Наживка для фотографа - Нина Стожкова

«М-да, местные нотариусы и адвокаты — и впрямь потомственные бандиты, похлеще русской мафии», — неожиданно подумала Агнешка и кокетливо помахала адвокату, который, невзирая на присутствие жены, послал ей самый пылкий взгляд, на какой был способен.

Солнце нещадно припекало. Прервав размышления, миниатюрная хозяйка виллы нырнула с бортика бассейна в прохладную бирюзовую воду.

— Ну, ты все слышала, Кузнецова? — грозно спросил Ленку шеф, когда за Васькой закрылась дверь и она вновь оказалась у него в кабинете. — Что скажешь?

— Что Васька — журналист-оборотень! — выпалила Ленка. — Продался банде за крутые бабки.

Президент одобрительно посмотрел на нее с портрета.

— Ну, твой Головачев мне совсем не интересен. Пусть им милиция займется, если сможет доказать, что он бандит или пособник бандитов. Тут другой важней. Тот, кто только что звонил. Поняла? — с ходу наехал на Ленку Арнольд Германович.

— Поняла, не дура, — проворчала Ленка. — Наш главный спонсор, он же банкир, он же депутат и он же — поклонник прекрасного, точнее — балерин.

— Ну, это тебя не касается. А кто у него сын, ты, надеюсь, тоже усекла?

— А то! Володька Маркин, черный букмекер.

— И что я теперь сделаю, догадываешься?

— Побоитесь ставить съемку в номер.

— Правильно. А что еще я сделаю?

— Ума не приложу, — вздохнула Ленка и на всякий случай взглянула на президента. Ей показалось, что тот тоже пожал плечами.

— Вот потому я главный редактор, а ты, Кузнецова, рядовой корреспондент, — назидательно сказал Арнольд Германович, косясь на портрет президента. — Дальше своего объектива ничего не видишь. А я скажу тебе так: дуй, Кузнецова, пулей в свою бульварную газетенку, где якобы тайно подхалтуриваешь, и тащи туда свою съемку. Но, главное, никому об этом не докладывай и по пути не попадайся. А я пока позвоню их главному и объясню, что к чему.

— И что к чему? — спросила Ленка, удивляясь все больше.

— Много будешь знать — главным редактором станешь, — строго сказал Арнольд Германович и указал ей рукой на дверь.

Антон уже не знал, что думать. Он давно занял пост за стеклянной дверью возле приемной шефа и без конца поглядывал на часы. Черт! Ленка ушла к Арнольду минут сорок назад — и как в воду канула. Потом он увидел, как в кабинет ворвался Васька, и чуть сам не рванул следом. Наконец Васька вышел, но какой-то странный.

«Моряк вразвалочку сошел на берег», — отчего-то вспомнил Антон слова из песни.

Василий что-то насвистывал себе под нос и два раза качнулся у лифта. Наконец он ввалился в кабину, и лифт поехал вниз с песней типа русский шансон. А Ленки все не было. Не придушил же ее этот мерзавец прямо в кабинете главного? И сам главный вряд ли замуровал Ленку в стену за строптивость.

Господи! Вот и она! Наконец-то!

— Лен, ну ты даешь, чего так долго? Ты в порядке?

— Спасибо зарядке! — буркнула Ленка и, схватив Антона за руку, потащила за собой к лифту.

— Ты что, повредилась? А криминальный репортаж в номер? — заорал на нее Антон. — Сама всю кашу заварила, а теперь — в кусты?

— Не в кусты, а в машину, — поправила Ленка. — Давай быстрей, нас ждет «Скандальная газета»!

Чем больше Агнешка старалась не думать про Кшиштофа, тем настырнее мысли о муже лезли в ее маленькую хорошенькую головку.

— Понимаешь, Мрожек, — делилась она однажды вечером с песиком сокровенными мыслями, — он вообще-то мне даром не нужен, этот самонадеянный музыкантишка. Но, согласись, мой друг, обидно, когда ты отдала мужчине лучшие годы, а он даже говорить с тобой не хочет. — Агнешка медленно, со вкусом потягивала коньяк, чтобы согреться после купания, и гладила крошечного друга с умными глазками по серебристой шелковой спинке. — А ведь, случись что со мной, это ничтожество унаследует все мои деньги. Нет, надо с ним решительно обо всем договориться, поставить свои условия. И вообще, дать понять, что я уже не та деревенская простушка, которую ему посчастливилось встретить много лет назад. Только как это сделать? Я здесь, в Австралии, он в Японии.

На расстоянии, милый Мрожек, такие дела не делаются, — назидательно сказала она песику. — Ой, совсем забыла! Сегодня же суббота. Наш традиционный день икс. Семейное виртуальное совещание. А Кшись не звонит. Странно! Прежде он никогда не забывал об уговоре. Что ж, придется напомнить о себе этому неблагодарному индюку, заболевшему звездной болезнью.

Раскрасневшись от коньяка, Агнешка решительно набрала номер мужа.

— Ольгушка, это ты, привет, милая! — пробормотал Кшиштоф сонным голосом.

— Какая еще Ольгушка? Это я, Агнешка! — вспылила дама и чуть не запустила пустым бокалом в камин. Неужели это та Ольгушка, из-за которой у них с Кшисем все пошло наперекосяк? Худшие предположения, похоже, начинали сбываться. Верный песик, почуяв угрозу, ощетинился и зарычал.

— Ой, прости, дорогая, мне снился такой хороший сон, — сказал Кшиштоф совсем другим, грустным голосом. — Ты хоть знаешь, сколько сейчас у нас времени?

— Не знаю и знать не хочу, — объявила Агнешка. — Ты даже забыл, что сегодня суббота и тебе стоило бы побеспокоиться о своей бедной жене. Что ж, все ясно. С этой Ольгушкой тебе интереснее…

— Не придирайся, дорогая, — терпеливо попросил Кшиштоф. — Ты в своем уме? Какая Ольгушка в Японии? Здесь одни Чио-Чио-сан. Я очень устал, милая. Ну, давай говори, что хотела, все равно разбудила, — покорно согласился супруг-заочник.

— Нам надо немедленно встретиться, Кшись, — объявила жена тоном не допускающим возражений.

— К чему такая спешка, милая, ты еще недавно не больно-то хотела меня видеть, — удивился Кшиштоф.

— Ладно, Кшись, обо всем поговорим при встрече. Решай быстрее, в какой стране нам лучше увидеться. А то по телевизору начинается мой любимый сериал.

— Ну, только не в Японии. Я здесь очень занят.

— Чио-Чио-сан? — не удержавшись, съязвила жена.

— Не надо злиться, дорогая. Это тебе не идет. Пойми, прослушивать по двадцать часов в сутки молодые дарования и давать мастер-классы японским вундеркиндам — не кнедлики кушать… Потомки самураев все соки выпьют, пока не оправдают все, до единой иены, которые на меня затратили. О, я кое-что придумал. Давай-ка, Агнешуся, встретимся в России! А что? Я все равно полечу обратно через Москву. Остановлюсь не на сутки, как в прошлый раз, а дня на три. И ты, дорогая, заодно там побываешь, город посмотришь. Москва теперь настоящая европейская столица! Правда, и цены такие же. Но ничего, у тебя, моя коханая, денежки нынче водятся…

— Что ж, пожалуй, это будет прикольно, — согласилась Агнешка после короткого раздумья, — а то я от этих адвокатов и их бумажек скоро совсем зачахну. Да, учти, я приеду не одна, а с Мрожеком.