Неженка в военной академии - Джулия Рокко

И вот теперь сбывались мои худшие опасения. Куратор отбыл в неизвестном направлении, мои ментальные щиты по неведомой причине слетели к чертовой матери. Я была ужасно возбуждена и, похоже, распыляла свое состояние на всех в радиусе пяти метров, точно гиперактивная фея - зачарованную пыльцу. Это без меры влияло на любого демона, в каком-то смысле их могучая раса оказалась слишком уязвимой для воздействия подобного типа. Так что случись в этот момент кому-либо из них напасть на меня, виноватой скорее всего посчиталась бы именно я.

- Это всего лишь моя комната, - с легкой усмешкой ответил Киллас, обрывая поток тревожный мыслей, - одна из. Есть еще спальня, может, желаешь посмотреть?

Он снова встал слишком близко, и я снова тяжело сглотнула. Во рту было сухо, и мне казалось, будто я умираю от жажды.

Именно в этот момент я и поняла: всё, что последует дальше - судьбоносная неизбежность.

- Пожалуй… - вдруг шокировав саму себя, сообщила я демону.

Его зрачки расширились, а дыхание сделалось тяжелее и чаще.

Киллас не стал тратить время на прогулку, а просто обвил мою талию рукой и в очередной раз перенес нас в другое помещение. Здесь также царил полумрак. Цвета повторяли убранство гостиной. Мы замерли возле большой, высокой кровати, небрежно застеленной меховым покрывалом.

Демон прижался ко мне со спины, и на мгновение мне показалось, будто время остановилось. Я задержала дыхание и закрыла глаза, переживая приступ острейшего наслаждения, когда маршал отвел в сторону мои волосы и, смяв ворот кителя, поцеловал меня в шею. Ноги тут превратились в желе. Я качнулась, приваливаясь к Килласу теснее, чувствуя его ответную дрожь.

- Моя дерзкая роза, - хрипло прошептал он, беря в плен губами мочку уха, обжигая рваным дыханием. - Ты же понимаешь, что сегодня получишь всё?..

- Нам нельзя, - отозвалась я, облизывая пересохшие губы.

Маршал резко развернул меня, крепко сжав предплечья и заставляя посмотреть в глаза. Он словно пытался что-то прочитать по моему лицу. Словно совершенно забылся, утратил связь с реальностью.

- Роктов отбор, - с неприкрытой злобой выругался он, видимо, наконец осознав всю сложность нашего положения.

- Мы можем… - умирая от смущения, попыталась я предложить ему уже хорошо известную мне схему, - мы можем не идти до конца…

- Подозреваю, именно так Ронг и помогает тебе решать эту маленькую проблему?..

Я задергалась в его руках, от стыда желая провалиться сквозь землю. Ах, если бы это чувство было способно хотя бы на немного притушить пламя в моей крови! Я часто заморгала, пытаясь изгнать из глаз предательскую влагу. Мне болезненно сильно хотелось близости и вместе с тем было ужасно жаль себя.

- Не плачь, моя роза, - вдруг хрипло пошептал Киллас, - я не стою твоих слез.

Теперь меня пронзила жалость уже совсем иного толка. Я всхлипнула и обхватила демона за шею. Потянулась на цыпочках и принялась лихорадочно его целовать.

Нас поглотило неистовство. Ожоги поцелуев перемежались с горько-сладкой солью слез. Губы демона жестко терзали мой рот, мужской язык вторгался в бархатные глубины и вытворял такое, отчего пальцы на моих ногах поджимались.

Не прерывая своего занятия, Киллас принялся меня раздевать. Не желая отрывать своих рук от его потрясающего тела, я лишь ему мешала. Ткань формы трещала, оторванные пуговицы разлетались в стороны. Мы позабыли обо всякой осторожности, стремясь как можно скорее добраться до обнаженной кожи.

Я немного пришла в себя, лишь когда почувствовала прохладное прикосновение простыни и меха. Это было приятное сочетание, и я призывно выгнулась, подгоняя демона скорее согреть меня.

- Вэйн, - впервые позвала я его по имени, с нетерпением ожидая, когда он закончит раздеваться.

От звуков своего имени Киллас вздрогнул как от выстрела и, бросив свое занятие на полпути, опустился на меня. К счастью, он успел обнажиться по пояс сверху и снять обувь. Мы снова сплелись как лозы, я обвила его бедра ногами и громко застонала, почувствовав столь необходимое давление.

Страсть растекалась по венам бурлящим адским варевом. Я совсем перестала соображать, что происходит и какими рамками мы ограничены.

- Пожалуйста, - прохныкала я, когда жадные губы сомкнулись на одном из сосков, а ловкие пальцы принялись умело меня подготавливать… Там, внизу, в самом центре не поддающейся контролю лютой потребности.

Я принялась хаотично подмахивать бедрами. Вэйн зарычал, прикусив чувствительную вершинку и перекинулся на другую.

- Боже! Сейчас! - выкрикнула я, едва шероховатая подушечка особым образом потерла мой клитор.

От силы сотрясшей тело разрядки заныли жилы. Я сипло простонала, кажется, сорвав голос. Мысль о том, активировал ли Киллас звукозатворяющее плетение, ни на мгновение не посетила меня. Я выражала свои переживания в голос, ни капли не заботясь о том, чтобы не быть услышанной посторонними ушами. Всякое смущение покинуло меня.

Тяжело дыша, Вэйн откатился в сторону и напряженно замер. Это даже как-то возмутило. Разделенная страсть превратила меня в какое-то ненасытное и крайне несдержанное создание. К тому же первый оргазм едва ли насытил меня. Отчего-то прежняя схема не работала. Я продолжала ощущать дикий голод, пустота внутри лишь росла и властно побуждала найти способ её заполнить.

- Катя, - предостерегающе рыкнул маршал, едва я оседлала его.

Он болезненно вцепился в мои бедра, то ли прижимая меня к себе сильнее, то ли удерживая от дальнейших весьма опрометчивых действий.

- Вэйн, мне не легче, - пожаловалась ему я и, точно заправская распутница, сжала в ладонях свои груди.

Соски болели, низ живота тяжелел от острой нужды. Я принялась ерзать.

- Это практически государственная измена, - прохрипел Вэйн, точно завороженный следя за моими действиями.

Его глаза затопила багровая мгла, зрачок вытянулся, а крылья породистого носа характерно подрагивали. Глифы на рогах мерцали мягким мистическим светом. Я знала, он пил аромат моего возбуждения и окончательно пьянел от него. То, как этот сильный, покрытый магическими чернилами мужчина реагировал на меня, творило что-то невероятное с моим бедным сердцем.

Будучи отчаянно влюблена в неприступного, застегнутого на все пуговицы Ронга, я так устала от бесконечных сомнений и неопределенности. Сейчас же между мной и Килласом, казалось, царила кристальная ясность. Каким-то шестым чувством я чутко угадывала - он всегда желал меня и теперь оказался совершенно беззащитен перед стихией собственных потребностей.

Бездумно игнорируя нависшую над нами угрозу, я заскользила ладонями по широким пластинам смуглой груди, любовно прошлась по безупречным кубикам пресса и принялась расстегивать брюки. Вэйн прикрыл глаза