Рыжий наследник - Лиза Генри

— Откуда ты знаешь это место? — спросил Лот.

Кью пожал плечами.

— Это охотничий домик. Дом отдыха. Они приезжали сюда иногда. Мои… — он прочистил горло. — Время от времени королевская семья приглашала погостить здесь тех, кого считала важным.

— И твой отец входил в этот круг?

— Иногда я приезжал сюда, — подтвердил Кью. — Когда был ребенком.

— Поэтому знал дорогу от гостиницы.

— Порой мы гуляли там, — сказал Кью. — Я и другие гостящие дети. Повар в гостинице готовил яблочные ириски, когда мы сюда заезжали. Думаю, родители отпускали нас, чтобы мы не мешались под ногами.

Даже в лунном свете Лот увидел, как засияли в глазах Кью непролитые слезы.

— Кью… — протянул он руку.

Тот покачал головой и отступил.

— Это было давно.

«Это напомнило ему о счастливых временах, — подумал Лот. — Временах до того, как его бросили в тюрьму, чтобы заручиться поддержкой отца».

— Короче, — сказал Кью. — Тут ведь получится укрыться на какое-то время? Может, в кухонном погребе даже консервы остались. Когда-то там были банки с луком, маринованной сельдью и соленой говядиной. Сколько хранится маринованная селедка?

— Маринованную селедку следует уничтожать в тот момент, когда она маринуется, — сказал Лот и потеплел, увидев, как подернулись уголки губ Кью. — Но уверен, если тут есть что-нибудь съедобное, Дейв это вынюхает. Давай. Пойдем, посмотрим, что они нашли.

Он снова протянул руку, и на этот раз Кью взял ее и позволил вывести себя из библиотеки.

На вершине лестницы висел портрет. Он был покрыт плесенью, как и все остальное в доме. На нем были мужчина и женщина. Рядом стояла девочка, а на коленях у женщины сидел мальчик помладше.

— Это они? — спросил Лот. Он натянул рукав на тыльную сторону ладони и провел ей по лицу мужчины. — Это старый король?

— Нет, — Кью повторил его движение, только его прикосновение оказалось намного осторожнее; он начисто вытер лицо девочки. — Этот дом раньше принадлежал семье королевы Дюмесни. Это она в детстве.

У девочки было торжественное лицо, обрамленное золотыми кудрями.

— О, — сказал Лот. И покосился на покрытого плесенью мальчика на коленях. — Так это…

— Лорд Дум, — тихо сказал Кью.

Лот моргнул, глядя на мальчика. Было странно думать, что даже такие люди, как лорд Дум, когда-то были маленькими детьми. Это казалось каким-то неправильным. Таких безжалостных людей было легче представить появившимися на свет полностью сформированными, чем малышами с пухлыми пальцами и щеками. Личиночная стадия зла выглядела не особо впечатляюще.

— Идем, — сказал он. — Покажи дорогу на кухню, пока наши благородные спасители не разобрали это место до основания.

Кью кивнул и направился вниз по лестнице.

Как и думал Лот, кухня была разграблена догола (хотя там осталось пугающее количество маринованной селедки). По крайней мере, они смогли вооружиться — Кью вытащил ящик и нашел старый набор ножей с мясным тесаком, который Лот заткнул себе за пояс. Он понятия не имел, куда разошлись остальные, но Калариан гремел кучей пыльных банок.

Кью задержался в глубине кладовой, сам себе улыбаясь.

— Иногда я здесь прятался.

Шум лошадей за задней дверью прервал размышления Кью, и Лот тихо выругался.

— Кэл? Как насчет небольшого предупреждения?

Калариан вытащил руку из банки с маринованным луком.

— Что? О, черт. Лошади!

Лот бросил на него взгляд, как раз когда Ада вбежала на кухню.

— Лошади!

— Да, мы уже поняли. Где Скотт? — спросил он, когда Дейв появился в дверях с пыльной лютней в руках.

— Вы знали, что снаружи лошади? — крикнул Скотт откуда-то с лестницы, после чего раздался грохот, удар и стон.

Лот вздохнул.

— Он только что…?

— Упал с лестницы? — спросила Ада. — Похоже на то. Дейв?

Дейв заворчал, но к источнику стонов все же направился, а через мгновение вернулся со Скоттом на плече.

— Они снаружи, — мрачно сообщил он. — А мы застряли внутри.

Дерьмо. Они оказались в ловушке. Лот разглядел очертания фигур сквозь заляпанные грязью окна и приготовился к битве, которая могла закончиться только одним образом. Достав мясной тесак, он подумал, что, по крайней мере, умрет в бою, а не окажется повешен за мелкую кражу, как предсказывала мать.

Но тут Кью потянул его за руку, прошипев: «Тихо!» и потащил к кладовой, подзывая остальных идти следом. Возможно, он думал, что оказаться загнанным в угол будет хорошей идеей, вот только Лоту никогда в жизни не приходило в голову, что подобное может обернуться чем-то хорошим. И все же, он пошел следом, потому что — а какой у него еще был выбор?

Кью закрыл двери кладовой, тихонько свистнул, и голова Пая высунулась из шарфа Лота.

— Свет, — прошептал Кью, и Пай вызвал пламя — достаточно большое, чтобы разглядеть окружение. Кью наклонил голову, глаза прищурились, пока он ощупывал нижнюю часть полки. — Нет. Нет, нет, нет. Где же…?

— Что ты делаешь, Кью? — спросил Лот шепотом.

— Тш, — Кью на мгновение зажмурился, а потом вдруг опустился на колени и начал шарить под нижней полкой. — Ну конечно! Я был меньше!

Где-то раздался резкий щелчок, Кью вскочил на ноги и надавил на полку. Мгновение ничего не происходило, а потом та скрипнула и отъехала назад. Лот увидел ряд узких извилистых каменных ступеней, ведущих вниз в полную темноту.

— Пай, — сказал Кью. — Свет.

Пай чирикнул и полетел в темноту.

— Идем, — сказал Кью, схватив Аду за руку, и подтолкнул ее к лестнице. — Спускайтесь.

Калариан пошел за Адой, Дейв протиснулся в узкое пространство, волоча за собой Скотта. Кью посмотрел на Лота с поднятыми бровями.

— Идешь?

И тут все встало на свои места.

Мертвые родители, уклонение и отлынивание от личных вопросов, знание секретных ходов и королевских завтраков, рыжие волосы, то, с какой нежностью он стер плесень и пыль с детского портрета королевы — все это. Лот схватил Кью за запястье.

— Кью — это сокращение? — тихо спросил он. — От… Тарквина? Или мне следует называть вас… Ваша