Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад - Людмила Владимировна Белаш

с Земли. Как прозрачные птицы. Они родились у каких-то людей и сбежали. Носятся по свету, ищут, в ком угнездиться. Вот сон порхает и видит: спят ягнята, глупые, спят и растут. Мы сначала растём год за три, быстро, даже ноги болят. С началом месячных отбор – кого в ярки, новых рожать, кого на учёбу. Старшие пугали – кровь пойдёт, и снов не станет. Знаешь, как я плакала? Просила, чтоб не улетали…

– Они остались? – спросил Гер как бы невзначай, цепко наблюдая за овечкой.

– Да! Правда, стали сбиваться на жизнь. Они меня не покидают, только снятся реже.

– Жаль. – Гер вздохнул. – Я тоже видел во сне незнакомые места…

– Мне казалось, – Рома потерянно смотрела в переплетающийся узор на стене люкса, – что я – какая-то другая. Не овца. А выходит – сон и есть сон, ничего больше… Ну, это я далеко забралась! Поцелуй меня, Гер.

– По-моему, ты не ошиблась, – заметил Гер тихо, приблизившись к Роме. – Ты видела и чувствовала правду.

– Пра… ты о чём? – опешила Рома, сбитая с толку.

– О том, кто ты есть. Ты не та, кем числишься.

– Откуда ты знаешь? Почему? – поражённая его словами, Рома перешла на шёпот. – Ты… искал меня, да? Ты частный детектив? Тебя наняли…

– Тссс. Я тот, кто есть, и знаю, кто я. А ты – нет.

– Значит, я человек? меня родила женщина? – Глаза Ромы налились слезами, губы задрожали. – А где… где доказательства? У тебя есть? Документы или что-то там?.. Меня так не отпустят!

Её трясло. Не овца! Могу жить по-людски! К чертям опеку Министерства обороны, пусть заключают контракт, как с полноправной девушкой. Или – нет, вон отсюда! На Землю…

– У меня есть настоящие родители? Да! я видела маму, во сне! Ну, скажи…

– Секунду.

Гер встал, порылся в своей одежде, достал портсигар и извлёк из него нечто вроде жемчужины. Перламутровый шарик мерцал белым и розовым, словно цветок из снов. Полупрозрачный, как яйцеклетка, которую показывают выросткам в учебных фильмах. «Ничего опасного. Чистая человеческая ткань, новый человек величиной в одну клетку».

– Проглоти – и ты узнаешь себя.

Природная осторожность заставила Рому отдёрнуть руку.

– Что это?

– У него много имён, как у Агнца. Ключ памяти, если хочешь.

– А он не…

Товарищ У, неколебимый гуру, назидательно промолвил:

«Будьте внимательны. Есть нанокомплексы, способные временно поработить человека. Затем они вымываются из мозга, но до той поры человек становится послушен, мягок и доверчив. Ему можно внушить что угодно, это будет преследовать годами. Не уверен, что столь дорогое средство употребят против вас, но вы красивы и молоды, ваше очарование продлится долго. Берегитесь стать рабынями».

– Разве я сказал, что отдам ключ сегодня? – Гер убрал жемчужную капсулу. – Ты не готова.

Из-за минуты сомнения потерять всё!

– Дай сейчас! – рванулась Рома. – Если любишь.

Не думать, не рассуждать! Отринуть прошлое, если хочешь жить человеком среди людей, иметь свой дом, семью…

Гер колебался, потирая портсигар. Рома смягчила напор; изгибаясь, воркуя нежным голосом, шла к нему на четвереньках:

– Гер, сейчас… А то вцеплюсь. Укушу. Я буду орать! Хватит меня мучить. Для чего ты сказал?.. Хочешь, я съем ключ? Мигом, не задумываясь. Я не смогу больше жить и не знать, где правда. Тебе что-то известно, да?.. Как ты разведал, что я – другая?

– Долгая история. Отложим на потом.

– Дай. Дай, пожалуйста.

– Ключ изменяет людей. Ты почувствуешь себя… необычно. Слабость, страх – трудно сказать, что именно.

– Пусть.

– Я опасаюсь…

– Чего? Я не выдам, клянусь.

– Дело не в тебе. Здесь, на базе, кто-то присутствует.

– Кто? Только военная полиция.

– При чём тут полиция?.. Враждебное присутствие – яснее не скажешь. Если попадёшься на глаза, особенно в первые день-два…

– Всего-то! Гер, у овец свои фокусы, чтоб откосить от службы. Без проблем.

– Кто тебя увидит? Врач?.. другие овцы?

– Человек пять, все здешние.

– Ладно. Рискнём, – решившись, Гер вновь достал таинственную пилюлю.

Перламутровая капсула на ощупь была жидкой. Шарик воды в незримой оболочке.

Товарищ У ещё гудел в ухо свою китайскую сказку: «Вот так, милые выростки – съел мальчик драконову жемчужину и стал драконом», но Рома уже отмела сомнения. Со стаканом минералки шарик проскользнул в глотку и… ничего не случилось.

– Враг, присутствие… как его распознать?

– Ты не сумеешь.

– А если я их встречу?

– Тогда молись – ты трёх секунд не проживёшь.

Лишь сейчас Рома чётко поняла, что слегка сонливое выражение лица Гера – обманчиво. У него всегда были чуть-чуть приопущены верхние веки, но взгляд оставался жестоким, прицельным, как у Сокола.

* * *

Западная Фрисландия, 1282 год

Энский гонитель ересей, конечно же, сменился.

Редкий глава священного трибунала удержится на посту после избрания нового папы.

Придётся ждать этого ставленника Рима. Я отсылаю слугу домой – пусть известит родных о моём приезде. Вскоре я встречусь с семьёй…

…на небесах, если нас туда примут.

Завтра судный день! Доминиканец шествует по Энсу под зелёным штандартом, с прихожанами, милицией Христа и конгрегацией святого Петра Мученика. Пожалуй, стоит взглянуть на их процессию, но я спешиваюсь у трактира, освежить горло вином.

– За плотников! Чтоб крепко стояли помост и «жаровня».

– Да уж, мессер, поджарят ведьм на славу! Всю их изгарь – в болото, пущай прохлаждаются с лягвами! Будет им шабаш бесовский.