Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

Пёсья мокрая ноздря

С мордою нетопыря,

Лягушиное бедро

И совиное перо… 1

– Тебе удобно, – заявил он, будто так и было. – Кошка, кошечка… Мрр?

Джи кожей ощущала шероховатый тёплый пол. Пальцы Локса слегка шевелились, они выглядели обольстительно. Подтянув ноги, она тихо переместилась; низко припав к полу, осторожно лизнула тыл его ступни. Рядом упал шарик из отрубей. Он ест отруби и угощает кошечку. Джи взяла шарик губами и потихоньку сгрызла.

– Кошка?

– Мяу? – Джи подалась назад, опёрлась на ладони и подняла голову на уровень стола. Локс по-детски забавлялся ею.

– Поиграем, киса. Ну-ка, что запомнила в альбоме? Говори одним словом, не думая – раз, два, три, – быстро.

– Мама. Кормить. Любовь. Рыба. Вода. Море. Чистый. Здоровье. Птица. Облака. Летать. Бог. Добрый. Ягнёнок. Книга. Хватит?

– Умница. Гляди сюда, – он открыл другой альбом с наклейками. – Смотри молча. Смотри… Не думай. Снова – раз-два-три.

– Купить. Крем. Помада. Вечеринка. Бельё. Ха-ха-ха. Попа. Титьки. Гулять. Трусы. Презерв. Секес. Затычка. Целовать. Догонять. Голая.

– Отлично. Теперь вот здесь. Глядим, глядим… начали.

– Ловушка. Тараканы. Крыса. Зараза. Яд. Туча. Дождь. Крушение. Нож. Маньяк. Спать. Могила.

– Давай дальше.

– Не надо, я боюсь.

– Чего, кошка?

– Какую ты гадость вырезал!..

– Просто реклама.

– Она страшная.

– А первый альбом?

– Там было хорошее. Я больше не хочу смотреть.

– Выполнять все команды, забыла? А то отдеру кошку за уши.

– Пшшш… Ладно.

– Теперь называй гостей, приезжих, кого помнишь. Без имён! Дай им клички.

Игра увлекала Джи, хотя альбомы нагоняли тёмное волнение. На быстрый взгляд реклама и картинки сливались в мозаику, и за нею проступали липкие, назойливые образы. Предложение переключиться на гостей она приняла с радостью. Глубокий вдох комнатных ароматов придал ей бодрости.

– Значит, приезжие. Это я запросто! – она села на пятки, вскинула глаза. Локс чуть отъехал, повернувшись на стуле. – Пыхтун. Мякиш. Гусь. Щипчик. Сосик. Полыхай. Вкрадыш. Меховой.

– Красиво говоришь. – Локс следил за ней, считая прозвища. – Отчего тебя взял Совет Обороны?

– Очков не набрала на штучную продажу. – Джи устыдилась, потупила взор. – Киприоты – жульё, настоящие турки! Браковали нас бессовестно, чтоб оптом загонять евреям. Или в Иран. Агнец помог – пришёл заказ из оборонки…

– Кошка глядит на меня, – властно напомнил Локс. – Киса?

– Мррр. – Джи прогнула спинку.

– Кто из новых тебя привлёк? Ты уже назвала его?

– Нет. Зарница.

– Поясни, – наехав стулом, Локс зажал овцу между ногами и взял её голову в ладони. Потолок над ним поднимался куполом и трепетал от света, будто парашют в полёте. Освещённое снизу лицо Локса выглядело завораживающе. Джи захотелось заплакать, прильнуть к его животу.

– Как гроза далеко-далеко. Без грома, видно только вспышки…

– Пишешь стихи?

– Нет!

– Попробуй. Есть журналы, которые печатают овец. Или Живая Сеть.

– Там одна трепотня. Не помнят, что вчера было.

– Так-с, и кого выбрал мистер Зарница, если не тебя?

– Рому. Даже на ночь её брал. После она заболела…

– Не злорадствуй.

– Ни, что ты!

Без всякого предупреждения Локс наклонился к Джи и нашёл губами её рот. Она замерла и зажмурилась, потом открылась ему и включилась в игру. Локс не давал ей двинуться, держал в зажиме колен и ладоней. Джи чуть не задохнулась в поцелуе. Умерла бы – не заметила.

– Давай, мяу? – облизнулась она, переводя дыхание.

Он с обеих сторон повёл вверх по её голове всеми десятью пальцами, вторгаясь в волосы, вминаясь в кожу. Перед Джи потемнело, она дрогнула от испуга, но её влекло в колодцы его глаз, где в глубине медленным чёрным зеркалом покачивалась вода.

– Никогда. Никому. Ничего. – Шёпот ударял, как бой колокола сквозь ватный туман. – Теперь ступай.

Почти на пороге она услышала тихое:

– Кис-кис.

Обернулась и застыла. Локс так же сидел на стуле, но в правой руке держал поднятый дулом к потолку здоровенный пистолет, каких в армии не бывает.

– Мой верный друг. Берегись. Помнишь? Никогда. Никому. Ничего.

Подружки-негодяйки встретили её единым:

– Ну?!

Она зачарованно прижала палец к губам:

– Тссс. Нельзя.

После тёмного царства незримой воды очутиться в скучном, сухом коридоре… Джи вдруг поняла, что там – на берегу светящегося бассейна, в струящемся ароматами воздухе, в наивных и многозначительных играх с хозяином кошки – она потеряла кусочек сердца, очень важный, куда более важный, чем овечья невинность. Локс похитил его, когда целовал её.

Хуже того – он дал ей попробовать, лизнуть вслепую краешек какой-то тайны, и отнял, спрятал в ларец и запер в сейф. Он никогда не отдаст его! Вот за что Лава-Лава зовёт его «отвратительная сволочь», вот почему тянется и льнёт к нему.

Какой он гад! Впустил, пощекотал – и выгнал, не дав насладиться.

Она вдруг заплакала навзрыд, бессильно повиснув на Махе. Чик с Гугуай стояли в растерянности, чувствуя себя форменными свиньями.

* * *

– У нас много нового, – уныло начал Вальтер, едва встретив Ракитина у пассажирского шлюза. – Я не стал тревожить тебя на отдыхе, сообщать… Лучше, чтобы ты всё увидел сам.

– Что-то серьёзное? – насторожился Влад. Он вернулся с планеты в солнечном настроении, а тут такой гутен-морген от Хонки! Обычно бравый, обер-лейтенант был подавлен, углы рта опущены, на челе кручина.

– О, наши дела вполне уладились. Срок твоей гауптвахты истёк… ты там славно загорел, поправился… Затем – я получил свежий истребитель, прямо с заводского полигона, и