснула по спине Седовласого, разрывая его рубашку и покрывая все его тело на долю секунды. Он упал на колени, его нож улетел в сторону, пока электрический ток разрывал его плоть. Максим не растерялся надолго, но один из его врагов засмотрелся, и Максим с диким ревом расщепил ножом шею вампира. Он упал на землю без головы. Седовласый обернулся и посмотрел на меня. Я осознала, что такой же взгляд бы у тех, кто собирались кого-либо убить. Я попыталась вызвать еще один заряд из себя, но почувствовала себя еще более опустошенной, чем когда-либо была. Я начала отползать лишь потому, что не хотела умирать, не попытавшись даже спастись, но я не удивилась, когда он нагнал меня спустя мгновение.

— Сучка, — прорычал Седовласый, поднимая меня, пока наши лица не встали на один уровень. — Теперь ты точно останешься на своем месте.

Затем он отбросил меня так сильно, что последней вещью, которую я почувствовала, был удар о стену позади меня.

Глава 20

Из-за всплеска боли я, должно быть, потеряла сознание, поскольку, когда я открыла глаза, я будто бы была под одеялом, но это было не возможно. Я была все еще где-то в горящем клубе, не так ли?

Я стянула с себя одеяло, и дым, немедленно заставил меня сильно закашляться, мое горло, словно разрывало. Да, я все еще была в клубе, и я не была под одеялом, это было пальто. Многие все еще были вокруг меня, некоторые скорчились, некоторые упали, возможно, их сбило мое тело от удара. Седовласый прорубил мной стену раздевалки.

Я попыталась отползти, и закричала. Кусок стены рухнул на мои сломанные ноги, прижав их. Отверстие, сделанное мной, не позволяло мне взглянуть слишком далеко, и узнать был ли Максим по-прежнему там. Стена вокруг меня становилась горячее, а дым продолжал затруднять мое дыхание.

Среди жгучей боли и кашля, во мне вспыхнула ярость. Я не могла выйти отсюда, так что если даже кто-то придет ко мне, я буду уже мертва. Если мне повезет, меня убьет дым. Если нет, то… эта боль в ноге доведет меня до смерти.

— Максим! — закричала я, надеясь, что ему удалось победить Седовласого и других вампиров. — Максим, я здесь!

Ничего, кроме звука гремящей музыки и зловещих звуков разрушения, вероятно клуб начал разваливаться. Я еще больше начала кашлять, почувствовав головокружение. Что там говорилось в правилах по пожарной безопасности делать, чтобы спасти себя? Для начала накрыться. Я схватила, как могла пальто и накинула его на себя. Жара была невыносимой, но она создавала барьер между мной и огнем. Затем я взяла его за самое тонкое место и обернула его вокруг своего рта, пытаясь использовать его, как фильтр от дыма.

— Максим! — выкрикнула я снова. — Максим, где ты?

Ответа снова не было. У меня поднималась паника, но я оттолкнула ее обратно. Если что я и знала, то паника никогда никому не помогала. Итак, Максим не слышал меня под этой музыкой и рушащимся зданием, или же он был мертв. Я должна была попробовать что-то еще.

Я нагнулась настолько низко, как могла, сохраняя на себе пальто и пытаясь не думать о головокружении и жгучей боли, проходящей сквозь меня. Если бы у меня было что-нибудь из вещей Влада, я смогла бы связаться с ним, позвать его на помощь. Даже если он не был сейчас достаточно близко, чтобы добраться сюда вовремя, он мог бы сказать кому-нибудь, где я. Но у меня не было ничего, я ведь не видела его сегодня.

Может быть, отчаяние вызвало во мне сумасшедшую идею — может быть, все это из-за растущей нехватки кислорода в моем мозгу, но я сунула свою правую руку под куртку и стала тереть свои губы. Пожалуйста, ну, пожалуйста, пусть Влад почувствовал что-нибудь, прикоснувшись к ним вчера! Если этот почти поцелуй не даст мне ничего, то я буду мертвой женщиной. Но если, же он почувствовал достаточно сильные эмоции, я смогла бы найти след от его сути, последовать к нему…

Гардеробная комната исчезла, преобразовываясь во Влада, окруженного синим цветом, мне потребовалось время, чтобы осознать, что это было ночное небо. Мне захотелось заплакать, но прежде чем я успела что-либо сказать, его голос прорезался в моей голове.

— Лейла, где ты?

Я не ответила вслух, поскольку сильно кашляла.