Обжегшись однажды - Джанин Фрост

Кивок.

— По своему разумению, конечно, но помни, это должно так сильно раздражать и повторяться, что это отвлечет человека от прорыва через твою мысленную мелодию.

Кэт посмотрела на Кости с открытым неверием.

— Думаю, знаю, почему ты это делаешь и это…

— Цепеш идет, — прервал ее заговорщицким тоном Кости. Затем улыбнулся мне. — Давай, попробуй заблокировать меня.

Я поняла, Кости не помогал мне из альтруистических соображений, но если он давал мне щит от чтения моих мыслей Владом, когда он только захочет… то хорошо, его противник станет моим другом. Раздражающая и повторяющаяся, да? Я вспомнила музыку восьмидесятых, которую любила слушать моя мать. Она, конечно же, сводила меня сума, когда проигрывала одни и те же песни снова и снова.

Я начала мысленно напевать слова "Релакс" о Фрэнки, едущим в Голливуд. Кости постучал по подбородку.

— Мне нравится, но соберись, копни глубже.

Я вздохнула и стала думать о других песнях. Мадонна "Люблю Вирджинию" играла ужасно, но это было бы слишком по отношению к моему собственному государству. Я остановилась на Вайтшейк "Сюда я вернусь снова" и повторяла ее хором по несколько раз в своей голове.

Кости кивнул.

— Уже лучше, но все же твой собственный голос не раздражает. Ну же, Лейла. Ты хочешь этого или нет?

Я испустила разочарованный шум, оглядывая его грязным взглядом. Затем ко мне пришло вдохновение, и я улыбнулась. Получай!

После первых же слов новой песни, Кости рассмеялся.

— Прекрасно. Повторяй каждый раз, когда Цепеш будет рядом с тобой, и это сработает в самые кратчайшие сроки.

Кэт покачала головой.

— Ты действительно сумасшедший, дорогой.

Кости лишь улыбнулся.

— Как я уже сказал, он идет.

Глава 18

Несколько часов спустя, я с большим энтузиазмом, чем прошлой ночью, одевалась на ужин. Отчасти это потому, что моя предыдущая вялость со всей этой болью исчезла. Исчезли даже синяки от похищения и порезы от окна. Кровь Влада явно была сильнее, чем у Марти, или я просто получила больше, чем обычно добавлял мне Марти. В любом случае, в первый же день я уже чувствовала себя прекрасно.

А еще мне очень хотелось испробовать мою новую психическую защиту. Из-за этого я с нетерпением ждала Влада, хоть раньше и ругала себя за отсутствие здравого смысла с ним. Что еще хуже, одной части меня не могло быть не интересно, что произошло бы, если бы Максим не помешал нам.

Как будто ты не знаешь, подразнил меня внутренний голос.

Я вздохнула. Да, я знала. Но связь с ним действительно могла разбить мое сердце. Я чувствовала эту страсть — я все же была девственницей, а не мертвой — и ее было очень много. Я очень хотела сорвать с Влада одежду, открыть все его тайны, изучить его сложную личность, найти в нем человека под грозным защитником своих людей. То, что я хотела всего этого, после лишь недели знакомства с ним, уже было достаточно опасно. И это было на много большим по сравнению с обычной похотью.

Я натягивала на себя строго облегающее полосатое платье, когда в мою дверь постучали. Я открыла ее, и мое насмешливое выражение лица замерло, когда я увидела Максима.

— Э, привет, — сказала я, не уверенная в том, стоит ли начинать извиняться. Мой небольшой опыт в знакомствах утверждал, что сейчас было самое время.

— Влад с сожалением сообщает, что он не отужинает с вами сегодня вечером, — сказал Максим, говоря со мной официальным тоном, словно мы с ним снова впервые встретились.

Во мне расплылось разочарование, я надеялась, что оно не отразилось на моем лице. Затем я выдавила из себя улыбку.

— А Кэт, Кости, и другие будут там?

— Нет, они уехали. Вы можете пообедать в главной комнате, если пожелаете, или же я могу принести вам ужин сюда.

Я не могла продолжать делать вид, что ничего не произошло.

— Мне жаль, Максим. Ты имеешь полное право злиться на меня. Если бы я была разумной, я не приблизилась бы даже к Владу. Я… я не знаю, почему не смогла остановиться…

— Я знаю, — Максим прервал меня с мрачной улыбкой. — По этой же причине в течение трех отдельных царствований за него сражались и умирали множество валахов, когда он был еще принцем, поэтому он и привлекает тебя, хоть ты и знаешь, что все плохо закончится.

Я поморщилась. Это было не слишком тонким предупреждением.

— Надеюсь, я не закончу так же, как и они.

Он пожал плечами.

— В любом случае, это будет так.

Это заставило подняться мои брови.

— О, на самом деле? Как странно, потому что я не помню, чтобы соглашалась на это.

— Он предложил тебе свою кровь, и ты ее выпила. Я чувствую ее в тебе. — Максим посмотрел на меня, будто в замедленной съемке. — Что же еще, по-твоему, я имел в виду?

— Мне нужно было это, поскольку, не выпив крови вампира, мои способности видимо убьют меня, — ответила я, от меня исходил холод, несмотря на тепло комнаты.

— Подумай, Лейла, — сказал хладнокровно Максим. — В этом доме множество вампиров. Влад мог позвать любого, чтобы он дал тебе свою кровь. Но вместо этого он отдал тебе своей. Это намного больше, чем бы он просто тебя заклеймил.

— Подожди, — я подняла руку, когда стала трясти головой в отрицании. — Марти тайно давал мне свою кровь в течение многих лет. Если я и принадлежу кому-то, то ему!

— Марти не претендовал на тебя. Влад да. Чуть раньше сегодня, он отменил свое разрешение ухаживать за тобой, что ясно определяет, что теперь ты его, — Максим посмотрел на меня почти с сожалением. — И если ты заботишься о своем друге, никогда не говори Владу, что думаешь, будто принадлежишь Марти. Он убьет его за это.

Это было уже слишком. Я закрыла глаза, делая глубокий вздох.

— Где он? Мне нужно поговорить с ним.

Лицо Максима вернулось к вежливо-каменному выражению.

— В настоящее время он задерживается.

Мои зубы сжались.

— Прошу, прекрати этот свой формальный разговор, и скажи Владу, что ему следует поторопиться.

Он фыркнул.

— Это не сработает. Никто не отдает приказов Владу. Когда он будет доступен, вы сможете с ним увидеться. А истерики до этого времени ничего не изменят.

— Я не в истерике! — хотела бы я, чтобы это было так, но мне хотелось приберечь ее для вампира, который заявил всем, что я его, не спросив при этом моего мнения по этому вопросу.

— Тогда, где бы ты хотела поесть, здесь или в главном зале? — спросил Максим, снова возвращаясь к исходному вопросу.

Я была слишком зла, чтобы у меня появился аппетит, но отказываться из-за этого от еды было неправильно.

— Здесь.