Для тебя - Татьяна Тианина

его изменила болезнь, а просто научила не прятать лучшее, что в нем есть?..

В Центр мы успели как раз к тренировке старшей спортивной группы, которой вскоре предстоят квалификационные соревнования. Эдик замолчал на полуслове и залип.

Я смотрел и привычно подмечал ошибки — первый всадник зашел на препятствие под немного неправильным углом и потерял в скорости, второй слишком заваливается вперед при прыжке, усложняя лошади задачу, вместо того чтобы помогать… А вот Маринка порадовала — образцовый прыжок, как по учебнику, и выезд красивый. Аккуратный, словно на нее смотрят невидимые судьи. Не люблю, когда спортсмен, выполнив упражнение, сразу расслабляется, плохая привычка.

Александра считает, что я излишне муштрую ребят, надо давать им порадоваться, поозорничать немного, выпустить пар. Нет, я в принципе не против, но пусть сначала отработают тренировку с полной отдачей, потом отшагают лошадей, расседлают и вычистят, сдадут амуницию… И выйдут за пределы манежа — а там пусть расслабляются сколько хотят, главное, чтобы на следующую тренировку пришли вовремя и со свежей головой.

В общем, права Александра, я зануда и солдафон. Зато на разряд они у меня все сдадут, вот погодите, вернусь я к работе…

Когда прыжковая часть тренировки закончилась, Эдик разочарованно вздохнул.

— Не похоже, чтобы у этих ребят были проблемы со здоровьем, — заметил он.

— Это спортивная группа, о которой я тебе говорил. Мои ученики, но пока за ними приглядывает Александра, видишь, та девушка в красной куртке.

— Симпатичная, — равнодушно сказал Эдик. — И молодая совсем.

— Слишком мягкая, — проворчал я. — Считает, что у меня чересчур суровые методы и балует моих ребят. Кстати, ты с ней знаком, так что не удивляйся, если она с тобой заговорит.

— Ага, круто, — невпопад ответил Эдик, не сводя глаз с лошадей в манеже.— Пожалуйста, скажи, что я умею так? Ну или хотя бы как-нибудь?

— Увы, мне не удалось убедить тебя даже попробовать. Ты утверждал, что для транспортного средства лошадь слишком самостоятельна.

— Ну и дурак. Лошадь не транспорт, лошадь это… это чудо. Я очень хочу покататься, ну хоть чуть-чуть. Научишь меня?

— Запомни, катаются на карусели, на лошади ездят. Если захочешь, я поучу тебя самым азам, но не раньше, чем это одобрит твой лечащий врач.

— Права твоя Александра, ты жуткий зануда, — проворчал Эдик. — Ладно, давай продолжим экскурсию, что у нас по плану — конюшня? Или так тоже нельзя говорить, надо — лошадиный дом?

Показывая Эдику наших лошадей, я не мог не испытывать гордость, хотя и только что открестился от того, что я тут хозяин. Но учитывая сколько сил, времени и нервов я вложил в этот проект, мне было чем гордиться.

Люблю этот запах — опилки, сено, немного навоза и лошадиного пота. Не понимаю тех, кто морщится от такого букета, люди тоже потеют и не розами какают, а если в конюшне порядок, то запах не такой уж и сильный. Лошади животные чистоплотные, и никто не ухаживает за ними так фанатично, как спортсмены — конники. До и после тренировки начистить своего коня до блеска — обязательный ритуал. Нас учили строго, и я старался придерживаться этой высокой планки, хотя и спортсменов у нас в центре не так уж много. Даже тем, кто ездит просто для удовольствия, немного муштры не помешает.

Эдик внимательно слушал мои объяснения, гладил лошадиные морды, пока наше внимание не привлек какой то шум снаружи — смех, детские голоса, — и я сообразил, что на занятия собирается следующая группа.

— А вот это действительно пациенты, — предупредил я. — И они тебя знают и любят. Так что держись.

Стоило выйти во двор, они окружили нас почти мгновенно и загомонили все разом:

— Эдик, пливет!

— Не пливет, а пр-р-ривет! Пр-р-ривет, Эдик!

— А где ты был? Почему не приезжал?

Я был готов прийти на помощь, но это не понадобилось.

— Мы с Андреем были заняты, — важно сказал Эдик. — Сражались с огромным железным драконом!

— Это он вас поцарапал, да? — пискнул кто-то.

— А вы его победили?

— Конечно. Андрей победил. А я ему помогал. У меня же есть моя волшебная палочка. — Эдик подкинул вверх свою трость и ловко поймал.

— А он умер, да? — грустно сказал один из малышей. — Железный дракон.

— Ну что ты, только крыло помял! Специальный доктор железных драконов его починит, и будет как новенький.

На самом деле, кроме крыла еще фару надо менять и боковое стекло, но ладно уж, сказка есть сказка.

Ребята загомонили, обсуждая дракона и способы борьбы с ним — тут же возник спор, можно ли убедить дракона не нападать и подружиться с ним. А я смотрел на них со стороны и у меня в горле стоял комок.

В группе их шестеро, дошколята от пяти до семи лет. И все без шансов на выздоровление, даже на серьезное улучшение. Когда мы начинали, я не знал, что мы можем дать этим детям — как любой спортивный врач я, прежде всего, нацелен на конкретный результат.

Но когда впервые увидел, с каким восторгом эти дети смотрят на лошадей, все встало на свои места. Исцелить важно не только тело, но и душу. Для этих детей наши занятия — это праздник, возможность ненадолго позабыть о своей болезни. Это общение, радость, свобода.

Прежний Эдик понимал этих детей куда лучше, чем я, и отлично с ними ладил. И я был рад увидеть, что и сейчас у него это получается.

Наконец мы сдали малышей с рук на руки нашим волонтерам — таких детей нельзя просто посадить верхом и отправить в манеж, с каждым рядом находится взрослый.

— Ты, наверное, очень любишь свою работу, — задумчиво сказал Эдик.

Ну да, хотя иногда мне так не кажется. Например, если приходится вскакивать среди ночи и ехать в конюшню, потому что прорвало трубу, а дежурный конюх новенький и не знает телефонов аварийных служб.

Или когда лучший ученик заваливает программу на квалификационных соревнованиях на разряд, потому что накануне его бросила девушка и он страдает.

Бывают и более серьезные проблемы — например, один из пациентов перестает приезжать на занятия, и ты понимаешь, что это значит: стало хуже, и лучше уже не будет.

Но есть в нашей работе и светлые моменты, например, как сегодня,