Академия для нечисти: Невеста Горыныча - Наталья Сергеевна Жарова

так нет же, такие, что перепрыгивать приходится!

– Будто ураган прошел! – возмутилась Настасья, едва не навернувшись в особо глубокую рытвину.

– Почти угадала, – усмехнулся Ратмир, придерживая ее за локоток. – Лихо одноглазое ловили, а оно, сама знаешь, так просто в руки не дается.

Настя на это только покивала. Про Лихо слышала краем уха, но никогда не видела и надеялась, что и не увидит.

– Оно позабавилось немного и переселилось в другой лесок, а нам на память кочки да пенечки оставило, – продолжил Ратмир. – Ты внимательнее под ноги смотри, а то и правда споткнешься. Надо бы леших попросить, пусть приберут…

– А сами они до этого не додумаются? Или им все равно, что в подотчетном хозяйстве творится?

– Так нет тут своего лешего, пустует чаща. Надо бы кого-нибудь из подопечных прислать, пусть обживаются.

Настя задумалась, кто из ее знакомых по Погорынью на такую ответственную должность лучше всего подходит? Из богатырей, наверное, Лукьян бы справился. Такой же домовитый, хоть и суетиться любит. А из невест…

– А лешие только мужского пола бывают? – уточнила она.

– Почему так решила? – Ратмир удивленно нахмурил брови.

– Не видела других.

– Можно подумать, ты вообще много леших видела, – мужчина улыбнулся. – Женского тоже бывают, только редко. Не слишком девицам по душе в лесной глуши сидеть.

– А мне кажется, лес – это очень красиво, – тут же отозвалась Настя, разглядывая вековые деревья.

– Согласен. Очень красиво. Жаль, не все понимают.

Дальше они шли молча, лишь изредка прерывая тишину глухим «Осторожно!», особенно если на пути возникало существенное препятствие.

Вдруг Ратмир остановился.

– Что такое? – всполошилась Настя.

– Не двигайся…

В груди похолодело. Неужели вновь Тихон? Или этот… одноглазый, который лес раскурочил?

Настюша отошла за спину Ратмира и аккуратно взяла его за руку. В конце концов, у мужчины неплохо получалось защищать подопечную, пусть продолжает.

Ратмир пожал девичьи пальчики в ответ и ухмыльнулся.

– Не двигайся, – повторил тихонько. – А то всю ежевику перетопчешь.

– Ежевику? – Настя непонимающе округлила глаза, но, разглядев темно-фиолетовые, почти черные ягоды, вздохнула с облегчением: – А я-то уж думала…

– Кроме нас, здесь никого нет, – понял ее опасения Ратмир. – Не бойся. Давай лучше ягод наберем, а то идти еще долго, проголодаешься. Вы, русалки, всегда охочи до съестного.

Что правда, то правда: попав в этот мир, Настюша оценила прелесть хоть и простой, но вкусной пищи. Особенно когда поняла, что из-под ее рук всегда выходит приличное кушанье – и захочешь, не отравишься.

Ратмир набрал целую пригоршню и протянул девушке.

– Держи.

Русоволосый мужчина с широченными плечами, одетый в белую рубаху, казался сошедшим с древней картины. Настасья даже засмотрелась.

– Ну же, – шепнул он. – Бери скорее.

И ягоды в его ладони смотрелись так уютно, будто им там самое место. Не на лесном кустике, а на руках у Ратмира…

– Настасья?

– Да-да, спасибо, – кивнула она, принимая дар.

Ратмир бросил на Настю заинтересованный взгляд, но ничего не сказал. Мало ли, может, задумалась девица? Правда, Настасья была уверена, что он вполне понял причину ее медлительности, так же, как понял, отчего вдруг на щеках расцвел нежданный румянец.

Ягоды оказались очень сладкими. Нежные, сочные, медовые, такие, каких еще никогда не пробовала, – не чета безвкусице из супермаркетов! – идеальные для лесного путешествия.

– По нраву пришлись? – спросил Ратмир, наблюдая, с каким удовольствием Настя прихватывает губами очередную ягодку.

– Великолепные!

– Надо бы с собой набрать. – Он огляделся. – Вот только во что?

Тары не нашлось. Да и откуда ей взяться среди чащи? Свернули небольшой кулек из листьев лопуха, бросили пару горстей и отправились дальше.

– Нам правда долго идти? – неожиданно спросила Настасья, подхватывая подол, чтобы переступить очередной вывороченный пень.

– А ты думала, шучу? – Ратмир удивленно приподнял брови. – Далековато мы оказались, Погорынские горы отсюда не видны даже.

– И прутика нет…

– И прутика нет. Не уберег, прости.

– Ты меня спасал, – сказала Настя, пожимая плечами. – А я важнее прута, пусть он хоть сто раз волшебный.

– Верно, – Ратмир хмыкнул. – Важнее.

– Лишь бы Змей Горыныч не разозлился, что посеял такую ценную вещь.

– Не разозлится.

– Уверен? – заглянула ему в глаза Настюша. – Полагаешь, он тоже решит, что моя жизнь ценнее?

– Даже не сомневаюсь, – совершенно серьезно ответил мужчина.

Настя прищурилась. Неужели настолько хорошо знает дракона, что заранее убежден в его снисходительности? Может, они друзья? Это, конечно, звучит нелепо, но, в самом деле, могут же быть приятелями богатырь и чудище крылатое?

Наверное, могут…

Настюшка припомнила все, что слышала от Ратмира о драконище, и сопоставила с тем, как обычно отзывался сам Змей Горыныч о русоволосом богатыре. И решила: определенно могут.

– И прутик этот тебе наш добрейший руководитель самолично дал, так? – сделала определенные выводы девушка. – А у него откуда?

– Зачаровал. Змей Горыныч весьма сведущ в колдовских науках.

Ратмир едва уловимо улыбнулся, глянув на девушку, но тут же облекся в броню суровой сосредоточенности, разглядывая тропинку впереди. Впрочем, Настасья тоже не стала акцентировать внимание на разговоре, ее мысли скользнули совсем в другую сторону – издалека послышался звук льющейся воды.

* * *

– Ручей! Ледяной!

– Не замерзни.

– Ты попробуй только!

– Уже напился.

– Прозрачный, как хрусталь!

– Лесные ручьи всегда чистые, особенно в такой глуши.

– Вкусный!

– Рад, что понравилось.

– И холодный!

– Ты уже говорила.

Настя шумно фыркнула и в который раз приникла к студеной свежести. Что говорить, пить хотелось неимоверно! Блуждание по лесу не прошло даром, хотелось умыться и ополоснуть ноги. Настюша, собственно говоря, так и поступила, глянув на мужчину пристальным взором. Ратмир чуть улыбнулся, но повернулся спиной, позволяя девушке приподнять подол и обтереться до самых бедер.

– Ночь наступает, – вдруг сказал он, поглядывая на верхушки деревьев.

– Ну так пора уже! Хотя я давно потеряла счет времени. Заночуем тут?

– Нет, пойдем дальше.

– Но здесь есть вода, да и полянка милая, – непонимающе ответила Настя, поправляя юбку и придавая себе скромный, приличествующий воспитанным девицам вид. – Зачем куда-то идти? Или впереди еще один ручей имеется?

– Ручья не обещаю, но кровать с мягкой периной попытаюсь найти, – сказал Ратмир.

И это прозвучало очень обнадеживающе. Настюша даже в какой-то момент подумала, что все слова о длительном пути не более чем шутка и до Погорынья на самом деле всего ничего, но, оценив решительный вид Ратмира, поняла, что надежды напрасны. Если и будет кровать, то точно не в родной комнатке.

Вздохнув, она протянула руку и обреченно выдала:

– Ну что ж… Веди.

* * *

Совершенно неожиданно тропинка уперлась в избушку.

Настюша так опешила, что громко ахнула едва ли не в ухо провожатому. Ратмир осуждающе покачал головой.

– Какая же ты