Каос в гостях и дома - Анне-Катарина Вестли

Выехав на улицу, он аккуратно развернулся и укатил. А мужчина ушёл в свой магазин. Теперь дети могли встать в полный рост. Каос и Олауг хотели было выкатить кресло из укрытия, но обнаружили, что выезд заставлен привезёнными товарами. В одном месте зазор был чуть шире, но и тут он оказался слишком узким для кресла.

– Ну надо же! Вот влипли! – досадовал Бьёрнар.

– Давайте я поговорю с хозяином магазина, – вызвалась Олауг, она сразу поняла, что без помощи Бьёрнар может остаться тут на всю ночь.

– Погоди, – остановил её Бьёрнар, – попробуйте сами убрать часть ящиков. Только те, что преграждают путь.

Каос, Олауг и Пончик взялись за дело, но, сколько ни толкали, ящики не сдвинулись с места, ну разве совсем на чуть-чуть.

– Эх, был бы у нас ещё кто на подмогу! – вздохнул Каос. – Уж больно они тяжеленные.

И тут появился помощник!

– Хотите помогу? – предложил Кристиан. Он видел, что произошло, и сперва решил просто понаблюдать: может, ребята пойдут звать кого на помощь, – но потом решил, что и сам готов прийти на выручку. Уж не такой он слабак.

– Здорово, что ты оказался рядом! – обрадовался Бьёрнар. – Мы хотели обсудить с тобой подарок, но сейчас нам не до того, надо поскорее уматывать отсюда.

Кристиан и Каос принялись толкать с одной стороны, а Олауг и Пончик – с другой, и ящик наконец сдвинулся. Ненамного, но проезд стал шире. Бьёрнар крутанул колёса своего кресла и выехал в ворота. Остальные со всех ног побежали за ним. Они помчались по тротуару, а потом перебрались на другую сторону улицы.

– Наверх, – сказал Бьёрнар. – Поедем по Верхней улице.

Подъём был крутой, и Кристиан вместе со всеми помогал толкать кресло. Вот они и наверху.

Там никого в это время не было, так что все пятеро веселились и радовались, что всё так хорошо закончилось. Исследователи вновь получили свободу. Кристиан ликовал больше всех, ведь он участвовал в спасательной операции! А главное, они приняли его в компанию – именно об этом он мечтал всю зиму и весну. Дети пошли по Верхней улице.

– Пойдём вместе с нами ко мне домой, обсудим, что подарить Мари, – пригласил Бьёрнар. – Я тоже хочу в этом участвовать, ведь я столько раз сидел у вас на занятиях, когда у меня рано кончались уроки, помнишь?

Каос был страшно рад, что ушёл из чужого двора, он шагал, раскинув руки, и что-то бормотал. Олауг гримасничала, смеялась и подпрыгивала. Пончик с удивлением поглядывал на старших, но попробовал подражать Каосу. Бьёрнар танцевал, прямо сидя в кресле, – пускал его то вперёд, то назад, а потом катил дальше.

Вся эта шумная процессия двигалась по тротуару, пока им не повстречался тот, кому это оказалось не по нраву, – старинный знакомец Каоса, пёс по кличке Батти. Он принялся было лаять на расшалившихся ребят, но, стоило им угомониться, сразу завилял хвостом.

– Не надо на нас лаять, – сказал Каос, – мы просто радуемся, понимаешь?

– А этот пёс гоняется за овцами? – спросил Пончик.

– Нет, – ответил кто-то из-за калитки. – Хотя это и овчарка, пастуший пёс, но овец у нас нет. Поэтому мы не учили его, как себя с ними вести, так что теперь не спускаем летом с поводка, чтобы он никого не испугал.

– И правильно! – обрадовался Пончик. – Знаете, а у меня есть знакомые ягнята.

– Правда?

Из калитки вышла молодая женщина.

– Ко мне, Батти, – велела она псу и, пристегнув его на поводок, сказала: – Мы пойдём на прогулку. Всего вам хорошего!

В тот вечер дома у Бьёрнара была новая игра.

Кресло стало повозкой, а дети – лошадьми. Хозяин магазина вынес сено для лошади. А машин в те давние времена ещё совсем не было.

Когда пришла пора расходиться по домам, они пошли все вместе – Кристиан, Каос, Олауг и Пончик. А тётя, которая приходила их забрать, шла за ними на расстоянии.

Они выбрали путь не по Верхней улице, а по Большой – мимо того магазина, где Пончик увидел в витрине ведро. Все стали его рассматривать, а тётя предложила:

– Хотите, я одолжу вам денег, чтобы вы его сразу купили?

У Кристиана нашлось две кроны, а Пончик сказал:

– У меня есть крона дома.

– Ну вот, если мы сложим все свои деньги, то как раз хватит, – сказала тётя.

Ведро было красное, с синими и белыми цветами. Продавец так хорошо упаковал его, что не сразу догадаешься, что внутри.

Тётя спросила Кристиана, не проводить ли его до дома, но он отказался:

– Нет, я привык ходить один. Сегодня я так загулялся, что мама наверняка уже вернулась.

И он поспешил домой, радостный и довольный.

Вот и наступило лето

В тот день провожать Каоса до перекрёстка должна была тётя. Папа уехал в большой город на выпускной вечер маминого класса. Он разоделся как на праздник: надел вельветовые брюки и белую рубашку.

– Сможешь сам дойти до школы? – спросила тётя Каоса.

– Конечно. Я же каждый день сам хожу, к тому же со мной ещё и Олауг пойдёт.

И он направился вниз к автобусной станции, куда приезжал автобус с горы. Сегодня его вёл Ханс. Рейс был ранний, пассажиров было немного, и среди них – Олауг. Каос её сначала не узнал: на ней была розовая юбка и большие банты в косичках.

– Карл Оскар, догадайся, грустно мне сегодня или весело? – спросила она.

– Весело, но и грустно тоже.

– Угу, мне жаль, что я больше не буду учиться у Мари.

– Вон Кристиан идёт, – сказал Каос.

Он на миг замер в нерешительности, но потом вспомнил, что больше не боится Кристиана. Они ведь сдружились немного, и Каос теперь знал, когда Кристиан сам напуган, а когда в хорошем настроении.

– А кто принесёт то, о чём вы сами знаете? – спросил Кристиан.

– Бьёрнар, – ответил Каос, – он спрячет его у себя в кресле, так что никто не увидит раньше времени.

– А малыш ваш тоже придёт?

– Пончик? Он придёт с Бьёрнаром, ведь Эва его дневная мама.

– Ясно, – кивнул Кристиан и пошёл дальше.

Большая школа была заперта, там уже начались каникулы. Казалось, что здание уснуло. А вот подготовительному классу ещё было не до сна.

Учительница Мари тоже принарядилась ради такого дня: надела длинную красную юбку и чёрную жилетку. Обычно она заплетала волосы в две толстых косы, но сегодня распустила их и стала такая красавица, что глаз не отвести. Всё в этот день было необычно. Длинные волосы малышки Клары были вымыты и стояли как рыжий шар вокруг головы. А ещё на ней была салатовая юбка, которую явно специально постирали и погладили, прежде чем отправить в ней девочку в школу. Но Клара была страшной егозой и всюду совала свой нос, так что юбка быстро помялась и запачкалась. Не беда – зато лицо её сияло и всё время меняло выражение. Вот и Бьёрнар прикатил на своём кресле, а с ним и Пончик, он держался за подлокотник. Хотя уже наступило лето, Бьёрнар закрыл колени толстым пледом, под которым было припрятано что-то высокое и круглое. Это был подарок для Мари от всего класса. Но пора вручать его ещё не наступила.

– Мне немножко жаль, что я больше не встречу вас здесь в подготовительном классе, – призналась Мари. – Но зато осенью, когда пойдёте в настоящую школу, вы сможете заглядывать сюда, как это делал Бьёрнар. Вы попадёте в один класс и познакомитесь с новыми ребятами. Конечно, вы быстро освоитесь, ведь вы уже привыкли к школе, пусть она у нас и называлась подготовительной. А сегодня мы устроим праздник. Помните, когда у кого-то из вас был день рождения, я стелила на стол бумажную скатерть и вы на ней рисовали. А потом именинник уносил её домой. Сегодня у нас именинника нет, но я хочу попросить вас нарисовать что-нибудь для меня на память и подписать своё имя – так я смогу как бы унести вас к себе домой.

Учительница раскатала на столе большой рулон бумаги, и все приступили к рисованию. Даже Пончику нашлось место за столом, хотя он ещё и мал был для подготовительного класса. Он нарисовал горное пастбище, а потом – овец, ягнят и огромного медведя, а ещё – маленького мальчика, который стучал в ведро. Не все догадались, что он имел в виду, но он-то сам знал, что к чему. Олауг нарисовала Мари – такой красавицей, какой она была сегодня, а Кристиан – скачущего во весь опор ковбоя. Каос – Лилипутик, ему хотелось показать его Мари. Ханс и Рольф нарисовали большие корабли и много-много синего моря вокруг, а Клара – птицу.

Но вот Мари принесла кружки с соком и крендель, она испекла его сама. Пора было вручать подарок, но они не могли решить, кому это сделать, и подталкивали друг дружку: Ханс – Каоса, Каос – Кристиана, Кристиан – Рольфа, а заодно и Каоса, а Олауг – всех