Боксер 3: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

нужно доехать до метро с характерным названием Спортивная, — заговорщицки сказал он. — Но для начала нужно обязательно заглянуть еще в одно место. Это здесь, недалеко, всего пара кварталов.

Ну вот и начинается самое интересное. В принципе, я так и подозревал, что с таким персонажем, как Бабушкин, просто и легко ни одно дело не делается. Сейчас начнется: какие-нибудь схемы, тайники, секретные места для встреч… Не живется таким людям легально да спокойно. Впрочем, ладно. Если что, я как-нибудь выкручусь и сумею сбежать — дорогу-то обратно я запоминаю. А уж насчет нелегальности — чьей бы корове сейчас мычать, только не моей. Разберемся, в общем.

Я шел за Бабушкиным, который уверенно показывал дорогу. В конце концов мы остановились в одном из тихих московских двориков.

— Та-а-а-ак, — протянул Бабушкин, поглядывая на часы. — Ну и где он есть?

— Кто? — переспросил я.

— Да договаривались тут с одним человеком. Вот представляешь, Миха, что за люди: на какое время ни договаривайся, все равно опоздают. Никакой пунктуальности. А ведь это, между прочим, их…

Вместо окончания фразы раздался шум мотора, и во двор торжественно въехал грузовик с большой надписью «Мебель». Денис просиял.

«Неужели у Бабушкина где-то здесь есть своя квартира?» — мелькнуло у меня в голове. «А почему он тогда в общаге живет? А если нет, для чего тогда мебель? И почему он встречает машину один? Нет, что-то здесь, похоже, действительно нечисто!»

Пока я над этим размышлял, машина остановилась, и Бабушкин кинулся к кабине, из которой тут же выскочил водитель. Они поздоровались, перекинулись парой фраз и отправились к кузову.

«Он что, решил грузоперевозками подрабатывать? Или этим, как его… бригадиром над кем-то устроился? Вообще-то странное времяпровождение для подбухивающего спортсмена. Хотя, может, здесь и поддавать научился…» Мысли роились в мозгу с бешеной скоростью, одно предположение сменяло другое. Тем временем Бабушкин с шофером извлекли из кузова новенький диван и поставили его на асфальт. Денис протянул водителю деньги, тот попрощался, запрыгнул в кабину и уехал.

Картина маслом, конечно: два молодых спортсмена, один из которых одет, как на свадьбу, и жёлтый, как плюшевый мишка, диван посреди двора. Жаль, никто не сфотографировал. Но шутки шутками, а что же все это значит?

— И чего теперь? — недоуменно спросил я, глядя на это произведение одной из советских мебельных фабрик.

— Да я вот хотел попросить тебя помочь мне донести этот диван по адресу, — нисколько не стесняясь, ответил Денис. — Сам понимаешь, штука тяжеловатая, одному не дотащить. А Лемешев, как назло, не может сегодня. Так бы я тебя и не тревожил.

А-а, ну теперь-то все стало на свои места! Я понадобился ему в качестве бесплатного грузчика! Вот откуда взялась эта любезность и приветливость. Ишь как заговорил-то — «Не тревожил»! Первым моим порывом было послать его подальше вместе с его вежливостью — еще я диваны по Москве не таскал! Но в следующую секунду меня остановила мысль, что эту ситуацию, пожалуй, можно попробовать обернуть в свою пользу.

— Чего ж ты сразу-то не сказал? — начал я. — Да еще и одеться как на праздник. Это, что ли, для тебя праздник — мебель по городу таскать?

— Да ладно тебе, — уговаривающим тоном произнес Бабушкин. — Прикид не для этого, конечно. А диван и нести-то совсем недалеко. Мы сейчас с тобой вдвоем его быстро доставим: одна нога здесь, другая — там!

— Диван, говоришь, донести? — задумчиво произнес я и насмешливо посмотрел на него. — А ты, значит, за это не будешь ботинки свои по номеру разбрасывать?

— Нет, ну ты чего, — поспешно заговорил Бабушкин, видимо, опасаясь, что сейчас ему придется переть этот диван самому, без помощников. — Это само собой разумеется! Я ведь тебе уже сказал: это было так… ну, в общем, это ничего не значит. Давай знаешь как: ты мне поможешь донести диван, а я тебе тоже в чем-нибудь помогу, с чем ты один не справишься! Тем более, что я уже давно в Москве — может, с какими-то людьми помогу сойтись, ну или что-нибудь в этом роде. Идет?

Хм. Ну что ж, хорошо, когда рыбка сама плывет в руки, даже воду особенно мутить не пришлось. Есть, конечно же, у меня одно дело, в котором мне неплохо было бы найти помощника…

— Идет, — решительно ответил я. — Мне вот как раз нужно достать самую большую морскую ракушку, которую только можно найти. Чтоб такая, знаешь, размером была с ладонь взрослого человека или больше. И чтобы там обязательно море было слышно! Сможешь?

Бабушкин на секунду задумался.

— Заметано! — он протянул мне руку. — Будет тебе ракушка. Ну что, понесли?

Я пожал ему руку и взялся за заднюю сторону жёлтого угловатого монстра. Бабушкин вел меня какими-то дворами, переулками и едва заметными проходами, как будто специально избегая широких улиц. С одной стороны, это было даже удобно: никто не пялился на двух чудаков, которые тащат диван в неизвестном направлении, хотя во времена отсутствия курьерских служб и грузовых доставок в такой картине ничего необычного и не было) Но с другой — такая избирательность маршрута наводила на подозрения, что в наших действиях есть что-то не совсем законное.

Прячемся мы, что ли? Вот откуда я знаю, где он взял этот диван, а самое главное — куда и для чего мы его несем? Я бы еще понял, если бы он решил таким образом благоустроить свой номер — заменить казенную мебель на свою, которая уж точно будет удобнее, чем стандартные общежитские койки. Но мы двигались в направлении, противоположном нашему общежитию.

Тогда что это? Действительно, что ли, у него своя квартира, о которой никто почему-то не знает? Или решил сделать подарок какой-нибудь барышне? Ну тогда это нефиговый такой подарочек-то получается. Это не букет гвоздичек купить на восьмое марта, такие вещи, скорее, дарят на свадьбу или новоселье. А может, Денис кому-то что-то должен? Но в таком случае логичнее было бы отдать деньги, а не покупать диван. В общем, так и не придумав ни одной мало-мальски подходящей версии, которая бы объясняла эту странную покупку, я решил не выстраивать пустых гипотез, а подождать финальной точки нашего маршрута.

Тем более, что ждать мне оставалось недолго. Уже минут через десять мы остановились возле большого недостроенного дома. Судя по всему, стройка здесь была заморожена давно и надолго.