Рыжий наследник - Лиза Генри

идиот. А вот с тобой, Кью, пусть ты и выглядишь так, словно у тебя руки переломятся, стоит им попытаться поднять меч, я бы остался в час пик, и знаешь, почему?

— Потому что меня ты трахаешь? — спросил Кью.

— Ну, да, — признался Лот. — Но не только поэтому. Ты умен, Кью, и хитер, и все мои с годами отточенные навыки выживания говорят, что прислушаться стоит именно к тебе.

Кью облизал ложку.

— И все равно не уверен, что из твоих уст это можно считать комплиментом. Без обид.

— Вообще никаких.

Кью прищурил глаза.

— Вообще никаких?

— Правда, — подтвердил Лот. — Гораздо умнее быть живой крысой, чем мертвой… — Он нахмурился. — Э…

— Пытаешься вспомнить животное, которые бы жило подольше и имело чистую добрую репутацию? — с любопытством спросил Кью.

— Да, — сказал Лот. — Но что-то не получается.

— Хм. — Пожал плечами Кью. — Я тоже. Какой позор, а ведь почти приличная аналогия вышла. — Он уронил ложку в пустую миску. — Я понял, о чем ты, Лот. Не напрягайся.

Лот наклонил голову.

— Может быть, пеликан?

— Они рвут себе грудь, чтобы накормить детенышей, — сказал Кью. — Но, думаю, живут они, и правда, дольше, чем крысы. — Его рот дернулся. — Не переусердствуй, Лот, или придется совсем отказаться от своего мировоззрения.

— Этим утром в тебе куда больше дерзости, — Лот сжал колено Кью и провел пальцами по его бедру. — Мне безумно это нравится.

Кью ухмыльнулся.

— Мне тоже это безумно нравится.

То, что показалось Лоту началом отличной прелюдии, оказалось разрушено, когда Скотт, грохоча, спустился по лестнице и вошел в пивную. Он был небрит, волосы растрепались. Похоже, делить постель с Дейвом оказалось не так-то просто.

— Скотт, — поманил его Лот.

Скотт подпрыгнул и поклонился, подходя к столу, и Лоту потребовалось мгновение, чтобы понять, что неуклюжесть была вызвана тем, что он пытался ходить и кланяться одновременно.

— Доброе утро, моя Светлость. Ваша Светлость. Милосердие.

— Доброе утро, — сказал Лот. — А теперь, Скотт, какие планы на сегодня? Отправимся в Каллиер?

— Да, — сказал Скотт. — Безусловно. Если только нет. — Заколебался он. — Чего вы хотите, мой принц?

Лот обменялся взглядом с Кью.

— Думаю, нам следует быть осторожными и передвигаться в темноте.

Скотт моргнул.

Ада подошла, громко топая.

— Вообще-то, это неплохая идея.

— Эм, ночью на дорогах очень опасно, — сказал Скотт.

— Правда? — спросил Лот.

— Так мама говорила, — ответил Скотт с серьезным кивком.

— Твоя мама путешествовала с защитником-орком? — спросил Лот.

Скотт открыл рот и снова его закрыл. Покачал головой.

— Тогда пойдем ночью, — сказал Лот. — Калариан, как у тебя с ночным зрением?

— Как у гребанного ястреба, — сказал тот с усмешкой. И задумался. — Ястребы ведь видят ночью?

— Никто в этой группе ничего не знает о животных, — пробормотал Кью и улыбнулся.

— Тогда вот наше преимущество, — сказал Лот. — У нас есть мускулы Дейва, зрение Калариана и нужно быть бандитом с яйцами больше великаньих, чтобы попытаться ограбить Аду. Если будем путешествовать ночью, то останемся незамеченными. Никто не передаст о нашем приближении в Каллиер, пока мы сами не постучимся с хорошими новостями в дверь этого покровителя.

Он оглядел группу.

Калариан и Ада кивнули. Дейв просто казался счастливым от того, что был здесь.

— Отличная идея! — воскликнул Скотт. И прочистил горло. — Вот мое решение…

— Заткнись нахрен, — сказал Калариан и отвесил Скотту подзатыльник.

Лот и сам не смог бы сказать лучше.

***

Решение путешествовать ночью означало, что у них появилась возможность насладиться не только горячей ванной, но и другой роскошью. Лот обратился к служанке в гостинице, и через какое-то время пришла прачка, забрала их одежду и отнесла ее в чистку. Лот и Кью вернулись в свой номер, завернулись в одеяла и поели сыра, хлеба и маринованного лука. Лот хотел было предложить Кью испробовать несколько таинственных поз Калариана, но парень рухнул в кровать прежде, чем прозвучало предложение, и у Лота не хватило духу разбудить его.

Прачка вернула одежду к сумеркам, так что тем вечером в пивной на ужин собралась уже совсем другая группа. Все были чистыми и розовокожими — все, кроме Дейва, тот был чистым и зеленокожим — а их одежда, пусть все такая же поношенная и залатанная, больше не пестрела оттенками грязи.

— Только посмотри на себя, — сказал Лот, когда Кью забрел в пивную. На нем была выцветшая рубашка горчичного цвета, плохо гармонировавшая с волосами, и все же выглядела она куда лучше лохмотьев из камеры в темнице Делакорта. Лот подозревал, что те не пережили ответственную стирку прачки.

— Выглядишь как совсем другой человек, Кью.

Это привлекло всеобщее внимание.

— Кто? — спросил Скотт.

— Кью, — сказал Лот. — Ну, сами посмотрите. Разве можно называть его Червячком? Он едва ли не блестит!

— Да, кто-то очень тщательно его отмыл и отполировал, — сказал Калариан с поднятыми бровями.

Ада хихикнула, и Кью стал еще розовее, но сел рядом с Лотом на занятое место и высоко задрал подбородок.

Служанка принесла еды, и они поели. Лот заметил, что Калариан начал следить за деньгами. Похоже, стирка опасно сократила их средства, но Лот не особо за это переживал. Он и раньше выживал на пределе возможностей, к тому же теперь между ними и местом назначения не было Болота Смерти. Как только они доберутся до следующего городка, Лот устроит тренировку пальцам и пополнит фонд настолько, чтобы можно было спокойно есть всю дорогу до Каллиера.

Пусть сейчас Лот был не на своей территории, и все же он снова встал на ноги, и ничто так не укрепляло его уверенности, как горячая сытная еда из тушеного кролика и свежего хлеба.

Но ему следовало понять, что звучало это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Лошади, — внезапно сказал Калариан и наклонил голову, чтобы прислушаться. — Около пяти. Быстро приближаются.

Лот вскочил с места, потянув за запястье и Кью. Протопал вверх по лестнице.