Это — убийство - Эрл Гарднер

— Все точно.

— И именно она пыталась поговорить с мистером Диксоном, выдавая себя за журналистку?

— Да, сэр.

— Так в котором часу она пришла в дом мистера Диксона?

— Около десяти вечера.

— Теперь уточните еще один момент, — продолжал Дункан. — Где были вы сами между десятью часами вечера и полуночью в день преступления?

— Я находился в доме.

— В каком месте? Свидетель заерзал на скамье.

— По правде говоря, мы немного гульнули.

— Кто это “мы”?

— Я, служанка, водитель и горничная.

— Где это происходило?

— На кухне.

— Где она расположена?

— В задней половине дома.

— Была ли ваша вечеринка шумной?

— Нет, сэр. Наоборот.

— В связи с чем вы на нее собрались?

— Поскольку хозяин принимал какую-то даму, то он не хотел, чтобы его беспокоили, но, с другой стороны, и он нас не тревожил. Вот мы и собрались все вместе на кухне, выпили немного хозяйского виски и тихо себе забавлялись.

— Кто-нибудь из вас слышал, как разбилось окно? — спросил прокурор.

— Нет, сэр.

— А какой-нибудь выстрел?

— Тоже нет.

— Но, даже находясь в кухне, вы должны были услышать эти звуки?

— Конечно.

— Почему вы так думаете?

— Это доказал проведенный полицейскими эксперимент. Они в этих целях сделали ряд выстрелов, и мы прекрасно расслышали их в кухне.

— Проходит ли рядом с домом мистера Диксона железная дорога?

— Да, сэр. К несчастью, после того как хозяин построил этот дом, некоторые влиятельные и враждебные ему политические силы разрешили провести эту линию…

— Комментариев не надо, — оборвал его Дункан. — Отвечайте только на поставленный вопрос: проходит ли около дома Диксона железная дорога?

— Да, сэр.

— Проследовал ли в десять часов сорок семь минут мимо дома какой-нибудь поезд?

— Было дело.

— Большой ли это создавало шум?

— Когда проходят поезда, всегда стоит грохот. Дрожит весь дом.

Дункан повернулся в сторону жюри:

— Это обстоятельство позволило установить момент совершения преступления. У меня пока больше нет необходимости допрашивать этого свидетеля. Другие показания позволяют утверждать, что Натали Раис, возможно, присутствовала при убийстве и что спустя несколько минут после этого она позвонила Сэму Морейну.

В несколько торжественной манере и сугубо официальным тоном Дункан обратился к Морейну:

— Желаете ли вы задать этому свидетелю вопросы? Морейн показал жестом, что да, и поинтересовался у дворецкого:

— Та вечеринка, о которой вы только что говорили, длилась с десяти вечера до полуночи?

— Нет, сэр. Она закончилась около одиннадцати, после чего я отправился в свою комнату.

— Захватили ли вы при этом с собой свечу?

— Нет, сэр. У меня она уже была. После того как я зажег свечу в кабинете хозяина, я отнес еще одну к себе.

— Где расположена ваша комната?

— На четвертом этаже.

— Чтобы пройти туда, нужно ли вам было проходить через кабинет, где был обнаружен труп?

— Нет, сэр.

— Сколько времени вы находились на службе у Питера Диксона?

— Примерно восемь лет.

Чем держал вас в своих руках Диксон? — внезапно спросил Морейн.

— Не понимаю вопроса.

— Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь, — настаивал Морейн. — Диксон из тех людей, кто не позволит человеку занимать такую должность в течение восьми лет, не поставив его в полную зависимость от себя. Поэтому я и спрашиваю: на какой крючок вас подловил Диксон?

Таккер провел языком по высохшим губам, слегка нахмурил брови, но лицо его оставалось бесстрастным.

— И все же вопрос мне неясен.

— Еще как ясен. У вас есть судимость? Свидетель умоляюще посмотрел на окружного прокурора:

— Должен ли я отвечать на этот вопрос? Заметно заинтересовавшийся возникшей ситуацией.

Дункан утвердительно наклонил голову:

— Отвечайте.

— Да, я был осужден один раз.

— Где?

— В Калифорнии.

— За что?

— За растрату.

— Какая у вас была профессия?

— Бухгалтер.

Вы отбывали наказание в тюрьме Сан-Квентин?

— Нет, сэр, в Фолсене.

Морейн пристально смотрел на свидетеля, на лице которого проступила явная обеспокоенность. Почему вас направили именно в Фолсен?

— Не понимаю.

— Отлично понимаете. Те, кого осуждают впервые, попадают в Сан-Квентин, а рецидивисты — в Фолсен. Поэтому у вас не может быть только одна судимость. Где вы получили срок в первый раз?

В Висконсине, — нехотя ответил Таккер.

— Вы отсидели полностью?

— Да.

— Где?

— В Вопаме.

— За что вы туда попали?

— За подлог.

— И Диксону это было известно, не так ли?

— Да, он был в курсе.

— Вот это и была ваша от него зависимость, — пояснил Морейн. — Если бы Диксон вас уволил и отказался бы дать хорошие рекомендации, вам было бы нелегко найти новую работу.

Свидетель снова провел языком по губам, но промолчал.

— Вас возили в морг для опознания трупа Энн Хартвелл, девушки, найденной мертвой возле железной дороги у перекрестка Шестой авеню и Мэплхерста?

— Да, сэр.

— И вы опознали ее?

— Нет, так как я никогда не видел ее раньше. Морейн поднялся, не спуская с Таккера глаз.

— Вам нет смысла лгать, — заявил он. — Вы были на борту судна, куда меня доставили для выплаты выкупа в десять тысяч долларов после похищения Энн Хартвелл.

Дворецкий сильнее заерзал на скамье.

— Если вы солжете еще раз, — предупредил Морейн, — то вас арестуют за нарушение присяги. А теперь будет совсем нетрудно установить и всех других лиц, которые были вместе с вами в ту ночь на борту буксира.

— Даже если я там и находился, — ответил, потупив взор, дворецкий, — то что в этом плохого?

— А вы знаете, что значит быть обвиненным в похищении? — строго спросил Морейн.

— Ее никто не похищал. Все это было комедией. Она сама предложила такой вариант.

— Но ведь ее сестра была вынуждена заплатить выкуп, — допытывался Морейн.

Таккер молчал.

— А если кто-то заплатил выкуп, то вам предъявят обвинение в похищении.

Свидетель перевел дыхание и поспешил заявить:

— Деньги дала не Дорис Бендер, а мистер Диксон. И это не было никаким выкупом, а просто розыгрышем.

— Иначе говоря, — подытожил Морейн, — Диксон и Энн Хартвелл не хотели, чтобы Карл Торн знал, где она находилась во время своего так называемого исчезновения, и поэтому выдумали историю с похищением. Я был выбран в качестве посредника потому, что являюсь другом Фила Дункана, а тот в свою очередь — другом Карла Торна. Исходили из того, что если я подтвержу выплату десяти тысяч долларов, то Дункан мне поверит, а Карл Торн ни за что не заподозрит, что похищение было чистым надувательством. Так ведь?

Таккер сжал зубы, но утвердительно кивнул.

— Очень хорошо, — развивал свою атаку Морейн. — В ту ночь, когда Диксон был убит, он дал вам распоряжение отпереть боковой вход, так как он ожидал визита женщины. Знали ли вы, что этой женщиной была Энн Хартвелл?

— Да, сэр, — не поднимая глаз, ответил Таккер.

— Раз вы знали об этом, да к тому же Диксон велел вам не беспокоить его в связи с визитом, значит, вы были в курсе того, что отношения между Энн Хартвелл и вашим хозяином были отнюдь не платоническими.

— Это были отношения на денежной основе, — уточнил дворецкий.

— В том, что касается документов. Но Энн Хартвелл была красивой женщиной, и ей нравилось привлекать к себе внимание мужчин. Вы прекрасно понимали, что отношения между Диксоном и ею, когда она посещала дом, не были платоническими, правда?

— Они начали приобретать любовный характер, — признал Таккер. — Хозяин познакомился с Энн Хартвелл в ночном клубе, и с тех пор они встречались.

Морейн слегка улыбнулся:

— Если мы все поставим на место, то получится, что способ, избранный Энн для сближения с Диксоном, имел целью влюбить его в себя. Она появилась в клубе, который он имел обыкновение посещать, привлекла его внимание и стала его любовницей.

— Наверное, так и было, сэр, — согласился свидетель.

— У меня все, — заявил Морейн. — Вопросов к нему больше нет.

— Минуточку, — вмешался Дункан. — Я не удовлетворен показаниями этого свидетеля. Не считаете ли вы, мистер Морейн, что он связан с этим преступлением?

— Мне пока не хотелось бы высказываться на эту тему, — отреагировал Морейн. — Я знал, что Энн Хартвелл находилась в доме Диксона в течение всего времени, когда ее считали пропавшей. Поэтому я был уверен, что Таккер вам солгал, утверждая, что он был с ней незнаком. С другой стороны, мне также было известно, что Диксон крепко держал его “на крючке”. Отсюда я сделал вывод, что у него в прошлом была по крайней мере одна судимость. Если будет проведено соответствующее расследование, то оно покажет, что именно этот человек сфальсифицировал бухгалтерские книги, и это послужило основанием для осуждения Элтона Раиса за псевдопреступление в форме растраты.