Донбасский меридиан - Владимир Георгиевич Нестеренко

не поддастся минутной слабости – победит. Вот как она победила жалость к своей усадьбе. Знать, сильная духом как прошлой своей жизнью, так и теперь с жаждой продолжения таковой, не всегда поначалу сытной и богатой, тяжёлой, трудовой, хворой, но порой счастливой со светом удачи в будущем. И так хочется постоянного жизненного успеха, чтобы просто знать, что да как будет впереди у тебя, в стране, в мире! То есть жажда этой самой жизни, ради жизни не на день и на два, а на годы и годы. Тогда дуэль с бедой человек выиграет, пусть и не без издержек и страха. Но уйдёт с поля брани доволен и счастлив.

Вот и теперь Тамара с внуком потеряла надежду на встречу с дочерью в Мариуполе. Поселился всё тот же неодолимый страх за судьбу дочери и внуков под прицелом у нацистов, который угнал её от родного очага. Осталась как у разбитого корыта без крова, работы, с молчаливой благодарностью за Таню её тётки, скупой на приглашение пожить у неё, поскольку квартирка маломерка, сами ютятся с тремя детьми на такой-то площади, какую дала молодожену-металлургу советская власть, а теперешняя суверенная Украина не обещает расширение, поскольку жилье не строит.

Бабушка и внук сидели на лавке у дома, соображая, как добраться до эвакуационного пункта с целью разузнать об условиях эвакуации в Россию. Будут ли там платить заработанную в парикмахерской Красноармейска пенсию; дают ли какие деньги на покупку жилья; сможет ли Костя закончить одиннадцатый класс? О спортивной карьере придётся забыть, или, наоборот, она может сложиться хорошо. Костя готов остаться в Донецке, здесь роднее, привычнее, Таня к тому же рядом, но где жить? В Донецке статус беженцев они вряд ли получат, а значит, никаких льгот.

Бабушка поднялась с лавки, чтобы отправиться на остановку автобуса, она глянула на Костю, сидящего, и увидела на его лице гримасу страха. Она ничего не могла понять и ничего такого не видела и не слышала, чтобы испугаться, а Костя услышал: с третьего этажа из распахнутой форточки долетел истошный, душеразрывающий крик Тани.

– Баба, Таня кричит, что-то случилось страшное! – Он полетел назад в подъезд дома, к девушке.

– Папа, не умирай, не умирай, папочка! – расколол тишину квартиры отчаянный крик Тани.

Но папа не слышал дочь. Он оставил её вчера вечером во время артиллерийской дуэли с нацистами, наседающими на Марьинку. Попав под удар залпового огня, погиб неполный расчет его гаубицы. Он оставил Таню одну-одинёшеньку в жестоком нечеловеческом мире людей. Как одинокий одуванчик в поле с отцветшей головкой, обдутый жестким ветром с разбросанными копьями семян, а взойдут ли они, пробьются ли к благодатной влаге земли через плотную щётку трав на этом поле, неизвестно. Так и счастье Танино, сорванное безжалостной смертью папы, уносится в море тяжких испытаний и сможет ли оно вновь поселиться в жизни девушки, никто не знает.

На Костин звонок двери открыл младший сродный братишка Тани. Костя ворвался в комнату, где стояла тётя Ирина с зажатой телефонной трубкой в руках, с безумным взглядом Таня, ревущая навзрыд возле тёти.

– Вам сообщили о гибели Таниного папы?

– Да, только что.

Услышав страшное известие, Костя оторопел от страха за Таню. Его сковало, не хватало воздуха, и он стоял, замерев, не в состоянии сделать несколько шагов, чтобы оказаться рядом с подружкой и своим искренним участием оказать любую помощь несчастной.

Вернулась Тамара Ивановна, несмело вошла в квартиру и поняла всю случившуюся трагедию, поскольку Таня, не умолкая, твердила, то приседая на корточки, то вскакивая:

– Папочка, не умирай! Папочка, не бросай меня! Папочка, ты не можешь умереть! – Вдруг девушка смолкла, губы у неё скривились, в глазах запылал огонь недоверия, она подскочила в тёте Ирине, выхватила у неё из рук трубку телефона и воскликнула: – Это неправда, вы меня обманываете, я вам не верю. Это просто ошибка! Кто вам сказал такую чушь? Не может мой папа погибнуть, когда другие продолжают жить и воевать. Только тогда я поверю, если увижу папу мертвым! Вы меня поняли?

Таня хлопнула трубку на телефон и, обращаясь к Косте, сказала:

– Костя, если ты мой друг, то помоги мне добраться до папы.

От истошного крика Тани у Тамары Ивановны обручем горя сжало сердце. Всего несколько дней девушка рядом, а вот стала родной. Недаром говорят: не вкусив горького, не узнаешь и сладкого, совместная ноша запоминается надолго, не налегке пробежка, а с потом и слезами. Круглая сиротинушка теперь Танюшка, только тётя у неё опора да характер, как убедилась, волевой, вполне сложившийся и даже героический. Но после перемены настроения девушки, выразившейся в неверии в смерть отца, близкой к тихой истерике, Тамара Ивановна испугалась за рассудок девушки и, немедленно отреагировав на её просьбу перед растерявшимся внуком, торопливо сказала:

– Таня, я тоже не верю в гибель твоего папы, потому вместе соберёмся и пойдём в штаб ополчения с просьбой увидеться с папой.

– Прямо сейчас и пойдём, – выйдя из оторопи, поддержал бабушку Костя. – Я знаю, где штаб находится.

– Вот так, тётя Ирина, мой папа не может погибнуть, вам нагло кто-то наврал.

– Таня, девочка моя, я тоже пойду с тобой в штаб. Немедленно, немедленно!

Да, не теряя ни секунды, четверо возбужденных людей вышли из квартиры, не дожидаясь лифта стали спускаться с третьего этажа, затем на улицу, где остановили такси и гурьбой усевшись, покатили в штаб ополчения народной республики.

Эпилог

За долгие годы до референдума о вхождении Донбасса в состав России и начала Специальной военной операции Тамара Ивановна погрузнела, но миловидность свою не потеряла, чем непременно гордилась перед своим бывшим мужем, его родней. Они, кстати, относились к ней по-людски, с сочувствием, а потом даже с любовью, поскольку Тамара стригла каждого с удовольствием, устроив мини-парикмахерскую в своей квартире на первом этаже «хрущевки». Деньги дала, как тут говорили, путинская власть через социальный отдел. И не малые: почти полмиллиона рублей, остальные добавил сын Андрей, взяв ссуду как гражданин России вместе со своим семейством. Тамара Ивановна, разумеется, тоже стала россиянкой.

Убаюканная спокойной жизнью в сибирском городе, она не могла бесконечно тревожиться за дочь-хирурга, которая спасает жизни ополченцам и российским военным в госпитале армии ДНР. Она радовалась благополучию Андрея с женой, но больше всего успехам Кости. Гимнастика не ушла от него, он успел сдать нормативы мастера спорта, но военное лихолетье на малой родине, клятва отомстить за отца Тани заставили его более серьёзно взглянуть на жизнь: он поступил и окончил лётное военное училище.

В тот роковой