Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

– Брянский?.. с Машзавода? – смерил его Влад опытным оком.

– Так точно, товарищ капитан.

– Где служил?

– Сибирский легион Гидростроя. Командовал ракетной батареей скрытого расположения на Золотой Центавре, участвовал в боестолкновении с сирианами, режим «земля-воздух».

– И уцелел. Сбил или отогнал?

– Нет, товарищ капитан. Просто я крепкий. Затем переучился на корабельного дублёра. Налётано триста семь суток, двадцать одна прямая схватка.

– Вальтер, вы оба палёные в бою. Сработаетесь.

– Не сомневаюсь. Но «росинка» против!

Названную «росинку» 140А было не объять ни взглядом, ни тем более руками. Эта заострённая аспидно-серая скала из сверхпрочных композитов, плотно набитая агрегатами, системами, нейроволокнами, оружием, баками и трубами, на две трети занимала собой эллинг. Киберы-служаки с тестерами в педипальпах бегали по ней, чмокая присосками, пропадали в отверстиях и вновь выныривали.

– Уже в который раз проверяем все основные узлы, – жаловался Митря. – Неоднократно делали пробный запуск. Никак! Зажигание отказывает, инжекторы тоже. Между тем в заводском паспорте указано, что истребитель налетал десять часов, проверен в стандартных режимах. Как это может быть?

– На наших машинах всегда так, – заметил Сургут. Стаж и опытность позволяли ему высказываться без спроса. – Вот детали оботрутся, тогда и полетит.

– Что значит «оботрутся»? – винтом завертелся рассерженный Митря. – Я не понимаю смысла!

– Обычная история, – отмахнулся Влад. – Слегка не утряслась, вот и капризничает. С ней надо ласково. Уговорить, погладить, слово доброе сказать…

– Можно разбить о носовой обтекатель бутылку шампанского, – порекомендовал Сургут.

– Ты полагаешь, – заклекотал выведенный из себя Вальтер, – что в Жуковском они распили ритуальную бутылку сами, а корабль окропили ситром?

– Не могу знать. Не присутствовал.

– Что ты пристал к роботу? Ему всё равно не налили, а послали за закуской.

– Влад, после стольких бесплодных попыток я решительно боюсь летать на выделенной машине. Она не внушает мне доверия.

– Да погляди – новьё, муха не сидела!

– О-па-са-юсь.

– А сириан ты не боишься!

– Их – нет. Они более предсказуемы, чем русская техника.

– С возвращением, Владислав-кун, – присоединился к дискуссии невозмутимый Харада Дэнсиро, командир второго филинского звена. – Капитан Ракитин безусловно прав. Многие вещи – одушевлённые, особенно российского производства. Душа их развивается по мере сближения с хозяином. Недаром издревле существует обычай жертвоприношения при закладке корабля и сдаче его в эксплуатацию…

– А как у вас? – огрызнулся Вальтер. – Проблем не возникает?

– Только с компьютерами. При массовом изготовлении их души получаются мелкими и вредными. Столько трудов требуется для достижения гармонии!.. Сообщают, что к вам в Троицу назначен офицер из Дайвьета; верно ли?

– Да, с большим семейством, – нахмурился Влад, пожимая руку японцу. – Дэнсиро-кун, чур не спорить с ним, кому принадлежат Филиппины.

– Здесь у нас другая, общая цель. Мы же с вами не затрагиваем вопрос об Аляске.

– Хочу отметить, что управление на «росинке» скомпоновано по вашим стандартам, – продолжал Хонка об изъянах «сто сороковухи». – Это грозит промедлением на доли секунды, что чревато…

– Пиши в концерн; я завизирую как комзвена. Давно пора всё к дьяволу унифицировать.

– Влад, я жду твоего резюме.

– Какие вопросы? Сейчас Митря всё запакует, мы заправим этот тарантас, и я на нём сделаю виток вокруг Иньяна. Раз несколько. Раньше инженер становился под мост, который спроектировал, и головой отвечал за качество. Здесь от концерна никого – значит, придётся мне… А что это вы напряглись? – Влад оглядел присутствующих. – Расслабьтесь! Вот вам смехотерапия – расстегни пошире рот.

– У вас своеобразный юмор, – признал Дэнсиро. – Когда ребята Макартура будут ворчать насчёт новых машин, я сошлюсь на ваш пример. Пусть боксёр Смит покажет всем храброго парня из Луизианы.

Немного смущённый Вальтер не мог остаться в стороне:

– Полечу рядом, для компании. Митря, свяжись со спасателями – я возьму их катер из резерва.

– Яволь!

– Заодно проверим Сургута. – Влад отметил, что брянский рыцарь уже радировал кому следует, и к борту «росинки» бегом несут скафандры: один с алым соколом на груди, другой со стреловидной чёрной рунойTyr. – Эй! оформляйте испытательный полёт парой. Доложить в диспетчерскую!

* * *

Сборы были недолги. Космодромный персонал умел быстро снаряжать истребители, а у спасателей машины всегда готовы и заправлены.

Влад подключился к кибер-дублёру:

– Сургут, на месте?

– Так точно, товарищ капитан.

– Говори короче: «Да, Сокол». А твой шеф-пилот будет – «Вектор». На старт, – скомандовал Влад.

Истребитель поплыл из эллинга в пусковую камеру. Сзади глухо ударили створки, вокруг воцарился вакуум.

– Сургут, внимание на антинер.

– Слушаюсь.

Антиинерционная установка, в обиходе называемая «антинер» – и благо, и головная боль пилотов. Чтобы управлять машиной, потерявшей массу, курсанты проливали семью семь потОв, и то кое-кто умудрялся влепиться в другой корабль или станцию. Но не Влад! На прихотливый нрав антинеров у него своя хватка.

– База, пошёл отсчёт.

При слове «Ноль» безымянная (пока) «росинка» и катер Вальтера отвалили от базы, получив толчок обратной инерции.

Влад вживался в органы управления. Спокойно. Ход туговат, но, как обещал Сургут, «притрётся». Радары уточняли предметное окружение пары. Маневровые движки работали исправно, однако пуск маршевых сулил всякие неожиданности.

Влад нажал «Зажигание».

Тишина.

Нажал ещё раз – молчание.

Помалкивал и Вальтер – ждал, пока запустится ведущий. Влад затылком ощущал множество внимательных взглядов, нацеленных на него с От-Иньяна. Дэнсиро, космодромные, спасатели – все следят, чем кончится смелая выходка Сокола.

– Бог любит троицу, – подал голос Сургут. Вроде подсказки: «Давай!»

Влад установил маневровые на осевое вращение машины. Звёзды, шар планеты и объёмная крестовина базы завертелись вокруг него каруселью. Если без гравитации что-то не контачит, надо слегка расшевелить механизмы центробежной силой.

Повторив про себя заклинание Сургута, Влад вонзил в третий раз.

Индикатор вспыхнул!

– Готов к переходу в маршевый режим. – Влад улыбнулся. Машина слушалась; он каялся в том, что плохо о ней думал. – Вектор?

– Порядок! – Голос Вальтера звучал радостно.

– Заходим вместе, – сухо молвил Влад, послав ему метку своего полётного синхронизатора. – На виток. Параметры…

Машины дружно, как спаянные,