Традиции & Авангард № 2 (5) 2020 - Литературно-художественный журнал

class="v">Тебя пережила, Сергей Пюрбю.

Мы оба смотрим в сторону России:

Ведь, как и ты, я Пушкина люблю.

Я помню, как в твоем уютном доме

Царил портрет, оправленный в багет,

С которого, до боли всем знакомый,

На мир глядел блистательный Поэт.

Твой исповедник и советчик главный —

Великий Пушкин, вечно молодой.

Эпический, лирический, державный,

Владеющий читательской душой.

Пусть вечно песня пушкинская длится.

Течет, как Енисей, за горизонт.

Ты, подаривший Пушкина тувинцам,

Навек прославил древний наш народ.

Учителем Поэта называя,

За Пушкина всегда стоял горой,

Горел в работе, всех нас согревая

Великою онегинской строфой.

Поэзия, что ты в сердца посеял, —

В летящей над Монгун-Тайгой строке…

Есть сокол над могучим Енисеем.

Есть Пушкин на тувинском языке!

То мне протянут руку облака

Здесь край земли, и ничего не видно.

Извилиста дорога и узка.

Утесы подлой зависти обидной

Свисают отовсюду свысока.

Я как цветок, что вырос на каменьях.

Но к свету из последних сил тянусь.

И только неземное вдохновенье

Мою порой рассеивает грусть.

Устала и вокруг смотрю с испугом.

Ну вот он – самый трудный перевал.

Вот это да! Кого считала другом,

Все это видя, руку не подал.

Что ж, мир вокруг прекрасен и ужасен.

Опасность оступиться велика.

Но если приключится вдруг несчастье,

То мне протянут руку облака.

«Холодная нежность чужбины…»

Холодная нежность чужбины

Коварно чарует меня.

Холодная нежность чужбины…

В ней нету родного огня.

Чужбина вовек не предложит

Тувинского чая с дымком.

Медку в этот чай не положит

И не забелит молочком.

Помпезной чужбины камины

Не греют мне душу, ей-ей!

На отчей таежной тропинке

Зимой мне намного теплей.

Голубь

Печальный пестрый голубь одноногий

Сначала к нам боялся подходить.

Но, видно, не нашел он на дороге

Ни крошки, чтобы голод утолить.

И подошел… И дочь, всплеснув руками,

Кусочек хлеба бросила ему.

А он с испугу принял хлеб за камень —

Боязнь, непостижимая уму!

Ты, голубь, безобидный, одноногим

Однажды стал, чтобы бояться всех.

Ты кормишься, как нищий, у дороги,

Чем вызываешь звонкий детский смех.

Ты был рожден счастливым и беспечным

На долгий и блистательный полет…

Но лето не бывает бесконечным.

Зима тебе предъявит строгий счет.

Ну а пока так кротко и покорно

Одною крошкой ты бываешь сыт,

Тебе приносят солнечные зерна

Прохожие, что так добры на вид.

Переводы Дианы Кан

«Я не заплачу у порога…»

Я не заплачу у порога.

Отвергну сети ворожбы.

Передо мной лежит дорога

Прямей, чем линия судьбы.

В чужом краю под сердцем спрячу

Свою любовь в метельной мгле…

Пусть знают: никогда не плачут

Тувинки на чужой земле.

Моя любовь горит как пламень.

Но есть преграда на пути —

Твоей любви холодный камень,

Который мне не обойти.

Перевод Евгения Семичева

Лунной ночью

Темной ночью

С лунного круга

Свет прольется

Серебристый.

В золотисто —

Желтом халате

Лунным блеском

Рябь искрится.

Звезды, звезды.

Слышится шепот.

Ветра шорох,

Ветра свисты.

Дни и ночи

Тянутся долго.

Образ твой мне

Снова снится.

«Время назначит…»

Время назначит,

Время обмерит.

Время дает,

Но вновь заберет.

Все в свое время.

Все в своей мере.

В срок свой родится,

В срок свой умрет.

Все в свое время —

Вновь расцветает.

Все в свое время —

В срок увядает.

Ну и пусть

Сильно шуровала в печи избушки,

Хоомеем запели горящие стружки.

Следят за мной боги огня неотступно,

Глаза их так жгучи – мясного ждут супа.

Дымится вареное мясо в корыте…

Гостей накормила бульоном досыта.

Съев мясо и сало, сказали: «Вот кости!» —

Так дразнят меня ненасытные гости.

А я упрекать, придираться не стала.

Как будто их нет. Спокойно стояла,

Улыбку держа и лица не теряя…

Вот только одежда моя вся дырява.

Переводы Лилии Агадулиной

Монгун-Тайга

Особый нрав у этих гор.

Снега серебряные светят.

Метель и ветер на простор

Они взметнут и – не заметят.

Чисты и реки, как слеза.

Прозрачен каждый всплеск и всполох,

В себя вбирая голоса

И смех тувинок и монголок.

Зимой и летом не сыскать

Красивей этих мест… Недаром

И те, кто здесь живет, – под стать

Камням заснеженным и скалам.

Перевод Владимира Сорочкина

Андрей Игнатьев

Андрей Игнатьев родился в 1985 году в городе Устинове (ныне – Ижевск). Окончил Ижевский государственный технический университет. Участник Форума молодых писателей «Липки», публиковался в сборниках «Новые писатели», стипендиат Министерства культуры РФ, лонг-листер Волошинского литературного конкурса (2017 год, номинация «Проза»). Рассказ «Загадай желание» был опубликован в первом номере журнала «Традиции&Авангард». Живет в Снежинске Челябинской области.

Сагеней

Рассказ

На военный завод небольшого городка Павел Андреевич Большаков вместе с сокурсницей женой попали по распределению в институте. Его приняли инженером в конструкторское бюро, Олечку – комплектовщицей в цех. Получили служебную однушку, и жизнь началась, годы сменяли друг друга. Сначала выпал участок в садовом товариществе, свои шесть соток, поставили небольшой домик, через два года слетали по путевке на юг, через несколько лет подошла очередь Павла Андреевича на новую «Ладу». Вскоре родился Мишка. И все одеты, обуты, сыты.