Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

Только я.

* * *

6 февраля 3062 года, четверг

Северное море

Течение – будто медленный тяжёлый ветер. В непроницаемой мгле серо-зелёной воды застыли жёлтые световые конусы. Они выхватывали из тьмы плывущие потоки ила, похожие на сонную, ленивую метель.

Иногда вдали загоралась звезда и проводила по кругу узким, ярким лучом – так прожектор на панцирном куполе указывал путь к замершему на дне акватанку.

Всякое может случиться. Обрыв фала, неполадки в скафандре… Или хуже того – вдруг попадёшь в колодец, не отмеченный на схеме.

– Тихо, как в могиле, – прошипел в ушах голос напарника. – Бригадир, зря возимся. Тут один мусор.

Сотерель, согнувшись, упорно шевелил клешнями. Перчатки из многослойного композита превратили пальцы в когти. Руки походили на суставчатые лапы краба. Силовые тяги, нити, жилы, трубки – из-за брони и начинки рукава скафандра были уродливо толстыми.

Упираясь в грунт подошвами паучьих ног, на краю котлована неподвижно стояли роботы. Вытянутые вперёд и вверх манипуляторы служили стрелами, на которых крепились фалы, рукава насосов и кабели. Лампы роботов казались горящими глазами. Их свет терялся в мутной взвеси, клубящейся от неуклюжих движений двух чудовищ, которые неутомимо возились внизу, в котловане.

– Всё прогнило, рассыпается. Даже кончиками не ухватишь. – В доказательство напарник поднял клешнёй согнутую, облезлую табличку некогда жёлтого цвета, а теперь грязно-коричневую. Она трескалась в когтях и опадала к ногам кусками, как листва с дерева. Буква за буквой исчезала выпуклая надпись: «ЧУМА! ЗОНА ЗАРАЖЕНИЯ».

– По карте, здесь была свалка. – Сотерель выпрямился.

– Так оно и есть. Сплошь битая посуда и ржавьё.

Сжав клешню, Сотерель показал напарнику экран сканера на латном предплечье.

– Ниже твёрдый слой. Кладка, а под ней каверна. Надо рыть глубже.

– Даже пластик протух, – ворчал напарник. Они вынули из котлована тонны плотно слежавшихся допотопных отбросов, но не нашли ничего ценного. Карта врёт, а сканер ненадёжен. Склеп где-то в другом месте.

– Дай перфоратор. Эй, на танке!.. Пусть откачают ил.

Сверху поползли гибкие трубы с насадками. Вода устремилась в раструбы, унося плавающий ил и донный грунт. Всё быстрее! В свете нашлемного прожектора под ступнями Сотереля обозначились выщербленные прямоугольные плитки.

Вот она, кладка! Он опустил жало перфоратора и надавил рычаг. Стук звучал знакомо – в глубине угадывалась пустота. Теперь надо вынимать камни по одному.

Сотерель улыбнулся. Нюх его не подвёл. Зря, что ли, столько лет учился искать и брать разные ценности?..

Вдруг кладка треснула.

Твердь под ногами покачнулась, ил хлынул в щели.

– Блок страховки!! – Бросив перфоратор, Сотерель мгновенным рывком выбрал слабину фала и высоко вцепился в него клешнями; он ухнул в разверзшуюся дыру почти до пояса.

Тут фал спружинил, натянулся и остановил падение.

Напарник оплошал. Поспешно замахав руками, схватился вместо фала за провисший рукав насоса и канул в провал с головой.

Раздалось типичное – звяк! буль! Взлетела череда воздушных пузырей.

Так бывает, если выступ сильно бьёт в прозрачное забрало. Достаточно малейшей трещины, чтобы вода вмиг залила шлем.

Сидевшие в танке операторы успели по команде заблокировать каждый свою катушку фала, но…

«Плохой подводник, – переводя дыхание, подумал Сотерель. – Сам виноват. Надо всегда быть готовым к аварии».

– Второй погиб, – сухо доложил он. – Выбирайте белый фал. Так… Хватит. Переносите меня на стреле вправо. Стоп! Опустить на грунт с блокировкой. Теперь жёлтый фал. Понемногу…

Мёртвое тело в скорлупе скафандра плавно поплыло вверх. Сотерель следил за подъёмом – груз мог зацепиться, запутаться в шлангах. Этого допустить нельзя.

«В каком-то смысле парню повезло. Смерть быстрая, и есть что хоронить. Будь экспедиция совсем пиратской, так бы и остался в склепе. Новый житель города Льоут…»

Сотерель заглянул в чёрное неровное отверстие, так неожиданно открывшееся в кладке. С краёв туда беззвучно текли ил и песок.

«Тихо, как в могиле». Таких слов надо избегать, они сбываются.

– Бригадир?

– Я продолжу работу.

Помощников он не ждал. Больше никто не сунется, опасно. Да и делиться ни с кем не хотелось.

Притопнул по краю провала, держась за натянутый фал. Вроде бы прочно.

– Давайте отсосы. Там метра три свободного пространства. Ставьте стрелу подвески по центру. Правей… ещё чуть… Стоп. Пошёл вниз. Медленно.

Внизу струилась тьма. Луч таял в клубах ила. Сотерель парил над рыхлой грудой, из которой выступали обвалившиеся каменные блоки и рукояти перфоратора.

Подземелье. Натуральный склеп!

– Стоп. Стравить фал.

Он буквально кожей ощущал, что треснувший потолок грозит обвалом. Каждый шаг мог стать тем колебанием, которое обрушит камни. Хотя… Сотерель поднял взгляд и прожектор. Потолок был пробит в самом тонком месте, между рёбрами сходящихся дугообразных сводов.

– Я в помещении. Здесь ничего нет. Пол сложен из крупных плит, окружённых мелкими. Даю картинку…

– Сотерель, определитесь по компасу. – В наушниках возник голос Аафье. Похоже, гибель наёмного акванавта её совершенно не тронула. – У восточной стены плита с гербом в виде собачьей головы. Поднимите её.

Пришлось вернуться к груде и взять перфоратор. Затем – подтащить шланги отсоса.

Надгробная плита была неподъёмно тяжёлой. Сотерель расшатал её, потом заклинил рубящее жало и поддел им плиту, как ломом. Когда плита перекосилась, приоткрыв мрачную яму, настал черёд тросов. Обвязал ими плиту, соединил стяжки и поволок каменную пластину прочь от могилы.

Включив сервопривод скафандра на максимум и выдвинув зацепы из подошв, он тащил что было сил. Его собственные мышцы натянулись, словно тросы, а скрежещущая плита еле двигалась. Сотерель обливался пОтом в шлеме, сопел с натугой и тревожно следил за датчиком – запас дыхательной смеси в ранце уменьшался.

«Если бы