Рыжий наследник - Лиза Генри

законный трон и избавят королевство от Дума. — Он склонил голову. — Вот только появились основания подозревать, что все не так, как кажется, и что здесь, на открытой дороге, ваша жизнь в большей опасности, чем была в Делакорте.

— И все равно я ему не доверяю, — сказал Лот и уставился на сира Грейлорда. — Говорите, у вас есть сын? Которого взяли в заложники, чтобы заручиться поддержкой. И ему двенадцать?

Сир Грейлорд выдержал его взгляд.

— Да, и я боюсь, что он больше не в безопасности.

Грудь Лота сжалась.

— Дум неуравновешенный, — сказал сир Грейлорд. — Все чаще и чаще он упоминает моего мальчика, и я больше не могу доверять ему, когда что-то идет не так. — Его голос надломился, и он прочистил горло. Потом посмотрел на Квина. — Так что, если из этой затеи и выйдет что-то хорошее, Ваша Светлость, то я надеюсь, это будете вы. Вы не похожи на того, кто станет приставлять нож к горлу ребенка, чтобы заработать верность. И я не надеюсь завоевать ваше доверие здесь, этим вечером, но, прошу, будьте осторожны, потому что неизвестно, друг или враг поджидает вас в Каллиере.

Квин шагнул вперед, и Лот схватил его за локоть.

— Нам нужно ехать, — сказал он твердо.

Квин выдержал его взгляд.

— Нам нужно ехать, — повторил Лот. И посмотрел на сира Грейлорда. — Если то, что вы говорите, правда, то теперь, когда вы знаете, что мы едем по этой дороге, надеюсь, нас больше не побеспокоят.

Сир Грейлорд склонил голову.

— Но вы правы, — сказал Лот. — Мы вам не доверяем. Мы никому не доверяем. — Он подтолкнул Квина в сторону. — Возьми лошадь.

Квин не стал спорить и осторожно потянул ее под уздцы. Вскочив в седло, протянул руку Лоту. Тот устроился позади, и Квин направил лошадь к дверям стойла.

— И еще одно, — сказал Лот.

Сир Грейлорд поднял брови.

— Я, — сказал Лот. — Какое место в этом плане отведено мне? Нужна была приманка, чтобы спутать карты?

— Ты? — сир Грейлорд покачал головой. — Нет, ничего такого. Тебя вообще не должно было быть в камере принца.

— И как тогда я там оказался? — с любопытством спросил Лот.

— Это был день «Приведи ребенка на работу», — сказал сир Грейлорд. Выглядел при этом он слегка смущенно. — И юный Криспин, сын старшего охранника, посадил тебя не в ту камеру.

— Ха, — теперь, когда Лот подумал об этом, охранник и впрямь показался ему очень молодым. — А я уж было решил, что важен.

Квин извернулся в седле, уголки его губ приподнялись:

— Ты важен.

И они выехали из конюшни.

***

Они догнали остальных за десять минут. Квин не обмолвился и словом о стычке с сиром Грейлордом, так что промолчал и Лот. Они устроились в конце шеренги, чтобы поговорить без лишних ушей, хотя, Лот полагал, что при желании Калариан услышит все и так. Несмотря на то, что в поместье о лошадях он вовремя не предупредил, после не раз доказал свой острый слух. Но в то же время Калариан был Каларианом, ему вообще на все было плевать.

— Ты веришь ему? — тихо спросил Лот, положив руки на бедра Квина.

Квин вздохнул и откинулся тому на грудь. Волосы коснулись подбородка Лота.

— У меня нет причин ему не верить.

— Для этого не нужны причины. Не верить людям должно быть твоим кредо, потому что люди — ненадежные придурки.

— Ты, правда, так думаешь?

Лот закатил глаза.

— Не совсем. Но вернемся к Грейлорду. Что он там о сыне наговорил? Потому что, позволь сказать, что у каждого нищего, в какой бы город я ни попадал, были либо дедушка с бабушкой на пороге смерти, либо какая-то еще слезливая история о больном щенке, рассчитанная на то, чтобы вызвать жалость. Это же проверенный временем книжный трюк.

— И он работает, — терпеливо сказал Квин. — Потому что так люди устанавливают связи. Смерть объединяет, потому что каждый знает, что это такое. Что же касается угрозы близкому… это объединяет всех, кто попадал в кабинет лорда Дума. Слушай, я не знаю, есть у Грейлорда сын или нет, но знаю, что он отнесся ко мне добрее, чем предыдущий надзиратель. Меня накормили и выдали больше одного одеяла, а в некоторые ночи он даже приходил с разговорами и приносил шахматную доску.

— Ты в лохмотьях спал, зарывшись в куче соломы!

Подняв голову, на них обернулась Ада, и Квин шикнул на Лота.

— В лохмотьях на соломе я проспал только два дня, а потом меня спасли, — поправил Квин. — Я уже говорил об этом. — И он действительно это делал. — Ты, правда, думаешь, что я так все пять лет прожил? Черта с два. Меня бы первая же зима убила. Они сказали, что перевели меня в другую камеру из-за крыс, но теперь, когда мы знаем о том, как меня спасли, это обретает смысл. В конце концов, сир Грейлорд вряд ли хотел бы, чтобы Дум узнал, что принца спасли из той самой камеры, которая должна была его сдержать.

— Ты поверил ему, — сказал Лот. — Думаешь, он сыграл на обе стороны, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Лот, почему нашим спасителям не пришлось вырубать охранников?

Вот дерьмо. Это был весомый аргумент. Что там говорил Дейв? Все охранники спали. Черт, все это время спасению помогали изнутри, и никто этого не понял. Лот поймал себя на прокручивании каждого мгновения спасения и того, что происходило после, и вдруг увидел все в новом свете.

— Эм… Лот? — сдавленно произнес Квин.

— Мм?

— Твои руки.

— Ох, — сам того не заметив, Лот скользнул руками по ногам Квина. Одну устроил на бедре, а другой обхватил член и рассеянно его массировал, чем вызвал немалую эрекцию. — Прости.

— Не… — Квин простонал и заерзал в седле. — Скажи им остановиться.

— Что?

— Ты принц, придурок, — сказал Квин. — Скажи, что мы делаем привал!

— Сделаем пятиминутный привал! — объявил Лот.

— Десяти, — проворчал Квин.

— Десятиминутный привал, — поправил Лот,