Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

выслать еще военные займы, сообщите, пожалуйста, в мелких или крупных купюрах. Расписку в получении пришлите Бергену.

Бусше

Советник германского посольства в Копенгагене – в МИД Германии

Телеграмма № 1329137

Копенгаген, 10 ноября 1917 г.

11 ноября 1917 г., 0.30. Получено: 11 ноября 1917 г., 5 час. 10 мин.

На телеграмму № 812 от 3 ноября

Л[евенштейн][231], уже получивший 2000 крон = 5000 марок, просит срочно предоставить ему еще 20 000 марок; большая часть этой суммы необходима для поездки двух агентов в Петербург. Эта поездка необходима, так как почтовая связь с Щивиным] сейчас слишком ненадежна. Необходимо ускорить все дело, бездействие может вызвать подозрения.

Прошу сообщить указания телеграфом.

Кроме того, Л[евенштейн] просит передать по телеграфу свою оценку обстановки:

«Для осуществления своей программы Ленину необходима поддержка Германии. Она должна в основном заключаться в том, что правительство Германии официально объявит о своей поддержке целей правых социалистов относительно войны. Так как эти цели в основном совпадают с целями максималистов, Ленин сможет призвать союзников начать на этой основе переговоры, а в том случае, если они отвергнут это предложение, снять с России обязательства по отношению к Антанте. Если страны Центральной Европы выдвинут более тяжелые условия, чем те, о которых говорят правые социалисты, то это нарушит планы Ленина относительно заключения мира. В результате этого он повернет вправо, или это приведет к новому перевороту. Как раз в настоящий момент сообщения о планах отторжения от России Польши и Литвы ослабили доверие к политике правительства Германии; поэтому желательно было бы сделать успокаивающее заявление».

Л[евенштейн] будет благодарен за телеграфное сообщение относительно того, что ему говорить по данным вопросам и как инструктировать посылаемых в Россию.

Витгенштейн

Заместитель статс-секретаря иностранных дел – германскому посланнику в Копенгагене

Телеграмма № 840

Берлин, 11 ноября 1917 г.

На телеграмму № 1329

Одобряем расход 20 000 марок на Блау. Он может послать в Россию сообщение, что имперское правительство продолжает стоять на позициях резолюции рейхстага. Если необходимо, можно подтвердить это публично, когда будет возможно.

Бусше

Советник миссии в Стокгольме – канцлеру

Донесение № 1413

Стокгольм, 12 ноября 1917 г.

Говорят, что здешние большевики восприняли известия о победе своих друзей с большим волнением, а некоторые даже лишились сна. Вероятно, они полагают, что скоро станут послами новой России, и делают вид, что знают все, до мельчайших деталей. Однако на самом деле они еще не получили из Петрограда никаких инструкций.

В настоящий момент я не думаю, что правительство в Петрограде, если допустить, что оно достаточно укрепит свою власть и продержится хотя бы несколько недель, использует Радека, Фюрстенберга [Ганецкого] и Воровского в качестве посредников. У нас нет четкого представления об отношениях между представителями большевиков здесь и руководителями революции в Петрограде. Подлинные лидеры петроградского движения – Ленин, Зиновьев[232] и Троцкий[233], разумеется, должны находиться непосредственно в гуще событий, где необходимость в них возникает буквально ежеминутно, но не исключено, что, если большевики сумеют сформировать правительство, они могут дать важные поручения своим здешним представителям.

Самый энергичный и талантливый из них – это поляк Собельсон, выступающий обычно под псевдонимом Карл Радек, хорошо известный немецким социал-демократам по его прошлой деятельности в Германии. Студентом он как будто крал книги и прочие вещи, и друзья наградили его кличкой Крадек. В русских газетах он до сих пор фигурирует под этим именем, и он взял его в качестве псевдонима. Он характеризуется как человек абсолютно аморальный, но очень умный и необычайно способный журналист. Говорят, что, несмотря на все свои идеологические принципы, он способен выслушать противоположную точку зрения. В настоящий момент его работоспособность и знание германской политики – он знает даже ее потайные стороны – наверняка привлекут в Петрограде уважение к его идеям и предложениям.

Из петроградских вождей самые значительные – Ленин и Троцкий. Оба провели много лет на Западе, как личности они намного ярче и интереснее своих социал-патриотических противников, оба – революционеры-практики. Ленин – татарин, его настоящая фамилия Ульянов, очевидно, организатор и руководитель этого движения, – является теоретиком в смысле целей, но при выборе средств – предпочитает непосредственную практику. Настоящая фамилия Троцкого – Бронштейн, до начала войны он жил во Франции, но был выслан из страны, предположительно за то, что знал об участии Извольского[234] в убийстве Жореса[235]. Из Швейцарии бежал в Испанию, оттуда, с помощью испанских социалистов, – в Америку. После революции он пустился в обратный путь, но англичане насильно сняли его с корабля и бросили в тюрьму, так что говорят, что он вынес из путешествия жгучую ненависть к англичанам. Если, несмотря на оппозицию всей администрации, захватившим власть удастся сформировать настоящее правительство, он, скорее всего, получит там пост министра иностранных дел.

Очевидно, оба – и Ленин, и Троцкий – пользуются огромным личным авторитетом среди своих сторонников. Они, вероятно, смогут удержать порядок в своей партии и установить и сохранить диктаторскую власть. В отличие от меньшевиков большевистские теоретики еще в 1906 году отказались от мысли о парламенте, выдвинув в качестве единственно возможной альтернативы революционную диктатуру небольшого комитета испытанных вождей. Следовательно, если новое правительство вообще будет сформировано и сумеет сломить сопротивление всего буржуазного мира, ему не придется защищать свою позицию и свободу действий, слова и собраний, даже от своих собственных сторонников, в той степени, как их предшественникам.

Даже если власть большевиков в России продержится всего несколько недель, в стране почти наверняка установится террор в масштабах, далеко превосходящих французский опыт при Марате[236]. Большевики критиковали партию социал-революционеров за то, что они пытались уговорить крестьян не сжигать дома помещиков и не захватывать землю силой. Придя к власти и надеясь сохранить ее, отдав крестьянам землю, они не смогут остановить мятежи, к которым сами же совсем недавно призывали. Крестьяне будут захватывать силой обещанную им землю, солдаты из окопов бросятся домой, чтобы поспеть к дележке. Если им удастся захватить Керенского, Милюкова и Терещенко[237], заведших в тупик проблемы мира и земли, бывших министров ждет скорый и страшный суд. Скорее всего, большевики попытаются отдать все бывшее руководство на расправу местным Советам рабочих и солдатских депутатов и полностью уничтожат имеющийся административный механизм. Если они преуспеют в этом хотя бы на несколько недель и даже если за это время не будет достигнуто перемирие, страна перестанет фигурировать в военных и экономических