Академия для нечисти: Невеста Горыныча - Наталья Сергеевна Жарова

* * *

Утром Настя проснулась первой. Потянулась, улыбнулась и осторожно поднялась. Спящий Ратмир выглядел весьма обаятельно и безобидно, так что будить его совершенно не хотелось. Решив дать мужчине чуть больше отдыха, она покинула жилище на цыпочках, молясь всем богам, чтобы не скрипнули старые половицы. Удивительно, но домик словно поддерживал девушку в этом стремлении и специально старался смягчить шаги.

Выйдя на улицу, Настюшка задрала голову к небу.

– Часов семь утра, – каким-то шестым чувством определила она, так как небо в определении времени ничем не помогло: чистое, голубое, летнее. – Или восемь. А может, даже девять.

Погадав для приличия еще немного и уверившись, что точно не позже десяти, Настя решила озаботиться завтраком. Ну а что? Мужчина побеспокоился о ночлеге, значит, ее святая обязанность – накормить богатыря.

В свете дня лесная сторожка уже не выглядела такой мрачной, поэтому Настюшка вновь заглянула внутрь, разглядела брошенный в углу котелок с тремя деревянными ложками и, аккуратно подхватив их (главное не шуметь), вернулась на свежий воздух.

Удача сопутствовала, не иначе! А как еще объяснить, что все манипуляции, в том числе поход к ручейку за водой, сбор сухих веток и разведение костерка, прошли без шума, гама и каких-либо неприятностей?

Настюшка гордо водрузила котел на треногу над огнем.

– Ну что ж, помогай, магическая сила, – сказала она, зажмурившись и полностью отдавшись во власть эмоций и ощущений.

Сделала несколько шагов в сторону, к чему-то прислушалась… и, улыбнувшись, решительно направилась в сторону неприметного кустика.

– Так-так, что у нас тут?

Под ветками красовались грибы. Втянув носом воздух, уверилась в их съедобности, сорвала девять штучек и вернулась к котлу.

– Будет грибная похлебка. Не совсем утреннее блюдо, но определенно лучше, чем ничего.

Настя еще несколько раз подходила ко всяким кустикам, пенечкам и зарослям, ведомая магией. Набрала каких-то корешков, листиков, ягод, даже один здоровенный овощ выудила (похожий на капусту, но точно не она).

В итоге варево приобрело потрясающие цвет и консистенцию. Про запах и говорить нечего: он буквально мутил разум.

– Лишь бы не отравиться, – шепнула Настя, зачерпывая похлебку. – Черт возьми! Действительно вкусно!

– Что вкусно?

Голос Ратмира раздался так неожиданно, что девушка вздрогнула, взмахнула руками и задела котел. Тот сорвался с треноги, описал полукруг и горделиво рухнул на землю, выплескивая обжигающее содержимое прямо на Настю.

Еще чуть-чуть – и ожог был бы обеспечен, но сильные руки вовремя подхватили ее и прижали к себе.

– Проклятье! – выругался Ратмир. – Как можно быть такой…

Он не закончил фразу, потому что девушка судорожно сжала его за плечи. Их лица оказались невероятно близко, Настя чувствовала, как мужское дыхание обжигало шею и щёки, завязывая в груди тугой узел из надежд, мечтаний, каких-то горячих, трепетных ожиданий.

Она завороженно смотрела в глаза Ратмира и понимала, что пропала… Раз и навсегда. Именно сейчас. В эту минуту, в одно мгновенье. Окутанная магией старого заговора и пробудившегося чувства.

– Как можно быть такой неуклюжей, – наконец закончил мужчина более спокойным тоном, возвращая ее в реальность.

– Я нечаянно.

– А обожглась бы? Эх ты…

Ратмир отступил на шаг, медленно отводя взор. Настюша могла бы поспорить на что угодно, что он сейчас смущен так же, как она. Прилившая к лицу кровь и сбившееся дыхание выдавали богатыря с головой.

– Хотела завтрак приготовить, – шепнула Настя, чувствуя, как на губах сама собой расцветает улыбка.

Глава 13

На самом дне котла осталось немного варева, как раз хватило для небольшого завтрака на двоих.

Змей сыто откинулся назад, облокотившись о дерево и вытянув длинные ноги. Ели прямо на свежем воздухе, расположившись недалеко от избушки. Почему-то ни грозному дракону в человеческом обличье, ни прекрасной светловолосой девушке возвращаться в дом не хотелось.

– И правда вкусно, – мимоходом заметил Змей.

– Я старалась, – ответила Настасья, бросая взор из-под густых ресниц. – Видишь, какая прекрасная хозяюшка у тебя в знакомых? Из ничего способна приготовить шикарное блюдо.

Мужчина подумал, что девица правда может стать отличной хозяйкой, и вовсе не из-за колдовских способностей, присущих нечисти, а из-за столь редкого, безумно ценного внутреннего огня, горящего в ее душе. Но вслух сказал совершенно иное:

– Ты просто способная русалочка. – Змей усмехнулся: – Почему-то именно среди вас больше всего красавиц, обладающих талантом к магической готовке.

– Неужели статистику вел?

– А как же! Или, полагаешь, ты первая русалка в Погорынье за столетия?

– Ха-ха, за столетия! Так сказал, будто самолично пару-тройку веков отслеживал, – хихикнула Настасья.

Змей тоже улыбнулся. Но весьма осторожно, самыми кончиками губ, стараясь ничем не выдать истинного положения дел.

– Змей Горыныч отслеживал, – сухо сказал он. – Этого достаточно.

– Ага, и поделился с тобой результатами!

– Представь, поделился. Ладно, хватит пустые разговоры вести, давай собираться в дорогу. Нам еще долго по лесу прогуливаться, успеем власть побеседовать.

Змей рывком поднялся на ноги и направился к избушке: взять с собой туесок, чтобы ягод набрать, коли в пути попадутся, да для воды поискать подходящий сосуд.

Настенька осталась на улице и, как было слышно, что-то недовольно бурчала. Змей покачал головой.

Эта девушка часто ставила в тупик. Яркая, будто весенняя птичка, чистая, как горный хрусталь… Такая нежная, тонкая, светлая. Подобные красавицы редко попадали ему под опеку, чаще всего «невестами» становились хмурые, недовольные жизнью и нечистой сущностью девы. Потом, конечно, привыкали, расслаблялись, начинали улыбаться… Но вот так, с первого дня гореть тягой к жизни никто не умел. Одна Настенька…

Змей помотал головой, отгоняя непрошеные мысли, и принялся шарить по полкам в поисках нужных для путешествия вещей.

Хотя, надо признать, он мог в любой момент закончить это самое путешествие (невелика задача зачаровать прутик и перенестись в родное Погорынье), но почему-то не спешил. Хотелось продлить уединение, пообщаться с девицей по душам, узнать ее получше. Да и она вроде бы не против. Вон как давеча сказала: «Про тебя послушать хочется…» Дивно это. Непривычно. Про Змея Горыныча, злодейского дракона, которым непослушных детей пугают, все слушают с удовольствием. И чем больше кровавых подробностей, тем слаще рассказ делается.

А чтобы про Ратмира всерьез расспрашивали – даже не припомнить. Не было такого ни разу. Из вежливости могли чем-то поинтересоваться, уточнить, выведать, но только самую капельку, дальше им не любопытно, а Настенька – надо же! – захотела взаправду про богатырскую долю послушать. А чего слушать-то? Что рассказывать, если нет настоящего Ратмира в природе… Стал бы ей так любопытен, коли знала бы правду?

Вряд ли.

Конечно, Змей замечал, что в человеческом обличье он весьма нравился некоторым девицам.