Для тебя - Татьяна Тианина

штаны, Эдик пошарил на полках и, взяв с собой сменную одежду, направился в ванную. А я в это время успел обшарить его голый торс профессиональным взглядом медика. Пара синяков в районе ребер, длинные царапины на правом предплечье — выглядят неопасно, скоро заживут. Слегка похудел — ну, с этим мы справимся без труда, перед стряпней Катерины Эдик никогда не мог устоять.

— Там есть табуретка, присядь, если устанешь, — посоветовал я, глядя ему вслед. — И не геройствуй. Зови, если что.

— Если тебе так спокойнее, могу не запираться на всякий случай.

На самом деле, задвижки на двери никогда и не было, но об этом я упоминать не стал. Пусть Эдик привыкает сотрудничать и идти на уступки.

Вскоре в ванной зашумела вода, а я, воспользовавшись случаем, еще раз прошелся по комнате и проверил, не осталось ли какого-нибудь компромата.

Как оказалось, не зря: я вовремя вспомнил о милой привычке Эдика засовывать под матрас презервативы, чтобы не вставать, если внезапно приспичит, а такое случалось у нас довольно часто. Кровать перестелили, но под матрас никто не заглянул. Засунув туда руку, я извлек сразу несколько штук, причем двух разных марок.

Запасливый хомяк мой Эдик. На всякий случай я запихнул их поглубже в задний карман джинсов. Такая находка вызвала бы у Эдика массу вопросов, на которые я не хочу отвечать. И на это у меня есть официальное разрешение врача — он очень кстати рекомендовал выждать и дать памяти восстановиться.

— Андрей, дашь полотенце? — крикнул Эдик из ванной. — Мне не дотянуться!

Все еще не до конца вынырнувший из воспоминаний, я вошел в ванную, снял полотенце с крючка и отодвинул дверцу душевой кабины. Набросил полотенце на Эдика, тот привычно ухватился руками за мои предплечья, и я помог ему перешагнуть бортик, прижав к себе. До автоматизма отработанное движение — я никогда не доверял скользким полам, да и Эдик чувствовал себя не очень уверенно, когда мог потерять равновесие. Сработала та самая память тела, причем синхронно у нас обоих.

Мы замерли, разделенные эфемерной преградой из одного слоя одежды. Мне не хотелось разрывать контакт, по которому я успел соскучиться за прошедшие несколько дней. Эдик всегда был очень тактильным и меня к этому приучил — мы то и дело дотрагивались друг до друга, просто так, без всякого повода. Я таким образом словно проверял, все ли с Эдиком в порядке, а он как будто лишний раз убеждался, что я рядом и помню, что он тоже здесь. Вроде бы пустяки, но я скучал по этим невинным прикосновениям едва ли не больше, чем по сексу. Хотя по сексу тоже скучал, что уж тут скрывать.

Не знаю, чувствовал ли Эдик то же самое, но его тело точно соскучилось по интиму, потому что откликнулось самым недвусмысленным образом.

Эдик покраснел и знакомо прикусил губу — обычно через несколько секунд после этого он накидывается на меня с поцелуями и начинает стаскивать одежду. Но на этот раз он отстранился и еще больше покраснел. Но я успел почувствовать даже через джинсы, как напрягся его член, так удачно прижатый к моему бедру.

— Спасибо, я сам, — сказал Эдик, выдергивая край полотенца у меня из рук и туго в него заворачиваясь. — Ты не мог бы выйти, пока я одеваюсь?

— Как скажешь, — ответил я, понимая, что мне не помешает побыть наедине с собой и немного остыть. И надеяться, что Эдик был слишком смущен своей реакцией на чужого ему парня, чтобы заметить, что я совсем не против нашего внезапного объятия.

Он вышел из ванной через пару минут, одетый в спортивные штаны и любимую футболку с растянутым воротом. Босиком.

Я открыл шкаф, не глядя взял с полки пару шерстяных носков и кинул на кровать.

— Спасибо, бабуля, — проворчал Эдик, тем не менее послушно натянув носки на наверняка уже озябшие ноги.

Посмотрел на меня искоса, вздохнул и начал:

— Только не подумай, что я какой-нибудь…

— Ну да, ну да, — серьезным тоном ответил я. — Конечно, ты не.

Эдик снова вздохнул.

— Ты и это обо мне знаешь?

— Ну да, однажды спалил тебя с гейским порножурналом, — сказал я чистую правду.

— А… отец? — неуверенно спросил Эдик. — Ты ему не сказал?

— Он уже и так знал. Не скажу, что он от этого в восторге, но, как видишь, из дома тебя не выгнал и наследства не лишил. Не знаю, сам он догадался или ты с ним поговорил, это случилось еще до моего появления.

— Надеюсь, что сам. Это значит, что я стал охуительно крут, раз не зассал и каминаутнулся перед ним, — сказал Эдик, беря с тумбочки свой ноутбук.

В нем я тоже основательно покопался, когда наводил в комнате порядок. Много времени не понадобилось — Эдик не был фанатом соцсетей и забросил свои странички еще во время болезни, когда постить ему было нечего, а смотреть на то, как развлекаются его приятели, пока он прикован к инвалидному креслу, удовольствия мало. За то время, пока мы были вместе, он запостил только рекламу нашего Центра и несколько фоток из парка с красивыми видами.

Никакого палева. Никаких совместных фоток. Нам казалось, что у нас впереди все время мира, и мы щедро тратили его друг на друга, без оглядки, без сожалений. И не особенно стремились останавливать мгновения и фиксировать их на память.

Поэтому не осталось почти никаких материальных свидетельств наших отношений. Только мои воспоминания, одни на двоих.

Глава 4

Воспользовавшись тем, что Эдик нашёл себе занятие, я решил сделать передышку, а заодно и проверить, все ли в порядке в моем новом жилище, от которого я успел отвыкнуть.

Раскладывать вещи по местам ужасно не хотелось, ведь это означало признать, что я обосновался здесь надолго, поэтому я даже сумку не разобрал, просто затолкал в шкаф. Заниматься этим мне по-прежнему не хотелось, и я достал только самое необходимое, снова захлопнул дверцу и завалился на кровать. Слишком мягкая и непривычно узкая.

«Но что тут поделать, придется заново привыкать», — подумал я, зарываясь носом в подушку.

Через некоторое время я почти задремал, но вдруг услышал негромкий стук в дверь и торопливо вскочил с кровати.

— Пришел узнать, всем ли вы довольны, — пояснил Федор, из деликатности не оглядываясь по сторонам. — А также упомянуть, что я уже в курсе новых обстоятельств. Если вам что-то будет нужно, для Эдуарда Евгеньевича или для себя лично, — только скажите.