Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

Германский посланник в Копенгагене – в МИД Германии

Телеграмма № 1044

Копенгаген, 10 августа 1917 г. 11 августа, 12.40.

Получено: 11 августа, 17.45

20 июля русская газета «Речь» объявила, что два немецких офицера генштаба по фамилии Шигицкий и Люберс рассказали русскому прапорщику Ермоленко[222], что Ленин – немецкий агент. Там говорится также, что Яков Фюрстенберг [Ганецкий] и д-р Гельфанд (Парвус) тоже немецкие агенты, действующие в качестве посредников между большевиками и немецким имперским правительством.

Я считаю необходимым, во-первых, выяснить, существуют ли в генштабе офицеры Шигицкий и Люберс[223], и затем, если это вообще возможно, категорически опровергнуть сообщение «Речи».

«Речь» также заявляет, что, согласно телеграфным сообщениям из Копенгагена, Гаазе, немецкий социал-демократ и член рейхстага, сказал в беседе с одним русским журналистом, будто Гельфанд был посредником между правительством и русскими большевиками и доставлял им деньги.

Прошу проинформировать меня по телеграфу.

Брокдорф-Ранцау

Нота Траутманна

15 августа 1917 г.

Сегодня я предложил господину Эберту послать человека в Стокгольм, чтобы воспользоваться возможным разочарованием русских. Он согласен со мной и примется за дело немедленно.

Эберт сообщил мне, что в Вене состоится общая конференция социал-демократов Центральных держав и что они совместно выпустят важное сообщение.

Эберт не слишком надеется на твердость позиции социал-демократических партий наших противников в отношении их правительств, а также французов. Но он надеется, что и в этих странах волна мирного движения неудержимо захлестнет также и партии.

В сегодняшней статье в «Форвертс»[224] наши социал-демократы заявили о своей готовности вести переговоры с русскими в непредставительном парламенте.

Траутманн

Заместитель статс-секретаря иностранных дел – германскому посланнику в Копенгагене

Телеграмма № 608

Берлин, 18 августа 1917 г.

На телеграмму № 1044

По нашему наущению подозрения, что Ленин – немецкий агент, энергично опровергаются в Швейцарии и в Швеции. Таким образом, впечатление от этого сообщения, исходящего якобы от немецких офицеров, разрушено.

Утверждение, якобы высказанное Гаазе, отрицается.

Бусше

Статс-секретарь иностранных дел – представителю МИД при ставке

Телеграмма № 1610

Берлин, 29 сентября 1917 г.

Для информации Верховного главнокомандования армии

Военным операциям на Восточном фронте, подготовленным в большом масштабе и выполненным с успехом, сильно помогает интенсивная подрывная деятельность внутри России, организованная министерством иностранных дел. Мы заинтересованы, в первую очередь, в возможно большем развитии националистических и сепаратистских устремлений и поддержке революционных элементов. Мы занимаемся этим уже довольно долгое время в полном соответствии с указаниями политотдела генштаба в Берлине (капитан фон Хюльзен)[225]. Наша совместная работа принесла ощутимые плоды.

Без нашей постоянной поддержки большевистское движение никогда не смогло бы достигнуть такого размаха и влияния, какое оно сейчас имеет. Все говорит за то, что это движение будет расти и дальше, так же как и финское и украинское сепаратистские движения.

Согласно полученным здесь последним отчетам, положение России таково, что страна, экономическая жизнь которой расшатана и которая держится только усилиями английских агентов, может развалиться в результате любого достаточно сильного внешнего толчка. Весьма сведущий в русском вопросе специалист шведского министерства иностранных дел сказал, что влияние Англии зависит от состояния железной дороги между Петроградом и Хапарандой, по которой могут следовать лишь пассажирские поезда и почта.

Как известно Верховному главнокомандованию, подготовка к восстанию финнов идет полным ходом и получает значительную поддержку. Однако маловероятно, что финны продержатся целую зиму, если они разочаруются в нас осенью и снова попадут в зависимость от России из-за нехватки продуктов, ожидаемой весной.

С другой стороны, учитывая слабость русских, можно ожидать, что финское восстание разразится сейчас и будет успешным, если мы сохраним уверенность финнов в нашей помощи (чувство, которое служит нашим интересам), оккупировав Аландские острова, господствующие над Ботническим заливом, и заставив русское Верховное главнокомандование отвести часть войск, дислоцированных в Финляндии, усилив давление на них на фронте[226].

Кюльман[227]

Германский посланник в Стокгольме – в МИД Германии

Телеграмма № 1796

Стокгольм, 8 ноября 1917 г., 17.05. Получено: 8 ноября,

20.10

Для Бергена

Вышлите, пожалуйста, 2 млн из военного займа на условленные расходы.

Рицлер

Люциус

Германский посланник в Стокгольме – в МИД Германии

Телеграмма № 1794

Стокгольм, 8 ноября 1917 г., 17.45. Получено: 21.45

Настоятельно рекомендую не публиковать в немецкой и австрийской прессе никаких заявлений о дружеском соглашении с Россией. Дружеские отношения с имперскими странами не могут стать лозунгом большевиков. Они могут оправдать мир с Германией, только опираясь на волю народа и учитывая отчаянное положение России. Более того, меня заверяют со всех сторон, что ввиду их теперешней позиции русские смогут объяснить изъявления дружбы со стороны Германии [два слова затерто] слабостью нашего положения перед англичанами. Было бы разумно, чтобы пресса проявила сдержанность, особенно еще и потому, что объем победы большевиков еще точно неизвестен, так как Телеграфное агентство в их руках.

Люциус

Статс-секретарь иностранных дел – представителю МИД при ставке

Телеграмма № 1748

Берлин, 9 ноября 1917 г.

Здесь считают, что следует проявлять величайшую сдержанность. Пресса получила соответствующие инструкции. Ввиду полученных сообщений, было бы неблагоразумно с нашей стороны делать предложения о мире на фронте. В случае предложений общего характера, выдвинутых противником, их следует принять, и ничего больше.

Согласно дальнейшим сообщениям из Стокгольма, большевики заявили, что новое правительство сможет остаться у власти, только если оно добьется прекращения огня в ближайшем будущем. В случае, если такое сообщение поступит с фронта, я просил бы немедленно меня информировать; разумеется, Верховное главнокомандование армии немедленно получит сообщение об аналогичных предложениях, поступивших по другим каналам. Я предлагаю любые переговоры о прекращении огня со стороны армии проводить в присутствии представителя министерства иностранных дел и, соответственно, любые предварительные переговоры о мире со стороны министерства иностранных дел вести в сотрудничестве с армией. Сообщите, пожалуйста, принимается ли это предложение.

Кюльман

Статс-секретарь иностранных дел – министру финансов

Берлин, 9 ноября 1917 г.

На основании обсуждений с послом фон Бергеном и министерским директором Шредером честь имею просить у Вашего превосходительства предоставить министерству иностранных дел сумму в 15 млн марок на политическую пропаганду в России, отнеся расходы по пар. 6 раздела 2 особого бюджета. В зависимости от хода событий, я оставлю за собой право в дальнейшем ходатайствовать перед Вашим превосходительством о получении дополнительных сумм. Буду благодарен за немедленный ответ[228].