Наживка для фотографа - Нина Стожкова

— Что ж, пожалуй, это будет прикольно, — согласилась Агнешка после короткого раздумья, — а то я от этих адвокатов и их бумажек скоро совсем зачахну. Да, учти, я приеду не одна, а с Мрожеком.

— Твой новый любовник? — вежливо поинтересовался Кшиштоф.

— Нет, мой старый друг, — обиделась Агнешка.

И, словно подтверждая слова хозяйки, песик оглушительно тявкнул в трубку.

Ленка вела машину, петляя по переулкам Сретенки и напряженно вглядываясь в зеркало заднего вида. Слава богу, хвоста не было. Антон сидел рядом, не решаясь нарушить затянувшееся молчание. На крутом повороте машину зверски тряхнуло, и сосед невольно навалился боком на Ленку, невольно схватив ее за коленку.

— Эй, Шумахер, полегче на поворотах! — проворчал парень.

— Надо было пристегиваться, трепетный мой! — огрызнулась лихачка.

— Слушай, водила, не скотовозом рулишь! — шутливо прикрикнул он и слегка коснулся тонкой белой руки, усыпанной веснушками.

— Да все вы, мужики, — скоты! — буркнула водила и прибавила газу. Она поймала кураж и теперь вела машину так легко и вдохновенно, словно снимала сенсационный фоторепортаж в номер.

Когда Ленка рулила своей «ласточкой», она менялась до неузнаваемости. Включалась какая-то другая, мужская часть ее мозга, отвечавшая за скорость, быстроту реакции и безопасность. И видимо, за мужской способ выражать особо важные мысли. За рулем Ленка могла завернуть такой трехэтажный оборотец, так послать дорожного хама, что даже бывалые водилы раскрывали рот и частенько забывали его закрыть. Наверное, так она пыталась спрятать комплекс женщины за рулем, который в России есть даже у самой отчаянной лихачки. Ведь в обычной жизни Ленка не добавляла в речь перца и даже осуждала сквернословов, которых в любой редакции всегда больше, чем на овощной базе.

Антон сразу почувствовал, что с Ленкой Кузнецовой произошла какая-то загадочная перемена. Теперь рядом с ним сидела не закадычная подружка, не смешной зеленый и юный Кузнечик, а прелестная женщина со стальным стержнем, кое-что повидавшая на своем веку. Ее новый, «железный» облик так контрастировал с трогательными веснушками на белых руках, с пухлыми и яркими, какие бывают у рыжих, губами, с тонкой шеей и стриженым рыжим затылком… А еще со свежим детским запахом ее кожи, который он теперь жадно вдыхал, сидя рядом. Антон невольно притих и задумался. Неужели у этой прелестной юной женщины столько разных обликов? А он-то, самонадеянный дурак, думал, что хорошо знает ее!

— Не описайся, штурман! — предупредила Ленка приятеля и лихо крутанула руль влево.

Черт! Антон не успел заметить, как из подворотни прямо на них вылетел «ниссан» и, едва не протаранив дверь со стороны Антона, рванул следом. «Ласточка» дернулась, рука Антона случайно коснулась Ленкиной груди. Эта маленькая твердая округлость, не защищенная никакой тканью, кроме легкой бирюзовой маечки, мгновенно лишила Антона способности соображать. Бандиты, погоня, опасность — все как-то разом отошло на второй план, словно происходило не с ним, Антоном Смирновым, а с героем какого-то второсортного боевика. Вопреки всякой логике больше всего на свете ему захотелось коснуться другой, далекой от него левой груди. И еще — круглой правой коленки, упакованной в плотную джинсу. Но Ленка, к счастью, не заметила произошедших с ним перемен. Вернее, не могла заметить. Все ее внимание было устремлено на дорогу. «Ниссан» не отставал, предугадывая все Ленкины маневры. Получалось, что в своих маленьких руках Ленка сейчас держала не только руль, но и две жизни: свою и Антона.

— А вот тебе хрен моржовый, чудила грешный! — вдруг пробормотала она и подала назад. В отличие от большинства женщин за рулем Ленка прекрасно ездила задом и парковалась не хуже опытных водителей-мужчин. Въехав задом в ту же подворотню, откуда только что вылетела иномарка, Ленка развернулась и, проутюжив двор насквозь, выскочила на соседнюю улицу.

Машина вырвалась на Бульварное кольцо, промчалась несколько десятков метров и встала намертво. Пробка была такой безнадежной, что, наверное, начало и конец ее можно было увидеть лишь с вертолета.

— Вот тебе, бабушка, и юркнула в дверь! — усмехнулся Антон. — Если будем плестись в таком темпе, к сдаче номера в «Скандальной газете» точно не успеем. Так что, Кузнечик, можно расслабиться, а некоторым даже закурить. Везет пешеходам! Сразу двух зайцев убивают: и от гиподинамии спасаются, и нервы сберегают. О, гляди-ка, вон там наш старый знакомый! Неутомимый пропагандист здорового образа жизни и верный овощеносец Аллы Матвеевны!

По тротуару бодро семенил Иван Варфоломеевич в неизменной кепочке и с рюкзачком за плечами. Экипировку довершали внушительных размеров авоськи, сквозь прозрачную ткань которых просвечивали огромные помидоры, красный болгарский перец, глянцевые яблоки с пунцовыми боками и пучки отменной редиски.

— Похоже, у них с Аллой Матвеевной сегодня опять цветная диета.

— Какая-какая? — не понял Антон.

— Ну, то есть когда можно есть овощи только одного цвета! — пояснила Ленка. — Вчера, помню, была зеленая, позавчера — желтая, а на прошлой неделе — белая. От них Иван Варфоломеевич последовательно зеленел, желтел и бледнел. А сегодня, гляди-ка, красная! Наверное, Алла Матвеевна наконец-то решила, что ему пора слегка порозоветь…

— Иван Варфоломеевич, наш вам диетический привет! — крикнул Антон в открытое окно машины. — Похоже, вы совершали набег на рынок? Ну и как успехи в борьбе за идеалы вегетарианства?

— А, здравствуйте, молодые люди! — притормозил Иван Варфоломеевич у кромки тротуара. — В машинах, бедные вы мои, разъезжаете, вместо того чтобы пешочком, как я, гулять. А потом приметесь на здоровье жаловаться. Все болезни от излишеств, друзья мои!

— А я бы съела сейчас антрекот, — мечтательно вздохнула Ленка. — На нервной почве у меня разыгрался зверский аппетит.

Иван Варфоломеевич посмотрел на нее с нескрываемым ужасом и едва не перекрестился.

— Ну ладно, свинья грязь найдет. То есть я хотел сказать — извините, спешу. Меня Алла Матвеевна ждет к ужину, — проворчал он. — Целый день статью пишет, бедняжка, проголодалась, наверное. Исключительная женщина! Жанна д Арк российской журналистики. Вот собираюсь нам на ужин овощи на пару приготовить. Сегодня нам разрешены доктором Зайцевым, нашим диетологом, томаты и редис. Мы напрочь отказались от майонеза, растительного масла и сахара. Все это яд, молодые люди, запомните! — И он потрусил, слегка прихрамывая, дальше по бульвару, с превосходством поглядывая на водителей, изнывающих в пробке.